Вопросы и задания.

1. В чем заключается разница между прямой и представительной демократией?

2. Какие механизмы позволяют гражданам США участвовать в политической жизни страны?

3. Каковы функции групп интересов в американской политической системе?

4. Почему, на ваш взгляд, частная собственность на СМИ может нести большую угрозу демократии, нежели государственное регулирование?

5. Какие плюсы и минусы демократии как политического строя вы можете указать?

Раздел II. Основы внешней политики сша.

Тема 6. Становление внешней политики сша в к. XVIII – н. XX вв.

Внешняя политика США конца XVIII – начала XX века в оценках историков. Второй по степени дискуссионности после американской демократии в нашем курсе, можно смело назвать тему американской внешней политики. Историки, политологи и другие представители социальных и политических наук вот уже более ста лет спорят о том, какова же суть внешней политики одного из важнейших игроков на международной арене. Как и в случае с американской демократией, споры часто сводятся к определению тем или иным автором своего личного отношения к действиям американского дипломатического ведомства и внешнеполитического вектора США в целом. Это отношение часто бывает сформулировано не исходя из фактов, а исходя из личных убеждений, сформированных под влиянием политических взглядов, средств массовой информации и прочих внешних факторов, далеких от методов научного познания. В данном учебном пособии мы рассмотрим основные проблемы истории американской внешней политики.

Важнейшей темой в историографии внешней политики США были происхождение и эволюция доктрины Монро. В своем большинстве американские исследователи ограничивались разработкой ее дипломатической истории, развивая идеи о том, что в области внешней политики США руководствовались стремлением защищать страны Латинской Америки от угрозы интервенции со стороны Священного Союза, т.е. оборонительными целями. Ведущим североамериканским специалистом по истории доктрины Монро считается Декстер Перкинс. Его труды отличают обилие фактического материала, в том числе из архивов европейских столиц и тщательный анализ конкретной истории доктрины. Но, занимаясь исключительно внешнеполитической историей, он абстрагировался от ее социально-экономических корней, особенностей развития американского капитализма в начале XIX в. Отрицание экспансионистских тенденций, присущих доктрине Монро, проходит красной нитью в трудах Перкинса.

Оправдание политики США в Латинской Америке отчетливо проявилось в трудах другого крупного историка Сэмуэля Бимиса. Вмешательство США в дела Латинской Америки он объяснял стремлением "упрочить политическую и экономическую стабильность этих стран для того, чтобы не было оправдания или предлога для европейской интервенции в эту стратегически важную часть Нового Света.

Среди работ о политике США на Тихом океане и в Азии в конце XIX в. выделяются многочисленные исследования, посвященные доктрине "открытых дверей", с помощью которой американский капитал рассчитывал добиться в Китае решающего экономического преимущества. Из них наибольшую известность получили работы Тайлера Деннетта, например, "Американцы в Восточной Азии". Тихоокеанская политика Соединенных Штатов, в изложении Деннетта, всегда основывалась на принципах равных коммерческих возможностей США и европейских держав и сотрудничества с народами Азии. Эта политика имела давние традиции, а доктрина "открытых дверей" явилась ее логическим завершением. Фактически выступив с оправданием политики США, Деннетт пытался доказать, что доктрина учитывала национальные интересы Китая и способствовала сохранению его независимости от посягательств европейских колониальных держав.

Одновременно с апологетикой американской внешней политики, в США зарождалась и критика американского экспансионизма. Ее родоначальниками можно назвать таких авторов первой половины ХХ века, как С. Ниринг, Дж. Фримэн, Дж. К. Тернер и других.

Ниринг стремился подойти к объяснению экономической внешней политики, раскрыть роль монополий и финансового капитала. В книге "Американская империя" он оперировал фактами, свидетельствовавшими о заинтересованности влиятельных кругов США во вступлении в первую мировую войну. В "Дипломатии доллара", написанной им совместно с Фримэном, показано, что американские монополии использовали мировую войну в целях укрепления своих позиций в Западном полушарии. Тернер, близкий в то время к радикальным кругам, пришел к выводу, что "наша война велась в интересах бизнеса".

Целая серия критических работ, получившая название "Исследования по вопросу об американском империализме", издававшаяся в 1928-1935 годах, была посвящена политике США в странах Латинской Америки. В работах этой серии осуждался интервенционизм Соединенных Штатов, показывалась заинтересованность американских монополий в экспансии в этом районе.

Работы указанных авторов и заложили идеологические и методологические основы дальнейшего изучения американской внешней политики в американской историографии.

