§ 3. Трудовой доход

1. «Выполненная в производстве и распределении товаров и в сфере услуг работа имеет преимущество перед другими факторами экономической жизни, поскольку они носят только инструменталь ный характер», а работа является «непосредственным проявлением личности» (GS 67). Это важное высказывание Второго Ватиканского Собора отводит труду подобающее ему место в процессе экономического распределения. По размерам и функции доход от труда по найму также важнее в современной экономике, чем земельная рента и процент. В развитых индустриальных обществах более 80 процентов занятых работают по найму. [...] При оценке дохода по труду прежде всего следует опровергнуть два ошибочных тезиса.

а) Утверждается, что только труд — т.е. не земельная рента, не процент на капитал, не предпринимательский доход — является нравственно оправданным источником процесса образования дохода и собственности. Христианское социальное учение отклоняет этот тезис и признает наряду с названными выше элементами оправданным также «вступление во владение возможной для использования бесхозной вещью» (QA 52), что еще и сегодня играет роль, например, при использовании огромных масс воздуха для добывания азота в химической промышленности и что, очевидно, может обрести новое значение в освоении космоса.

б) Ошибочен также тезис о том, что человек посредством своего труда станет в любом случае собственником произведенных продуктов. В энциклике «Rerum novarum», правда, говорится: это правильно, «что плоды напряженного труда принадлежат тем, кто работает, точно так же, как вещи, которые производятся, подчинены причине, которая их породила» (RN 8). Но это положение относится только к той работе, которую осуществляет индивид от своего собственного имени и на собственном изделии, т.е. к «индивидуальному продукту», но не к работе, которая в современной экономике с присущим ей разделением труда происходит при участии многих, т.е. не к «совокупному общественному продукту». На современных предприятиях «производственный фактор — труд одного — должен соединяться с вещественными средствами производства другого, поскольку ни одна часть не может ничего сделать без другой», из чего следует, что «приписывать одному из обоих, капиталу или труду, исключительную причинность результата их взаимодействия» (QA 53) противоречит фактам.

2. Проблема зарплаты сегодня должна рассматриваться всесторонне , тогда можно познать, что вопрос о верной или справедливой зарплате возникает на четырех различных уровнях:

а) На уровне предприятия , поскольку оно участвует в конкуренции, и нужно придерживаться принципа: за одинаковые достижения — одинаковую оплату. Но сейчас совсем не одинаковы индивидуальные достижения отдельных работников и требования к труду, а также сложности труда на различных местах. Работники различаются в значительной мере также по образованию, положению и ответственности; есть неквалифицированные, малоквалифи цированные и квалифицированные рабочие, старшие рабочие, мастера, служащие среднего и руководящего звена и т.д. При калькуляции зарплаты эти различия должны быть учтены. Правда, сегодня обычные формы зарплаты направлены не только на вознагражде ние, отвечающее достижениям, но и на наиболее благоприятное для предприятия достижение в труде. Наряду с еще преобладающей сегодня в ФРГ повременной оплатой труда, величина которой вытекает из градации в различных тарифных группах, все большее значение обретает сдельная оплата труда (аккордно-премиальная оплата по системе РЕФА (Союз по изучению труда в ФРГ — прим. перев .) и премиальная оплата. Если с точки зрения справедливости оплаты труда нет никаких принципиальных возражений против разумных форм сдельной оплаты, то следует все же учесть опасность новых методов вознаграждения. Исследования показали, что прежде всего трудности начисления зарплаты часто приводят, из-за усиления нагрузки в силу эргономически обоснованной сдельной оплаты и заложенного в системе РЕФА стимула к повышению производи тельности труда, к дискомфорту для рабочих и прежде всего для работниц, а также к социальной напряженности среди самих работников, например, по отношению к «рекордсменам», или между работниками с повременной и сдельной оплатой труда.

