§ 79. Образование языков народностей. Языки и диалекты при рабовладельческом и феодальном строе

Характер отношений между языками и языком и диалекта­ми начинает существенно меняться в эпоху разложения родо­вой организации и образования союзов племен. В союз племен обычно объединяются родственные племена с родственными языками. «Союз племен является ближайшим подобием на­рода,—указывал Маркс. На базе союзов племен вырастали государства. Развитие государства приводило к смене родо­вых отношений отношениями территориальными. «Если можно было говорить о родовом быте в древней Руси, — писал В. И. Ленин,—то несомненно, что уже в средние века, в эпоху московского царства, этих родовых связей уже не существо­вало, т. е. государство основывалось на союзах совсем не ро­довых, а местных: помещики и монастыри принимали к себе крестьян из различных мест, и общины, составлявшиеся та­ким образом, были чисто территориальными союзами»

В новых условиях начинает отчетливо оформляться разли­чие между языком и диалектом. Диалект становится подчи­ненной единицей, обслуживающей часть коллектива, т. е. часть народа. Вместе с тем племенные диалекты превращаются в диалекты территориальные.

Возникавшее на базе союза племен (государство нуждалось в общем языке, им часто становился один из языков союза пле­мен, близкий для других племенных языков, так как на пер­вых порах объединялись родственные племена. Вместе с тем возникали особые виды общих разговорных языков. Примером может служить возникшая в Афинах на основе аттического диалекта, но с широким использованием других диалектов греческая «общая речь» — койнэ (см. § 67).

Существенно новые черты в развитии языков и отношении языков и диалектов появляются с развитием феодализма. Феодализм характеризуется большой территориальной раз­дробленностью, разобщенностью, что сказывается на состоянии языка. Территориальные диалекты представляют в этот пе­риод единственно реальную форму существования языка, то есть то, что мы называем французским языком, русским язы­ком, польским языком и т. д., есть лишь условное единство многочисленных диалектов, на которых говорит население от­дельных территорий. В этот период диалекты обладают особен­но заметной самостоятельностью, выполняя порой ряд функ­ций, свойетвенлык языку (см. § 64). На диалекте обычно го­ворит все население данной территории, независимо от со­циальной принадлежности. Если и были какие-либо различия в речи крестьян и феодальной верхушки, то они носили част­ный, несущественный для диалектной системы характер. Го­родское население также говорило на соответствующем тер­риториальном диалекте. Некоторые диалекты получали отра­жение на письме. Характерно, что территориальные границы многих диалектных явлений, сохранившихся до нашего вре­мени, совпадают со «старыми феодальными, грандатами. На эту особенность обратил внимание Энгельс в своей известной ра­боте «Франкский диалект».

В феодальный период зарождается и другой тип диалек­тов — «социальные» диалектыСоциальными диалектами принято называть специфическую речь определенных социаль­ных и профессиональных групп населения, К ним относят, на­пример, условные языки бродячих торговцев (офенский говор), ремесленников (шорников, валяльщиков и т. п.). Мно­гие из таких социальных диалектов восходят к засекреченным «тайным языкам» средневековых ремесленных цехов, которым обучали вместе с обучением ремеслу и которые порой служили своеобразным свидетельством принадлежности к данному ремесленному цеху. Социальные диалекты иногда называют жаргонами. Жаргонами, или арго (из французского argot — жаргон), называют и речь деклассированных элементов (во­ров, нищих и т. п.). Своими корнями арго также уходят в фео­дальный период, первые упоминания о такого рода тайной речи во Франции, например, встречаем еще в XIII—XIV вв. Характерный признак арго — его большая засекреченность, это своего рода язык-пароль.

В феодальный, как и в рабовладельческий период еще нет общего для всего народа единого разговорного языка, стояще­го над диалектами. Вместе с тем с возникновением государст­ва возникает и потребность в особом языке, который бы выполнял функции государственного языка, т. е. использо­вался в сношениях с другими народами, в официальной жизни внутри государства. Нуждается в таком общем языке и раз­вивающаяся культура, наука, литература. Все это приводит к возникновению особой формы языка — литературного языка.

Содержание термина литературный язык в разные исторические периоды имеет свои особенности, связанные с условиями его функционирования, с его ролью в жизни обще­ства. Но есть и общие черты, присущие литературному языку в разные периоды его существования. Литературный язык — это язык нормированный, обслуживающий различные потреб­ности духовной жизни общества, это язык официальных го­сударственных актов, науки, литературы. Характерным призна­ком литературного языка является его внетерриториальность: по своей основе, в своих определяющих чертах он одинаков на всей территории. Литературный язык обычно получает закреп­ление в письменной форме. В феодальных услових функции литературных языков еще довольно ограничены, они связаны прежде всего с официальной государственной жизнью, но используются и как языки науки, в меньшей степени — как языки художественной литературы, так как последняя в этот период часто развивается на диалектах.

В роли литературного языка в феодальный период часто выступает один из диалектов родного языка, обычно диалект политического центра страны, который тем самым попадает в особое положение по сравнению с остальными диалектами, что сказывается на его дальнейшей судьбе (см. ниже). Иногда ли­тературным языком становится язык другого народа, в силу особых исторических причин (старых государственных связей, культурного влияния, слабого развития своих диалектов, боль­ших различий между ними и т. п.) используемый вместо своего языка, точнее -— одного из его диалектов. Примером первого пути может служить язык Киевской и Московской Руси, где использовался сначала диалект Киева и его окрестностей, а после образования Московского государства — московский говор. Пример второго пути — официальный государствен­ный язык многих государств Европы, которым был латинский язык. На Ближнем Востоке в роли такого общего литератур­ного языка использовался арабский язык, на Дальнем Восто­ке — китайский. Естественно, что такой чужой язык был далек народу и не оказывал сколько-нибудь заметного влияния на развитие народного языка. Исключение составляет словарный запас, куда, конечно, проникали элементы чужого литератур­ного языка (см. § 39).