Рождение американской дипломатии. Говоря о начале внешнеполитической деятельности такого государства, как Соединенные Штаты Америки, необходимо отметить тот факт, что оно пришлось на сложное время борьбы американских колоний Великобритании за независимость. В определенном смысле можно сказать, что американская внешняя политика даже предшествовала возникновению самого американского государства, и, более того, сделала образование такого государства возможным. Лидеры колоний осознавали, что выстоять в борьбе за свою независимость они могут, лишь заручившись поддержкой тех игроков на мировой арене, которым было бы выгодно ослабление их метрополии. Однако, понимая, что подобный союз может кончиться обычной сменой «страны-матери» с Великобритании на Испанию или Францию, они стремились заключить такой альянс, который не ограничил бы их собственную свободу.

В ноябре 1775 года вторым Континентальным конгрессом был создан «Комитет секретной корреспонденции» (позднее – «Комитет по иностранным делам»), аналог министерства иностранных дел, в обязанности которого входило поддержание связи конгресса с «друзьями» колоний «в Великобритании, Ирландии и других частях света». Наряду с ним был создан и «Секретный комитет», занимавшийся обеспечением колоний оружием и военным снаряжением. Основным методом действий, как первого, так и второго комитета, была вербовка в европейских столицах эмиссаров, официально выполнявших роль торговых представителей, а неофициально – политических агентов влияния. К числу таких агентов можно отнести Артура Ли и Сайласа Дина, представлявших интересы колонистов в Лондоне и Париже соответственно.

Для перехода на иной, официально-государственный уровень взаимоотношений с внешним миром, необходимо было добиться признания колоний в качестве самостоятельного политического организма, что выразилось в принятии Декларации независимости, а вслед за ней и проекта «типового договора» – как основы для установления дипломатических и экономических отношений с иностранными государствами. Так, сама логика разворачивающегося на американском континенте противостояния подтолкнула колоний к осознанию себя как государства.

Проект типового договора с Францией был разработан под руководством Джона Адамса и утвержден Конгрессом в сентябре 1776 года. Уже в этом документе просматриваются характерные черты будущей внешнеполитической линии молодой республики: стремление к утверждению принципа свободной торговли, территориальной экспансии в Северной Америке и принципа «свободы рук» в виде отказа от каких-либо военных и политических обязательств перед союзниками.

К особенностям американской внешней политики периода Войны за независимость и последующего государственного строительства, можно отнести также определенное мессианство, отражавшееся на восприятии себя в мире. Оно зародилось еще в XVII веке в пуританских колониях Новой Англии и усилилось позднее, когда в него был вложен не только и не столько религиозный, сколько рациональный и политический аспект. С легкой руки Томаса Пэйна «дело Америки» стало «делом всего человечества». Этот мессианизм, впрочем, не входил в противоречие с традиционными для внешней политики эпохи просвещенного абсолютизма циничностью и эгоизмом, направленным на территориальную экспансию и сохранение баланса сил. В рамках этого баланса сил молодая самопровозглашенная республика и стремилась найти свое место в мире играя на противоречиях великих держав.

Первыми дипломатическими представителями США на международной арене стали отцы-основатели, направленные в столицы вероятных союзников колонистов – Париж (Б. Франклин), Мадрид (Дж. Джей) и Гаагу (Дж. Адамс). Результатом деятельности американских посланников (а равно и успехов вооруженных сил США в битве под Саратогой) стали два договора между США и Францией «О дружбе и торговле» и «Договор о союзе», подписанные 6 февраля 1778 года. Это был первый крупный успех молодой американской дипломатии, коренным образом изменивший всю расстановку сил в борьбе за независимость. После начала войны между Великобританией и Францией и вступления в войну Испании (как союзницы Франции), прямая помощь одних европейских государств (Нидерланды) и благожелательный нейтралитет других (Россия), сделали независимость США свершившимся политическим фактом, который был признан самой Великобританией 3 сентября 1783 года.

Эволюция дипломатического аппарата. Проведению эффективной внешней политики в первые годы независимости мешала комитетная система выработки и принятий решений, готовившихся в профильных комитетах Конгресса, подлежавших затем утверждению самим высшим органом власти страны. Принятие «Статей Конфедерации» (1781) мало что изменило. Конгресс как коллективный глава государства наделялся исключительными правами в объявлении войны и заключении мира, подписании международных договоров, назначении дипломатических представителей и приеме иностранных послов. Был учрежден департамент иностранных дел, возглавляемый секретарем и подчиненный непосредственно Конгрессу. Первым секретарем стал представитель Нью-Йорка, Роберт Ливингстон, которому удалось наладить работу департамента и его связь с представительствами за рубежом. В 1784 году его сменил Джон Джей, имевший уже некоторый опыт во внешнеполитических делах, но стесненный в решении стоявших перед ведомством вопросов как в силу несовершенства конфедерации (отсутствие у Конгресса права собирать налоги и регулировать внешнюю торговлю), так и по причине фракционности руководящего органа, блокировавшего многие важные решения.