б) Калькуляция зарплаты на предприятии уже предполагает решение вопроса о макроэкономическом распределении между капиталом и трудом. Попытка каузально установить для обоих факторов точные доли участия в совокупном общественном продукте на основе их результатов обречена на провал, поскольку невозможно каузально вычленить из совместно произведенного продукта долю участия действующих факторов. Не каузальный, а финальный способ рассмотрения ведет к цели. При этом следует учесть, что, с одной стороны, зарплата означает покупательную способность, которая делает возможным сбыт произведенных предприятием товаров, и что, с другой стороны, она составляет, однако, расходы для предпринимателей. В этой связи энциклика «Quadrаgesimo anno» 1931 г. подчеркивала, что было бы несправедливым требование «завышенных зарплат, которые привели бы к краху предприятия со всеми вытекающими отсюда отрицатель ными следствиями для самих коллективов» (QA 72). С другой стороны, энциклика «Mater et Magistra» указывает на то, что в тех странах, где экономические условия обеспечили «средним и крупным предприятиям особенно быстрый рост на пути самофинанси рования», «за рабочими могли бы быть признаны правомерными притязания на эти предприятия», «которые они бы выкупили, прежде всего, когда они (предприятия — прим. перев.), в частности, не платят больше, чем минимальную зарплату» (MM 75). Несмотря на растущие расходы по оплате труда и социальные отчисления, а также высокие налоги, предпринимателям в ФРГ на самом деле со времен денежной реформы доставались высокие доходы. [...]

Хотя доля зарплаты в развитых индустриальных обществах медленно растет, что объясняется тем, что мощное приумножение капитала последних десятилетий — в сравнении с незначительным приростом населения — относительно снижало производственный фактор «труд», все же распределение совокупного общественного продукта между трудом и капиталом нельзя считать удовлетвори тельным. Приходящаяся на долю наемных работников часть совокупного общественного продукта сможет подняться, естественно, лишь тогда, когда работники по найму будут готовы видеть в своих доходах не только деньги для потребления, но и источник народнохозяйственного капиталообразования [...]

в) Отношения развитого индустриального общества показывают все отчетливее, что вопрос о правильной оплате труда касается не только капитала и труда, но и приобретает растущее значение для трех секторов современного экономического общества [...]. Равновесие между трудоемким первичным сектором производства сырья в сельском хозяйстве и горной промышленности, вторичным сектором ремесленного и промышленного производства и третичным сектором сферы услуг явно нарушено, так что напряженность «между сельским хозяйством, промышленностью и сферой услуг» становится все большей проблемой «в растущем числе государств» (MM 48), что проявляется и в политике зарплаты. Сельское хозяйство и горное дело очень трудоемки. Характерным для ремесла и промышленности является более высокая по сравнению с другими сферами экономики производительность труда, что, конечно, не остается без последствий для сельского хозяйства, горного дела и сферы услуг. Ведь развитое индустриальное общество все более и более превращалось в «нивелированное общество всеобщего благоденствия», в котором все слои населения стремятся к «достижению одинакового» уровня жизни. Поэтому ответственные лица должны вместе продумать, возможно ли повышение зарплаты и в каком объеме без пагубного влияния на уровень цен и как можно избежать ущемления интересов других областей экономики с более низким ростом производительности труда и более высокой долей оплаты труда. Энциклика «Quadrаgesimo anno» требует с полным основанием, чтобы расчет зарплаты отвечал «всеобщему благосостоянию»; «опускать или поднимать зарплату выше допустимого уровня без учета общего блага, сообразуясь только с личной выгодой» (QA 74) — это нарушение социальной справедливости.

