§ 1. Различные толкования

1. Происхождение и смысл государства в теократическом толковании . Возвышенная власть государства всегда ведет, как учит история, к тому, что в государстве видят нечто божественное, при этом различают две формы теократической мысли о государстве:

а) Культ властелина видел в короле представителя государства, появившегося на земле в телесном виде Бога. С тех пор как сирийский король Антиох в 200 году до Рождения Христа велел прославлять себя как «Спасителя» (Soter) и «Богоявление» (Epiphanes), культ государства и кесаря получил широкое распространение в античном мире. В малоазиатском городе Приене была найдена надпись, датированная 9 годом после Р.Х., в которой говорится: кесарь Август объявил «Евангелие» и принес людям «Спасение». Со времени смерти Августа умершие римские кесари объявлялись решением сената божественными. Домициан, Аурелий и Диоклетиан уже при жизни именовались «господин и бог» (dominus et deus). Император государства инков был, по представлениям культа государства инков, не только высшим политическим вождем и военачальником, но и ставшим человеком, появившимся на земле Богом Солнца. Его смерть означала возвращение «в обитель своего отца, Солнца».

б) В то время как культ властителя как бы спускал Бога с неба и наделял короля зримыми чертами, направление, которое обычно называют теократией в узком смысле слова, словно лишало государство государственной власти и возвышалось к небу, было следствием то, что только священники как представители Бога имели право осуществлять государственную власть. Так, например, партия зелотов во время Христа отвергала любую самостоятельную политико-государственную власть. Один Бог осуществлял — через храмовых священников Иерусалима — политико-теократическое господство в Израиле. Кто платил налоги римлянам, т.е. смертным властителям помимо Бога, тот предавал Бога Израиля. Подобную идеологию представляли в средневековье некоторые юристы и теологи. Так, например, Егидий Романус (умер в 1316 г.), учил: «После страданий Христа не может больше быть подлинного государства, в котором не господствует Христос как основатель и учитель» ³. В конечном счете вся политическая власть покоится в руках Папы, который, конечно, осуществляет дела правления через мирян, поскольку миряне иначе чувствовали бы себя «совершенно обойденными». Напрасно искать подобные взгляды у Фомы Аквината и других ведущих теологов средневековья. В XVI веке Франц де Витория прямо-таки обливал сарказмом представителей теократической теории; все это софистика («omnino est sophisticum»); не Бог дал Папе мнимое мировое господство, а юристы курии, хотя они и сами «поистине бедны материально и духовно» ⁴.

2. Идеология власти. В новое время теократическая теория была вытеснена толкованием государства с позиций идеологии власти, которое исходило из того, что право сильного является «самым древним из всех законов».

а) С точки зрения истории идей самое устойчивое влияние оказал флорентиец Никколо Макиавелли (1469_1527). В основе его теории лежит пессимистический по сути образ человека: «О людях можно в общем сказать, что они неблагодарны, непостоянны и лицемерны, полны страха перед опасностью, полны жажды наживы». Только могущественный правитель может принудить эгоистичных людей к порядку. Поэтому правитель должен осуществлять свою власть без всякого стеснения, без всяких сомнений, «справедливо ли это или несправедливо, мягко или жестоко, достойно похвалы или хулы». Принцип «государственной мудрости» («ragione di stato») требует, чтобы последовательно проводилось все, что служит власти. Чем больше правитель имеет «лисью натуру» и умеет эту натуру «прикрыть», тем больше его средства «сочтут достойными и одобрят, ибо чернь прельщается только видимостью и успехом, в мире же нет ничего, кроме черни»⁵.

б) «Идеология власти» была развита современными социологами. Так, Франц Оппенгеймер («Государство», 1923) излагает, что к обоим инстинктам, которые поддерживают и развивают всякую жизнь, к голоду (самосохранение) и любви (сохранение рода) уже в самых ранних социальных образованиях добавляется третий инстинкт — высокого положения и власти. При этом человек познал, что власть предполагает богатство и что земные блага можно получить двояким путем: либо собственным трудом, т.е. экономичес кими средствами, либо путем насильственного присвоения чужого труда, т.е. политическими средствами. Жившие в плодородной долине племена земледельцев обеспечивали свое существование собственными трудом, а обученные военному искусству пастухи, обитающие на степных пастбищах, с удовольствием пользовались «политическими средствами», нападая на местных крестьян, грабя и убивая их. «Движущей силой всей истории» и «причиной возникновения всех государств» была «противоположность между земледельцами и пастухами, между работниками и грабителями, между долиной и степным пастбищем». Первая ступень — грабеж и убийство: «Почти всегда меньшая, но сплоченная, подвижная сила (пастухов) побеждает большую, расколотую массу (крестьян), пантера побеждает буйвола». Но вскоре дикие пастухи начинают понимать, что забитый до смерти крестьянин не может больше пахать и сеять. Ему сохраняют жизнь и его даже защищают от других кочевых племен: «Из обоих первоначально чужих по крови, часто довольно чуждых по языку и расе этнических групп» образуется «народ с одним языком, одной нравственностью и одним национальным чувством». Обе группы «пронизывают друг друга, смешиваются, сливаются в обычаях и нравах, языке и богослужении в единство». Это — процесс «образования государства в любом смысле слова».