Проект новой конституции, обсуждение которого проходило на Филадельфийском конвенте 1787 года, устранил препятствия к проведению эффективной внешней политики. В рамках разделения властей большая часть внешнеполитических полномочий передавалась в руки главы исполнительной власти и государства – президенту США. Это лицо получало право заключать международные договоры, назначать послов и главу внешнеполитического ведомства, получившего название «Государственный департамент». Конгресс оставлял за собой право ратификации международных договоров, утверждения дипломатических представителей, объявление войны и финансирование внешнеполитических расходов. Как можно видеть, американская система «сдержек и противовесов» работала и в отношении внешнеполитического направления деятельности государства.

Государственный департамент, созданный специальным законом в сентябре 1789 г. считался первым из министерств, хотя в его штате, помимо самого государственного секретаря и нескольких послов, было всего пять человек. Первым государственным секретарем стал Тома Джефферсон. Кроме чисто дипломатических функций в число обязанностей того состава департамента входили и другие: хранение Большой печати, государственных архивов, управление Монетным двором и издание патентов, что делало его в полном смысле «государственным» департаментом. Позднее эти функции перешли к другим органам управления, но название осталось и до сего дня.

Отношения с Европейскими державами. Вопросы внешней политики относились к числу наиболее дискуссионных в среде представителей политической элиты США практически с момента образования федеративного государства с сильным центральным правительством. Уже в 1790-х годах наметились две основные тенденции, неразрывно связанные с двумя основными группами правящего класса: федералистами и республиканцами. Принимая во внимание зависимость США от европейской торговли, которая в те времена была очевидной, не трудно представить, что именно отношения с державами Старого Света находились в фокусе партийных дискуссий. Федералисты, во главе с А. Гамильтоном, представлявшие интересы торгово-промышленной буржуазии Северо-востока, ориентировались на поддержание ориентации на Великобританию, плантаторская аристократия Юга, представленная республиканцами Джефферсона и Мэдисона, ратовала за углубление связей с Францией, тогда погруженной в пучину Революции.

Для урегулирования кризиса, вызванного взаимной блокадой Франции и Великобритании, угрожавшей американской торговле, в мае 1794 года в Лондон был направлен Дж. Джей, авторитет которого признавали и англичане. Задача миссии состояла в обеспечении свободного доступа американских торговцев в Вест-Индию и признании принципа «свободные суда – свободные товары». Однако действенных рычагов давления на британский кабинет у главы Верховного Суда не было, так что подписанный по итогам переговоров «договор Джея» не мог рассчитывать на одобрение в США. Тем не менее, преимущества нейтральной торговли, которой смогли пользоваться американцы по этому договору, компенсировали его недостатки. Опосредованным последствием «договора Джея» можно считать и уступчивость Испании, годом позже признавшей за США право судоходства по Миссисипи. Однако отношения с Францией этот договор окончательно испортил – дошло до попыток подкупа сенаторов и вмешательства французских представителей в президентскую предвыборную кампанию в США в 1796 году с целью продвижения на главный пост страны выгодного Франции кандидата.

Понимая всю сложность и опасность постоянного маневрирования между державами Европы, первый американский президент, Джордж Вашингтон, в своем «Прощальном послании» предостерег своих сограждан, и политиков в особенности, от «опутывающих союзов» с этими государствами. Расширяя торговые отношения с ними, он рекомендовал «иметь с ними как можно меньше политических связей».

Территориальная экспансия. Для поступательного развития национальной экономики США были жизненно необходимы две вещи – рост территории молодого государства, что позволило бы предоставить землю как можно большему количеству фермеров, и развитие путей сообщения, дабы открыть выход продукции, производимой фермерами на внутренний и внешний рынки. На пути и того и другого стояла Испания, точнее тот факт, что Испания владела обширными территориями на Североамериканском континенте, которые носили общее название «Луизиана». Главной торговой артерией этой колонии была крупнейшая река Северной Америки – Миссисипи. Через ее устье шло около 40 % экспорта молодого американского государства.

Пока Луизиана находилась под контролем слабеющей испанской империи, власти США могли быть спокойны – шаг за шагом чужая колония была бы освоена американскими поселенцами. Контролировать этот объективный процесс испанцы были не в состоянии, и США шаг за шагом покорили бы такую территорию. Однако осенью 1800 года по Сан-Идельфонскому договору Испания уступила Луизиану Франции, сохранив, таким образом, под своим контролем только Флориду, удовольствовавшись обещанием Наполеона I не передавать Луизиану иному государству (читай США).

Такое положение дел вызвало тревогу в Вашингтоне, так как отодвигало перспективу присоединения Луизианы к США на неопределенный срок и ставило бы под удар торговлю по Миссисипи. Третий президент США, Томас Джефферсон направляет в США своего представителя, Джеймса Монро (будущего шестого президента), в Париж с предложением о покупке Нового Орлеана, главного порта в устье Миссисипи. Удачное стечение обстоятельств, таких как поражение французского экспедиционного корпуса в Санто-Доминго и нежелание самого Наполеона втягиваться в возможный конфликт на далеком континенте, привело к покупке Соединенными штатами всей Луизианы в 1803 году за 15 млн. долларов. Эта покупка более чем вдвое увеличила территорию CША и проложила их путь к дальнейшей экспансии.

