§ 83. Развитее языковой структуры

При рассмотрении процессов развития языка надо раз­личать два момента: изменение условий бытования и функ­ционирования языков, с одной стороны, и изменение самой структуры того или иного языка, с другой. Первое проявляет­ся в изменении отношений между языками и диалектами, из­менении характера диалектов, развитии литературных язы­ков, появлении взаимовлияния языков при развитии различ­ных форм взаимодействия между ними и т. д. Второе — в тех процессах, которые происходят в языковой структуре, в изме­нении фонетической и грамматической систем, в существенных процессах развития лексики и т. п. В первом случае связь языка с развитием общества имеет прямой, непосредственный характер, во втором—эта связь осложнена, опосредствована, имеет ступенчатый характер.

То, что язык меняется, знали уже ученые древней Индии в V в. до н. э., но выяснить причины, вызывающие изменение языка, установить законы, по которым происходит это изме­нение, ученым не удавалось очень долго. До конца многое ос­тается неясным и до сих пор.

Рассматривая вопрос о происхождении языка, мы видели, что происхождение и развитие языка теснейшим образом свя­зано с развитием человека, развитием мышления. Эта связь сохраняется и на протяжении всего последующего развития языка, но принимает более сложные формы. Сложность про­является прежде всего в том, что развитие человеческого обще­ства и мышления происходит по единым законам, а языки раз­виваются по-разному. Например, в русском языке существо­вавшие раньше носовые гласные были затем утрачены, заме­нились гласными чистыми, во французском же языке носовых гласных раньше не было, а затем они появились. В русском языке была сложная система форм прошедшего времени (аорист, имперфект, перфект, давнопрошедшее), которая за­тем сменилась современной одной формой прошедшего (осложненной видовыми различиями); в родственном болгар­ском языке система форм прошедшего времени не только не упростилась, но, наоборот, усложнилась, появились новые оттенки (см. § 56). Подобных фактов можно привести много.

Развитие языков объясняется не только воздействием раз­вития общества и развития мышления, но и внутренними при­чинами, заложенными в самом языке. В современном языко­знании принято говорить о внеязыковых (экстралингвистиче­ских) и языковых (лингвистических) факторах развития языка.

К внеязыковым факторам относятся не только такие важ­нейшие моменты, как развитие общества и мышления, тре­бующие соответствующего развития языка, но и конкретные условия бытования того или иного языка. Например, смена по­литического центра страны приводит к усилению влияния дру­гого диалекта, а это сказывается на всей системе языка.

Лингвистические (языковые) факторы принято делить на внешние и внутренние. К внешним относится влияние других языков, т. е. изменения в языковой системе, вызванные влия­нием другой языковой системы. Например, в северных диалек­тах азербайджанского языка под влиянием соседних иберийско-кавказских языков появились смычногортанные ц1, ч1, т1, п1; в узбекских говорах под воздействием иранских языков (таджикского и др.) утрачен сингармонизм (см. § 18); в ан­глийском языке под влиянием романских усилилась тенденция к аналитизму (см. § 82) и т. п.

Внутренними факторами (причинами) изменений языковой системы являются факторы, связанные с самой спецификой языка. Язык — важнейшее средство общения, поэтому в его развитии происходит ряд изменений, помогающих ему лучше выполнять коммуникативную функцию. Развитие языка опре­деляется внутренними противоречиями, заложенными в нем самом, в особенностях его структуры. Такие противоречия на­зываются антиномиями.

Одним из таких противоречий является противоречие между говорящим и слушающим. В интересах говорящего уп­ростить произношение, облегчить его, сократить текст (т. е. объем произносимого материала). Это приводит к развитию разного рода комбинаторных и позиционных изменений зву­ков (см. §§ 17, 18), появлению в разговорной речи большого числа разнообразных типов «неполных» предложений и т. п. Но развитию подобных процессов поставлена преграда интере­сами слушающего, так как слишком сильное изменение зву­ков или сокращение предложений может затруднить пони­мание.

Другим примером действия внутренних противоречий яв­ляется борьба тенденций к унификации, т. е. появлению еди­нообразных форм, и дифференциации, т. е. стремления к раз­граничению форм для выражения разных оттенков мысли. Это ярко проявилось в развитии русского глагола. С одной сторо­ны, упростилась система времен (особенно прошедшего вре­мени); с другой, развились новые формы передачи качества действия (система глагольного вида в ее современном состоя­нии).