В ФРГ, где, как и в большинстве других индустриальных стран Запада, признается в широких масштабах тарифная автономия, названное обязательство связывает прежде всего социальных партнеров, которые должны учитывать в своей политике зарплаты воздействия на состояние занятости (опасность безработицы), на инвестиции и цены (угроза девальвации). С этой точки зрения забастовка как крайняя мера борьбы труда (и капитала — прим. перев.), которая должна быть признана Христианским социальным учением в принципе нравственно допустимой, в развитом индустриальном обществе должна считаться направленной против системы и устаревшей. Существующие проблемы зарплаты между тремя секторами современного экономического общества побуждают вернуться к позабытому наставлению энциклики «Quadrаgesimo anno», которое прозвучало и в «Mater et Magistra»: создавать в масштабах общества «самостоятельные» «общественно-полезные образования» (MM 65, 40), в которых центр тяжести приходится на «совместные дела», из которых «самое значительное» — «максимально плодотворное» взаимодействие «на общее благо всего народа» (QA 85). Уровень зарплаты, спираль зарплата — цены, различные темпы роста производительности труда, различная зарплатоемкость и т.д. касаются прежде всего самих работников, так что необходимо сразу думать о правовых мерах государства.

г) Уровень зарплаты зависит, в-четвертых, от того, какая часть национального дохода выделяется на «социальное обеспечение» [...]. В этой связи играет большую роль вопрос о достаточной для содержания семьи зарплате. Можно было бы выдвинуть требование о том, чтобы сдельная оплата везде была столь высока, что ее хватало бы для содержания нормальной, т.е. многодетной семьи. Действительно, Папа Лев XIII потребовал в энциклике «Rerum novarum» такую зарплату, которая позволяла бы хорошо «обеспечи вать» самого работника, а также «его жену и его детей» (RN 35). Пий XI поддержал эту мысль в энциклике по вопросам брака «Casti connubii» (31.12.1930) и потребовал, чтобы «в буржуазном обществе социальные и экономические отношения были регулируемы таким образом, который позволяет всем отцам семейств заработать необходимое, чтобы прокормить себя, жену и детей в соответствии с уровнем и статусом» ⁶. Наконец, в 1931 г. в энциклике «Quadrаgesimo anno» говорится: надо всеми силами стремиться к тому, «чтобы заработка отцов семейств хватало на надлежащее покрытие общих семейных затрат»; такой размер зарплаты должен быть обеспечен «каждому взрослому человеку». Это — «позорное принуждение», когда «домохозяйки и матери» должны забросить домашнее хозяйство и воспитание детей из-за недостаточной зарплаты отца, чтобы «идти работать вне дома» (QA 71).

Требуемая в папских энцикликах абсолютная зарплата для семьи предполагает, — не говоря об экономических возможнос тях, — что либо все семьи в среднем многодетны, либо бездетные и имеющие мало детей супружеские пары, если они численно преобладают, уподобляются своими потребительскими привычками многодетным семьям. Ни то, ни другое сегодня не соответствует действительности. Предположим, что всем взрослым работникам, в том числе и многодетным, может быть в такой мере повышена зарплата, что она бы соответствовала обычному социокультурному жизненному уровню. Все-таки через короткий промежуток времени жизненный уровень многодетной семьи упадет ниже нового социокультурного уровня, который бы формировался благодаря высоким запросам и новым потребительским привычкам одиноких и малосемейных. Отсюда следует, что просто оплата по труду направлена против семьи. Компенсация расходов на семью, т.е. введение относительной , дифференцированной в зависимости от размеров семьи помощи на детей, семейной зарплаты — это веление времени. Однако требование выплаты относительной семейной зарплаты не может быть предъявлено отдельному предприятию, поскольку в этом случае многодетные отцы были бы подвержены опасности безработицы, поскольку предприятия, чтобы сэкономить расходы, могли бы попытаться предоставить преимущества холостым или женатым, но бездетным работникам. Поэтому должны быть найдены формы выравнивания, выходящие за пределы предприятия. Выравнивание между бездетными или малосемейными, с одной стороны, и многодетными — с другой, осуществится тогда самым ясным образом, если оно произойдет между самими этими группами, что — несмотря на энергичное противодействие союзов заинтересованных лиц, — абсолютно возможно внутри отдельных отраслей экономики и профессиональных групп.