В 1818 году был подписан договор с Великобританией, согласно которому граница между США и Британской Северной Америкой устанавливалась по 49˚ северной широты между озером Лесным и Скалистыми горами, а Орегон был объявлен совместным англо-американским владением. США получили выход к побережью Тихого океана. Год спустя от своих последних владений во Флориде отказалась Испания. Новая граница США и Испании (Мексики) проводилась по реке Рио-Гранде и 42˚ северной широты до Тихого океана.

Все эти успехи сделали возможным развитие идей «ясного предначертания» и представлений о некой особой роли, которую призваны играть США на американском континенте. Выражением этих идей и представлений стала известная «доктрина Монро», выраженная в традиционном послании о положении в стране, которое зачитал президент Джеймс Монро 2 декабря 1823 года перед членами Конгресса. Этот направленный против европейского колониализма документ предполагал фактическое закрытие Западного полушария для дальнейшей колонизации со стороны держав Европы. В то же время, руководство США осознавало, что реальных возможностей противостоять новому витку колонизации у него не было, так что доктрина Монро являлась, по сути, декларацией о намерениях, которая ни к чему не обязывала американское правительство. Она определяла направление развития американской цивилизации, но, пока, без реального наполнения.

Экспансия стала вновь обретать зримый характер по мере проникновения граждан США на территории мексиканского Техаса. Первое поселение американских колонистов возникло в Техасе в 1821 году с легкой руки коннектикутского бизнесмена М. Остина. Граница США и Мексики была в то время прозрачной и чисто формальной, так что поток переселенцев не контролировался ни Мексикой, ни, тем более, американской стороной. На попытки американцев купить Техас Мексика отвечала отказом. Более того, в 1823 году мексиканские власти отказались расселять на своих территориях не католиков, в 1829 году в Мексике было отменено рабство (что было невыгодно американским поселенцам – выходцам из рабовладельческих штатов), а в 1830 и вовсе запретили иммиграцию на свою территорию. Процесс, однако, было уже не остановить: на 3,5 тысячи мексиканцев в Техасе приходилось 30 тысяч выходцев из соседней страны. Отделение Техаса от Мексики стало лишь вопросом времени.

Приход к власти в Мексике диктатора Санта-Анны (1834) резко обострило ситуацию: федеральная конституция была отменена, началось подавление центробежных сил в регионах. Техасские американцы ответили мятежом и провозглашением независимой республики, а в сентябре 1836 года и вовсе высказались за обращение к правительству США с просьбой о вхождении в союз. Договор о вхождении Техаса в состав США был подписан в апреле 1844 года, но ратифицирован Сенатом он был лишь спустя полгода. Мексика разорвала отношения с США, однако аннексии Техаса американскими войсками это не остановило. В то же время администрация президента Полка урегулировала вопрос о вхождении в состав США Орегона, ранее находившегося под совместным англо-американским управлением.

В 1846 году, в целях дальнейшего расширения территории, США спровоцировали начало войны с Мексикой. Исход этой войны был фактически предрешен – в сентябре 1847 года был взят Мехико, а в феврале 1848 по условиям мирного договора Мексика потеряла Верхнюю Калифорнию, Аризону и Нью-Мехико. Так завершился этап континентальной экспансии США, по итогам которого территория этого государства приняла современные очертания.

Защита экономических интересов. Наряду с территориальной экспансией США никогда не забывали о необходимости защиты интересов своих предпринимателей за рубежом. Приоритетность этой задачи для правительства была очевидна уже в начале XIX века. В контексте защиты торговых прав и интересов американского народа следует упомянуть так называемые «Берберские войны» - конфликты между США и пиратскими государствами Северной Африки. Эта борьба началась в 1801 году, когда потерпев неудачу в создании международных морских сил для обуздания пиратов, президент Джефферсон направил в Средиземное море американскую эскадру, осадившую и обстрелявшую Триполи. Лишь в 1805 году удалось заключить мир с местными правителями и то за незначительный выкуп.