Собственно внутренними факторами оказываются измене­ния, вызванные особенностями самой структуры языка, но «структура любого языка мира складывается в результате действия трех основных факторов: развития мышления, дей­ствия тенденций, обусловленных ролью языка как средства общения, и влияния системы предшествующего состояния языка»¹. Следовательно, внешние и внутренние, языковые и внеязыковые факторы взаимосвязаны и действуют в опреде­ленном единстве. Рассмотрим это на нескольких примерах.

Роль языка как средства общения оказывается, как уже говорилось, в развитии тенденции к типизации форм, к устра­нению многообразия форм, к унификации форм, но особенно, сти той или иной языковой структуры ставят пределы проведе­нию типизации и определяют выбор типичных форм. Так, под влиянием стремления к типизации прежнее разнообразие па­дежных окончаний в русском языке, связанное с наличием разных типов склонения (5 типов с 5 разновидностями в од­ном из них), было значительно сокращено, унифицировано. Исчезли различия между твердой и мягкой разновидностями, появились общие окончания в разных типах склонения.

Сопоставим новые и старые формы склонения существи­тельных жена и земля в единственном числе.

		было		стало
И.	жен-а	земл-я	жен-а	земл-я
р.	жен-ы	эемл-е	жен-ы	земл-н
д.	жен-е	земл-и	жен-е	земл-е
в.	жен-у	земл-ю	жен-у	земл-ю
т.	жен-ою	земл-ею	жен-ою/ой эемл-ею/ой
п.	жен-е	земл-и	жен-е	земл-е

Новые формы в родительном, дательном и предложном па­дежах у существительных мягкой разновидности появились под влиянием твердой из стремления унифицировать формы, передать одно и то же грамматическое значение одной и той же формой.

Аналогичные изменения наблюдаем в окончаниях суще, ствительных дательного, творительного и предложного паде­жа множественного числа.

было

Д. т. Пр.	жен-амъ жен- ами жен-ахъ	земл-ямъ земл-ямн земл-яхъ	стол-омъ стол-ы стол-ехъ	кон-емъ кон-и кон-нхъ	кост-ьмъ кост-ьми кост-ьхъ
		стало
д. т. Пр.	жен-ам жен-амн жен-ахъ	зеыл-ям земл-ямн эемл-ях	стол-ам стол-ами стол-ах	кон-ям кон-ями кон-ях	кост-ям кост-ями кост-ях.

т. е. окончания стали одинаковыми в разных типах склонения (о фонетических изменениях в данном случае не говорим). Однако унификация падежных окончаний до конца не доведена, нет, например, формы посте, а только к кости, т. е. осталась разница (ср.: к воде, но к кости), сохранилось наличие особого склонения у группы существительных с основой на мягкий согласный.

Показательно, что обобщение окончаний в формах множе­ственного числа имело место во всех славянских языках, но шло иными путями, возобладали иные окончания. Например, в польском в дательном падеже множественного числа общим стало не окончание -ал, а окончание -от: rEkom (рукам),

glowom (головам), plemionom (племенам), kosciom, (костям), piorom (перьям), synom (сынам, сыновьям) и т. д.

Сложность процессов развития языка можно показать и на многих других фактах. Так, развивающееся логическое мышление сделало необходимым развитие специальных форм для выражения понятия будущего времени. Во многих язы­ках это привело к развитию особой грамматической формы— будущего времени (могли развиться и другие способы пере­дачи понятия «будущее время», см. § 56), Чаще всего новая форма строилась с использованием вспомогательных глаго­лов. Этот путь характерен для многих языков, но использо­вались разные глаголы, а иногда и другие способы выраже­ния грамматических значений (ср.: русское я буду писать, я напишу, болгарское аз ще (от глагола хотеть) пиша, английское I shall (буду) write, немецкое ich werde (стану) schreiben, мордовское карман (начну) молеме, французское je ecrivai (аффикс -at образовался из глагола avoir — иметь).

Для выражения новых понятий, новых отношений в язы­ках часто переосмысливаются старые формы, что еще больше усиливает различия между языками.

Таковы некоторые общие моменты, характеризующие особенности развития языка.

Изменению подвергаются все стороны языка, но в харак­тере изменений в лексике, фонетике и грамматике есть свои особенности. В словарном составе языка изменения более интенсивны, однако это не относится ко всем пластам словар­ного состава (см. § 36, 37). В фонетике и грамматике измене­ния происходят более медленно, проявляясь в разных сторо­нах звуковой (см. § 22) и грамматической (см. § 49, 64, 58, 60, 63) систем языка.