Даждь бог

Бог солнца у древних славян. В древнерусских источниках он упоминается вместе с Стрибогом, олицетворявшим ясное небо. В «Повести временных лет» рассказывается о том, что главное святилище Даждь бога находилось в Киеве на высоком холме.

Славяне считали, что Даждь бог является сыном одного из главных божеств — Сварога. Они видели в солнце носителя огромной созидательной силы, от которой зависело их благосостояние. Отсюда и происходит название бога — «дающий людям благополучие».

Даждьбог считался покровителем всего русского народа. Известно, что в «Слове о полку Игореве» главный герой произведения почтительно названием «Даждьбожьим внуком».

До настоящего времени следы верования в Даждьбога сохранились в украинских народных песнях, где он изображался как покровитель свадьбы.

Основной праздник, связанный с прославлением Даждь бога, отмечался весной. Славяне считали, что именно Даждьбог встречает Солнце и приводит его на землю. В качестве помощника Даждьбога упоминался соловей. По преданию он приносил Даждьбогу ключи, чтобы тот запирал зиму и отпирал лето.

Дворовой

Домашний дух, обитавший во дворе. Обычно его относили к злым духам. Считалось, что дворовой похож на змею с петушиной головой и гребнем. Только по ночам он мог принимать облик хозяина дома. Место пребыванием дворового являлась специально подвешенная сосновая или еловая ветка с густо разросшейся хвоей.

В описании дворового соединились традиционные черты домового и оборотня, взятые из христианской демонологии. Внешне дворовой был похож на человека, но его ноги были куриными, козлиными или кошачьми.

Поскольку дворовой являлся ночным существом, он не любил ничего светлого. Купив белую лошадь, ее вводили во двор задом или через овчинную шубу, разостланную в воротах.

Нередко дворовой начинал пакостить, мучить домашних животных. Тогда прибегали к помощи домового или вешали в конюшне (хлеву) убитую сороку. Считалось, что она отпугнет злого духа.

Дворового всегда старались умилостивить, многочисленны ми подношениями. По большим праздникам ему оставляли угощение, при переезде на новое место почтительно приглашали последовать за семьей.

Домовой

Домашний дух, живущий по соседству с человеком. Обычно различались два вида домовых. Одним был домовых, обитавший в углу за печью, вторым считался дворовой, живший вне избы. Доможил всегда был помошником хозяина, у него была семья: жена-домовичиха, или до маха, и дети. В некоторых рассказах женой домового называлась кикимора.

Доможил пользовался большим уважением, по праздникам ему выставлялось угощение, сам хозяин дома приглашал его разделить трапезу, почтительно называя кормильцем»,«хозяином» и «дедушкой». В последнем обращении сохранилось древнейшее поверье, согласно которому домовым становился умерший предок семьи. Отождествляя окружающий его мир, человек, хотел видеть в нем подобие самого себя.

При археологических раскопках ученые неоднократно находили небольшие фигурки или схематичные рисунки на бересте, изображавшие домовых. Во всех находках можно различить человеческие черты.

В большинстве быличек и сказок домовой имеет человеческий облик. Обычно домового представляли в образе старичка небольшого роста с серебристо-белой бородой, большими руками и босыми ногами. Такой образ встречается у большинства европейских народов.

В редких случаях домовой сравнивается с женщиной и с деревом: «Вылезает престрашенная женщина, ростом, что столетняя береза, голова — разметанная копна сена, клок — направо, клок — налево, оттуда торчит колтун, словно перекати поле, да чертополохом свились длинные космы, а глаза, горящие так и пялит».

Обычно домовой обитал в доме или в хозяйственных по стройках, в темных уголках или подпечье. Иногда домовой жил в конюшне, поскольку лошади являлись его любимыми животными. Добрый домовой заботливо ухаживал за ними, расчесывал гривы, подкладывал лучший корм. Обиженный же на хозяина домовой морил лошадей голодом, пугал их или даже насылал на них какую-нибудь болезнь.

Только что купленную лошадь хозяин не просто ставил в конюшню, а обязательно «представлял» домовому, умоляя его заботиться о ней так же хорошо, как и о других животных. Иногда лошадь не нравилась домовому. Тогда он старался ее выжить. Перед покупкой лошади рачительный хозяин заходил в конюшню и выспрашивал у домового, какой масти лошадь купить.

Кроме лошадей домовой испытывал особую привязанность к петуху, считавшемуся «хозяином в дому». Чтобы выгнать из дома злого домового, часто использовали петуха, обметая его крылом все углы избы и двора. До наших дней сохранился обычай первым впускать в новый дом петуха или кошку. Считалось, что первый, кто входил в новый дом, подвергается большой опасности и должен быть вооружен против нее.

Во время строительства нового дома после укладки первого ряда бревен совершался особый обряд привода домового. Ему выставляли угощение в виде блюдца с молоком и в течение всей ночи категорически запрещалось приближаться к месту строительства. В противном случае будущий дом мог остаться без домового и, следовательно, лишиться защитника от вторжения нечистой силы.

Переезжая на новое место домового специально приглашали, а иногда и перевозили вместе со всем скарбом. Хозяин специально приходил в конюшню с угощением и уговаривал домового не оставлять без защиты семью и скот. В разных местностях записаны рассказы о том, как покинутый или забытый домовой стонет и плачет в пустом доме. Иногда он начинал пакостить тем, кто осмеливался поселиться в таком месте. Во время новоселья домовому также преподносили специальные съестные дары.

В отличие от доможила дворовой, напротив, считался отрицательным духом и по функциям сближался с овинником или банником.

Связанные с дворовым обычаи носили подчеркнуто охранительный характер: запрещалось оставаться на ночь, как в бане, так и в овине; на двор не разрешалось пускать посторонних животных, поскольку доможил мог принять их облик.

Любимым животным дворового являлись кошка или кот. Отожествление дворового и кошки видно из следующей загадки: «Как у нас-то дворовой ходит с черной головой, носит шубку бархатну, у него-то глаза огненные, нос курнос, усы торчком, утки чутки, ножки прытки, кохти цепки. Днем на солнышке лежит, чудны сказки говорит, ночью бродит, на охоту ходит». Иногда вместо кошки дворовой предстает в сложном образе чудовиша: «Немного кошки побольше, да и тулово похоже на кошкино, а хвоста нет. Голова как у че ловека, нос горбатый, прегорбатый, глаза большушие, красные, как огонь, а над ними брови верные, большие, рот широкущий, а в нем два ряда черных зубов, язык красный и шероховатый, руки как у человека, только кохти загнутые. Весь оброс шерстью, вроде как серая кошка, а ноги человеческие».