В то же время в Европе экономические интересы США оказались под угрозой из-за торговой войны между Англией и Францией, стремящимися задушить друг друга экономической блокадой. Англия регулярно нарушала морское право, захватывая морские суда нейтральных Соединенных Штатов, что даже вызвало кратковременное эмбарго (1807-1808), введенное Джефферсоном, но отмененное Конгрессом в последний день его президентства. Следующий президент, Мэдисон, был сторонником более радикальных мер. 18 июня 1812 года Конгресс США по его просьбе объявил войну Великобритании. Руководство штатов преследовало двоякую цель – отстоять свои законные права в торговле и, по возможности, захватить Канаду. Плохо подготовленная и не имеющая боевого опыта армия США оказалась неспособна решить эти задачи. В августе 1814 года англичане совершили показательный рейд на Вашингтон, где сжег резиденцию президента – Белый дом и ряд других зданий. Над страной нависла реальная угроза раскола. Часть федералистов созвала съезд в Новой Англии (Хартфорд), на котором звучали призывы отделения этого региона от США.

К счастью для Мэдисона и его сторонников, ситуацию удалось изменить: Балтимор успешно выдержал осаду, американскими судами была одержана победа на озере Чемплейн, англичане отступили на территорию Канады. 24 декабря 1815 года в Генте был подписан мирный договор, подтверждающий прежние государственные границы, но совершенно игнорирующий проблемы торговли. Таким образом, война так и не решила проблем, стоявших перед ее инициаторами. Хотя и абсолютно бесславной потерей ресурсов и времени «вторую войну за независимость» тоже признать нельзя. Был положен конец длительным спорам между бывшей метрополией и бывшими колониями, национальная промышленность США получила сильный толчок, был положен конец вмешательству Великобритании в индейский вопрос, а непокорные племена были подавлены. Как и война с Мексикой 1846-1848 годов, война с Великобританией положила предел росту территории Соединенных Штатов Америки.

Дипломатия США во времена Гражданской войны. 1861-1865 годы. В годы войны между северными и южными штатами, в ходе которой две противоборствующие части элиты решали вопрос о дальнейших путях развития страны, внешнеполитические вопросы не утратили своей актуальности. И промышленный Север, и плантаторский Юг были заинтересованы в том, чтобы в глазах других государств (прежде всего – ведущих европейских держав) именно их правительство выглядело как единственный законный представитель американского народа.

В этом отношении дипломатия Севера добилась более значительных успехов. Конфедерации удалось заинтересовать только представителей Великобритании, чья промышленность находилась в определенной зависимости от поставок американского хлопка. У этой заинтересованности были и политические причины – поражение конфедератов открывало бы перед Вашингтоном путь к гегемонии в Западном полушарии. А это уже ставило под удар английские колониальные интересы в Канаде и Карибском бассейне. Но даже это не заставило бывшую метрополию открыто вмешаться в дела своих бывших колоний. Помощь, оказываемая Конфедерации британским правительством, была неофициальной и заключалась в предоставлении частных кредитов, поставках оружия и строительстве военных судов.

Главный геополитический противник Великобритании, Российская империя, напротив, поддерживала федеральное правительство Линкольна. Помощь России США, как и британская помощь КША не предполагала прямого военного участия в конфликте, но в 1863 году в США были направлены две русские военные эскадры. Этот шаг был призван подчеркнуть, что у федерального правительства есть могущественный союзник в Европе, а также продемонстрировать Европе, что потерпевшую поражение в Крымской войне Россию рано списывать со счетов.

Говоря о внешней политике США периода Гражданской войны, нельзя упускать из виду и тот факт, что отмена рабства, будучи актом внутренней политики, не могла не оказать заметное влияние на отношение к северянам в мире. Общественное мнение в странах Европы было настроено однозначно в пользу правительства в Вашингтоне, как наиболее демократического и прогрессивного. Что, в свою очередь, вынудило противников США в европейских правительствах воздержаться от активной поддержки южан.

Экспансия США в Тихом и Атлантическом океанах. 1867-1898 годы. Хотя европейские державы и воздержались от вмешательства во внутренние дела США в период Гражданской войны, ослабление Вашингтона позволило им бросить вызов доктрине Монро. Это показали события в Мексике, где совместными силами Великобритании, Испании и Франции была организована интервенция с последующим объявлением эрцгерцога Максимилиана императором Мексики. Однако завершение Гражданской войны привело к тому, что США вернули свою ведущую роль в мексиканских делах. Поддерживая мексиканских повстанцев, они добились возвращения этой страны в сферу своего исключительного влияния. В 1867 году император Максимилиан был арестован, судим и расстрелян.

Контроль над Мексикой был частью жизненных интересов США, но куда большие выгоды сулила экспансия в Тихом океане. Установление контроля над этим перспективным в торговом плане регионом открывало перед американскими предпринимателями большие горизонты.

Еще в 1849 году между правительствами США и Гавайского королевства был подписан договор о дружбе, торговле и мореплавании, подчинявший это островное государство американским интересам. Следующим шагом стало принудительное «открытие» Японии эскадрой коммадора Перри в 1853 году, и договор о мире и дружбе, покончивший с изоляцией Японского государства.