в) Из похожих соображений исходит Леопольд фон Визе. Следуя Войтеху Туке, он различает социальные системы, основанные на кровном родстве и на хозяйстве. На ранней ступени кровнород ственной системы кровнородственная связь была «достаточной связью внутри рода и племени». «Возможность длительного существования приближающейся к чистому типу кровнородственного строя системы» была, однако, незначительной, поскольку эта система могла утвердиться «лишь при территориальной замкнутости и незначительном приросте населения». Как «важнейший решающий фактор» следует обозначить войну: «разбой, завоевания, борьба почти повсеместно». Победители сначала уничтожали побежденных, но вскоре поняли, что выгоднее поставить их себе на службу. Из военного дела возникла «верхушка», королевство и тем самым государство . Властелин подарил своей боевой дружине безземель ных; таким образом «прочный дом из камня или дерева» стал центром основанной на хозяйстве социальной системы⁶ .

г) На толковании с точки зрения идеологии власти, смешанном с историческим материализмом, основана и марксистско -большевистская теория государства . Государство, так объясняют, возникло после эпохи первобытного коммунизма одновременно с частной собственностью как инструмент подавления и эксплуата ции угнетенных классов. После победы социализма государство будет сначала существовать как «диктатура пролетариата», которая, по Ленину, «является железной властью и действует с революционной смелостью и быстротой, которая беспощадна при подавлении как эксплуататоров, так и хулиганов». Лишь с началом высшей фазы коммунизма государство исчезнет: «На место управления лицами становится управление вещами и руководство производственными процессами. Государство не «отменяется», оно отмирает »⁷.

3. Индивидуалистско-просветительское толкование государства . Философия Просвещения XVII и XVIII веков, поставившая в центр автономного индивида, видела в государстве — как и в других социальных образованиях — только целесообразное устройство. Люди положили конец, из соображений полезности, первоначальному безгосударственному состоянию договором о создании государства. Следует выделить две попытки толкования, основанных на просветительском индивидуализме, которые, естественно, очень различны по результатам и следствиям:

а) Учение о государстве Томаса Гоббса (1588_1679) основано на индивидуалистической антропологии. Отвергнутому им как «безусловно ошибочному» учению западноевропейской социальной философии о том, что человек по своей природе «обществен ное существо», Гоббс противопоставляет положение о том, что «естественное состояние» людей — «война всех против всех» (bellum omnium contra omnes) Гоббс использует слова римского комедиогра фа Тита Плавта (умер в 184 г. до Р.Х.) «человек человеку — волк» (homo homini lupus est), которому в естественном состоянии было разрешено «делать то, что он хотел, и против того, против кого он хотел». Однако разум потребовал покончить с этим состоянием, которое привело бы к гибели всех, на основе договора о единении (pactum unionis), который каждый индивид должен был заключить с каждым. Одновременно каждый отказался по отношению к каждому от своей свободы в пользу третьего, который тем самым стал абсолютным властелином: «В этом объединении или подчинении состоит сущность государства», поскольку «государство возникает тогда, когда люди собираются добровольно и индивиды вступают друг с другом в договорные отношения о том, что, какому человеку... решением большинства будет дано право представлять всех, того все должны слушаться» (pactum subjectionis). Следователь но, Гоббс выступает против католической веры, которая требует «послушания еще и другим» (Папе и епископам): «Поэтому я предоставляю здесь высшей государственной власти право решать, совместимы ли некоторые учения с послушанием граждан или нет, и в случае утвердительного ответа запретить их распространение».

«Левиафан», в котором Гоббс изложил свое учение о государстве, стал Великой Хартией вольности княжеского абсолютизма. Во время национал-социалистской диктатуры Карл Шмитт крикнул «сквозь века» Гоббсу: «Non jam frusta doces, Thomas Hobbes» («Не зря учишь, Томас Гоббс») (В тексте, очевидно, опечатка. Ср. J.Hoffner, Christliche Gesellschaftslehre. Kevelaer 1968, 220 — Прим. перев.). «Левиафан» — «великолепный знак восстановления естественной жизненной силы и политического единства», он противопоставил «средневековому плюрализму, притязаниям церквей и других косвенных властей на господство рациональ ное единство однозначной, способной к действенной защите власти»⁸ .

Но Пий XII заявил 20 февраля 1946 г.: Не зашло ли государство так далеко, «что оно отказалось от своей миссии защитника права, чтобы стать Левиафаном Ветхого Завета, который овладевает всем, потому что он хочет присвоить себе почти все»?⁹

б) Жан Жак Руссо (1712_ 1778), духовный предшественник Французской революции, исходит — подобно Гоббсу — из представлений о том, что люди, чтобы уйти от общей ненадежности первобытного состояния, заключили договор об образовании государства («общественный договор» — прим. перев.): «Поскольку никто по природе не обладает властью над себе подобными и сила не является обоснованием права, не остается ничего другого, кроме соглашения; оно основывается таким образом на той или иной легитимной власти». Тем самым, конечно, изменился статус человека, поскольку место естественной свободы заняла гражданская свобода. В договоре о создании государства проявляется, по мнению Руссо, всеобщая воля людей («volontй gonorale»), которая отличается как от субъективного целеполагания индивидов, так и от суммы отдельных воль и представляет собой чистое нравственное сознание, «лучшее Я», которое появляется тогда, когда молчат страсти. Влияние Руссо было огромным. Он не только указал путь Французской революции, но и внес решающий вклад в обоснование свободной демократии западного типа. Хотя исторические воздействия учений о государстве, развиваемых, с одной стороны, Гоббсом и, с другой стороны, Руссо, очень различны, все же системы обоих мыслителей коренятся, в конечном счете, в индивидуалист ской философии Просвещения.