Уже после Гражданской войны США завершили приращение своей континентальной территории, пусть и отделенное британскими владениями от основной территории США. В 1867 году Российская империя, остро нуждавшаяся в средствах на проведение реформ, избавилась от далекой и явно убыточной заморской колонии – Аляски. По достигнутому между США и Россией соглашению эта территория была обменяна на 7,2 млн. долларов. Первоначально правительство США планировало превратить это регион в военно-морскую базу и опорный пункт для дальнейшего укрепления позиций США на Тихом океане. Позднее выяснилось, что на Аляске есть большие запасы золота, что сделало приобретение Аляски действительно драгоценным.

Продолжение экспансии. Логичным продолжением политики экспансии для США стала практика вытеснения своих европейских конкурентов из Западного полушария и, в перспективе, из Тихоокеанского региона. На рубеже XIX-XX веков Соединенные Штаты чувствовали себя уже достаточно сильными для того, чтобы подать заявку на звание регионального лидера не только в сфере экономического роста, но и в сфере определения политики и международных отношений.

Коммерческие интересы американского бизнеса, представленного набирающими силу монополиями, уже тогда выходили далеко за рамки национального рынка. На практике это означало, что им необходимо сильное государство, способное защитить интересы корпораций за рубежом. Стремление государства соответствовать ожиданиям своих наиболее влиятельных и богатых сограждан привело к тому, что США приняли активное участие в переделе мира между великими державами. Для первого «раунда» этой политической игры им был необходим наиболее слабый соперник, так как сами Соединенные Штаты тогда еще не могли считаться великой военной державой. Таким соперником стала слабеющая Испания, все стремительнее терявшая контроль над своими заморскими территориями.

Найти благородный предлог для схватки было нетрудно. В непосредственной близости от побережья США за свою свободу от метрополии давно и безуспешно боролся остров Куба. В 1895 году там вспыхнуло очередное восстание под руководством Хосе Марти, колониальная администрация ответила на него массовыми репрессиями. В 1896 году в другой испанской колонии – на Филиппинских островах, вспыхнуло еще одно восстание, показавшее слабость испанской власти в этом регионе.

Правительство США в начале 1898 года направило на мятежный остров Кубу броненосец «Мэн» с «дружественным визитом». 15 февраля на броненосце, стоявшем в порту Гаваны, прогремел мощный взрыв, ставший катализатором и без того напряженных отношений между странами. Под давлением обстоятельств в апреле 1898 года Испания объявила войну США. Уже 1 мая американская эскадра Дж. Дьюи уничтожила флот Испании на Филиппинах, а 3 июля был уничтожен и флот противника у берегов Кубы. Исход войны был предрешен. Мирные переговоры начались в августе, а закончились в декабре того же года. 10 декабря, менее чем через восемь месяцев после начала войны, в Париже был подписан мирный договор, по которому Испания теряла Кубу и Пуэрто-Рико в Атлантическом океане, Филиппины и остров Гуам в Тихом океане. Победитель получил все, пусть не везде в виде прямой аннексии, но под тем или иным предлогом США не допустили предоставления полной независимости бывшим колониям.

Политика большой дубинки. Одним из итогов испано-американской войны 1898 года стало вхождение в ряды высшей политической элиты США непосредственного участника боевых действий на Кубе, Теодора Рузвельта. В 1900 году он стал вице-президентом США, а после покушения и смерти У. Маккинли в 1901 – президентом страны.

Внимание руководства государства, и самого Рузвельта в частности, привлекала проблема строительства трансокеанского канала в Центральной Америке. Эта идея, первоначально принадлежавшая французам, витала в воздухе с 1880-х годов. В 1890-х за нее ухватились американские власти и промышленники, представлявшие суммы прибылей, которые сулил канал, соединявший Тихий океан с Атлантикой. В 1901 году США и Великобритания подписали договор, известный как «договор Хэя-Паунсфота», закреплявший права американцев на будущий канал. Переговоры же с Колумбией, по территории которой должен был проходить канал, зашли в тупик. США воспользовались чрезвычайно своевременно вспыхнувшей в колумбийской провинции Панама революцией и оказали помощь борцам за свободу, в благодарность уступивших им зону проведения строительных работ.

Почувствовав действенность своего вмешательства в дела суверенного государства, власти США посчитали возможным превратить такую политику в норму международных отношений для Западного полушария. Как резюмировал в 1904 году Т. Рузвельт: «В Западном полушарии приверженность США доктрине Монро может создать ситуацию, когда Соединенные Штаты будут вынуждены, пусть и с сожалением, но применить вооруженные силы для подавления беспорядков, если местные власти не смогут с ними справиться». Подобный подход, получивший название «политика большой дубинки» был нацелен на превращение США в единственного политического игрока на международной арене Северной и Южной Америки. Остальные государства вынуждены были с этим смириться в силу недостаточного развития их экономического и военного потенциала.

Политика большой дубинки сочетала в себе экономические (займы и прямые инвестиции), идеологическую (идеи панамериканизма) и военную (присутствие вооруженных сил в регионе) составляющие. Причем военная составляющая явно виделась американским лидерам наиболее привлекательной. До вступления США в Первую мировую войну они неоднократно вмешивались во внутренние дела государств Карибского бассейна. Особенно остро «большую дубинку» почувствовали на себе жители Доминиканской республики и Гаити. В 1911 году под контролем США оказались финансы Гондураса, а в 1912 году морские пехотинцы США оккупировали Никарагуа. Все это происходило, не в последнюю очередь благодаря тому, что в данный исторический период европейские державы были увлечены борьбой за передел сфер влияния в Азии и Африке. Они еще не представляли, что очень скоро в борьбу за передел мира включится новый игрок – Соединенные Штаты Америки.

Азиатско-Тихоокеанский регион и доктрина «открытых дверей». На рубеже XIX-XX веков особое внимание руководства Соединенных Штатов было приковано к событиям, развивавшимся на противоположном берегу Тихого океана. Там, на территории разваливающегося под ударами внешних и внутренних обстоятельств Китая, разворачивался новый акт исторической драмы. В борьбу за передел сфер влияния в этой стране вступили новые игроки: Россия, Япония и Германия. Имея в своих руках Аляску, Гавайи, Филиппины и Гуам, США получили возможность действовать в этом регионе, как в экономическом, так и в военном аспекте. Однако они не имели преимуществ над другими участниками конфликта. При самом благоприятном исходе противостояния, американцы получили бы лишь ограниченный сегмент китайской территории и китайского рынка. Такое положение не могло устроить быстро растущую американскую экономику.

Осенью 1899 года государственный секретарь США, Джон Хэй, направил правительствам заинтересованных стран ноту, в которой изложил взгляды своего руководства на основные принципы, которых должны были придерживаться лидеры ведущих держав по отношению к Китаю. Эта нота Хэя, более известная в истории как «доктрина открытых дверей и равных возможностей», предполагала открыть китайский рынок открытым для всех держав, желающих на нем торговать. Доктрина исходила из самой природы суверенного государства, каковым признавался Китай, и его прав регулирования условий экономической деятельности. Политическая элита США была убеждена в конкурентоспособности товаров, выпускаемых американской промышленностью, так что в условиях открытого рынка победа в экономической борьбе была бы на стороне США.

Реакция великих держав на доктрину Хэя была несколько мягче, нежели, в свое время, на доктрину Монро. Их правительства ограничились общими словами в ответ на ноту, конечно не собираясь придерживаться подобной политики. У США не было еще достаточной силы, которая могла бы подкрепить их предложения, они еще не воспринимались как одна из великих держав, но был близок тот час, когда даже Великобритания и Франция вынуждены будут прислушиваться к голосу Вашингтона.

Пока же Соединенным Штатам приходилось довольствоваться тем, что на Дальнем Востоке произошло военное столкновение их главных соперников в северной акватории Тихого океана – России и Японии. Именно стремлением извлечь из результатов этого столкновения максимальную пользу можно объяснить активное посредничество, которым занималась администрация Т. Рузвельта в переговорах между враждующими сторонами. Не случайно и мирный договор 1905 года между ними был подписан на территории США.

Внешняя политика США в период Первой мировой войны (1914-1918 гг.). Большая война, начавшаяся в Европе между двумя военно-политическими блоками: Антантой и Тройственным союзом, первоначально не затронула США. Уже 4 августа 1914 года они объявили о своем нейтралитете. Для большинства американцев, то есть для тех, кто определяет в самых общих чертах политическую линию государства путем участия в выборах, причины этого европейского конфликта были чужды. Масштаб же его не был очевиден первоначально и для самих европейцев. Сам же факт наличия военных действий с таким количество участников при нейтральности позиции Вашингтона, означал немалые выгоды от военных заказов для американской промышленности. Для оплаты этих поставок американские банки могли спокойно выдавать значительные суммы в виде займов и кредитов. Экономический рост на фоне войны стал тем трамплином, с которого США взлетели на Олимп международных отношений. Нельзя, однако, упускать из виду тот факт, что кредиты и займы предоставлялись, в основном, странам Антанты, что создавало известную заинтересованность американской элиты в победе именно этой коалиции.

Кроме того, занятость основных мировых держав в Европе развязывала руки США в делах Латинской Америки. Еще в апреле 1914 года ими был оккупирован крупнейший мексиканский порт Веракрус. Это должно было благоприятно повлиять на ситуацию в объятой революцией Мексике, но на деле лишь усложнило положение сторонников США в этой стране. Не помогло и вторжение армейского корпуса генерала Першинга в марте 1916 года на север Мексики. Оккупировать это соседнее государство было не так легко, как небольшие островные страны: Гаити (1915) и Доминиканскую республику (1916).

В то же время, в ходе Первой мировой войны американцам становилось все сложнее соблюдать нейтралитет. Германия организовала подводную войну, в которой страдали и нейтральные (в первую очередь – американские) суда. Общественное мнение США все больше склонялось в пользу сотрудничества с Антантой и отказу от политики нейтралитета. Знаковой стала смена государственного секретаря в кабинете президента Вудро Вильсона – место приверженца «жесткого нейтралитета» У. Брайана занял сторонник Антанты Р. Лансинг.

Готовя американскую общественность к вступлению США в войну, Вильсон выдвинул тезис о неотделимости безопасности США от безопасности всего человечества. Положения доктрины Монро распространялись, по сути, на весь мир. Руководство Соединенных Штатов готовилось вывести свою страну из состояния изоляционизма, причем, на сей раз, у них были средства для подтверждения своей заявки на лидерство.

Затяжной характер войны предопределил дальнейшие действия американской дипломатии. В декабре 1916 года внешнеполитическое ведомство США опубликовало ноту, обращенную ко всем воюющим сторонам с предложением сесть за стол переговоров. В основе этой ноты была слабая надежда на то, что уставшие от войны державы почтут за благо покончить дело миром, а это даст шанс американцам выступить в той же роли посредников, которую они так блестяще сыграли десятью годами ранее в Портсмуте.

Практика показала, что далеко не все элиты воюющих государств устали от войны. Германский генералитет, явно переоценивавший силы своей армии, подтолкнул кайзера Вильгельма к продолжению и эскалации конфликта. Это привело к двум ошибкам, которые допустило руководство Германии в самый критический момент войны: 1 февраля 1917 года подводная война стала носить неограниченный характер, а в конце того же месяца допустило утечку информации: британцам (а через них американцам) стало известно содержание телеграммы министра иностранных дел Германии немецкому посланнику в Мексике. Первая ошибка привела к разрыву дипломатических отношений между США и Германией, вторая – к вхождению США в войну на стороне Антанты.

2 апреля 1917 года, выступая на открытии очередной сессии Конгресса, Вильсон объявил о состоянии войны, в котором находятся США и Германия. 5 апреля Палата представителей одобрила это решение. Что характерно, в саму Антанту США не вступили, так как это противоречило бы принципу свободы рук, утвержденному еще отцами-основателями.

В мае 1917 года Конгресс одобрил закон о всеобщей воинской повинности, который предусматривал регистрацию всех мужчин от 18 до 30 лет с последующим отбором годных лиц для службы в вооруженных силах. Это позволило быстро укомплектовать армию до необходимого числа солдат, которых, однако, предстояло еще обучить и доставить в Европу. До лета 1918 года американские войска вообще не участвовали в сражениях, а затем отличились в ходе двух операций: Сен-Мийельской и Маас-Аргонской. Имея лучшее, среди воюющих стран снабжение продовольствием и боеприпасами, американская армия понесла весьма небольшие потери: 50 тысяч убитыми и 230 тысяч ранеными. Более активно в войне участвовал ВМФ США – третий по величине и мощи военный флот в мире.

Вступление в войну повлияло и на экономику страны, в той части, которая касалась регулирования этой экономики со стороны государства. В августе 1918 года Конгрессом был одобрен «закон Левера» дававший президенту экстренные полномочия. На время войны федеральное правительство получило право регулировать рынки продовольствия, сырья и топлива. Так были созданы продовольственная, топливная и железнодорожная администрации, способствовавшие переходу экономики на военные рельсы. Были увеличены налог на прибыль и подоходный налог, проводились внутренние займы, такие как «заем свободы» и «заем победы». Укрепила свои позиции созданная незадолго до войны Федеральная резервная система (ФРС США), была создана Военно-финансовая корпорация. Все эти усилия способствовали относительно спокойному и поступательному развитию американской экономики в условиях войны.

Еще до того момента, когда американские войска вступили в соприкосновение с силами противника, в январе 1918 года, Вильсон озвучил свою программу послевоенного устройства мира. Эта программа получила название «14 пунктов» Вильсона. Среди центральных идей этого документа были как традиционные для американской дипломатии требования: свобода мореплавания, свобода торговли, сокращение вооружений, так и новые, можно сказать революционные мысли. На первое место среди них может быть поставлена мысль о создании всемирной организации, Лиги наций, призванной решать международные противоречия не путем насилия, а путем переговоров. Другими идеями, носившими инновационный характер, были идея о праве наций на самоопределение и требование отказа от тайной дипломатии. Реализация подобных идей способствовала бы укреплению престижа США и ослабила бы их союзников и конкурентов в Европе.

11 ноября 1918 года Германия потерпела полное поражение в Первой мировой войне, что означало победу Антанты, но отнюдь не означало безоговорочного принятия ее лидерами американского плана переустройства мира.