§ 5. Двоякий характер собственности (индивидуальная и социальная функция)

1. В XIX веке приобрел большое влияние либеральный тезис о «принципиальной неограниченности» собственности ⁷¹. В «неприкосновенном и священном праве» собственности видели проявление абсолютной, безграничной автономии. Собственность как таковая является «безграничной», «отрицанием ограничения» (Бернхард Виндшайд) ⁷². Это — «эгоистически направленная, склонная к абсолютизму власть» (Жорж Риперт)⁷³. Поскольку собственность возникает из большей или меньшей бережливости и достижений, она словно автоматически движется в процессе конкуренции к «лучшему хозяину». Ограничения имманентны не праву собственнос ти, а приходящим извне предписаниям морали или позитивного права.

Эти тезисы даже в либеральном XIX веке отклонялись многочисленными критиками как выражение самого «презренного, наглого эгоизма» (Рудольф фон Ихеринг)⁷⁴ , «односторонней юриспруденции римского образца и индивидуалистской философии» (Густав Шмоллер)⁷⁵ , как «индивидуалистское, капиталистическое, противообщественное воззрение» (Отто фон Гирке)⁷⁶ с замечаниями о том, что социальная связь «имманентна собственности» и относится «к определению содержания собственности» (Мартин Вольф)⁷⁷.

2. По христианскому пониманию двоякий характер собственности , т.е. ее индивидуальная и социальная функции, вытекают из изложенных в пользу строя, основанного на частной собственно сти, причин [...]. «Социальная функция» («Quadragesimo anno»: «ratio socialis», «indoles socialis») означает не «социальную ипотеку» на индивидуалистскую в себе собственность, а внутреннюю социальную соотнесенность собственности как таковой. В то время как индивидуальная функция предметов потребления состоит в удовлетворении повседневных потребностей, а предметов длительного пользования — в развертывании личной инициативы, а также в обеспечении будущего человека и его семьи, социальная функция требует, чтобы у всех слоев населения были достойные человека условия жизни и «конкретная возможность» получить также собственность на благо длительного пользования (собственный дом, средства производства и т.п.) (Пий XII). Служа этим целям, государство может не только регулировать пользование собственнос тью, например, предписывая «целевое использование» (Пий XII), но и давать комментарии к праву собственности (QA 49). Как и «остальные основные составные части общественной жизни», так «и собственность не является неизменной»: «начиная с ее первобытного состояния у диких народов... до собственности в патриархальную эпоху... и постепенно далее в различных формах тирании... потом через феодальные образования, затем при вариациях монархической конституции и, наконец, в сменяющих друг друга формах проявления новейшего времени» (QA 49). Обобщая, Папа Павел VI заявляет в энциклике «Populorum progressio»: «Итак, частная собственность ни для кого не является безусловным и неограниченным правом. Никто не имеет права оставлять исключительно самому себе свои излишки, в то время как другим недостает самого необходимого. [...]. «Согласно традиционному учению отцов Церкви и крупных теологов, никто и никогда не должен использовать право собственности во вред общему благу». В случае конфликта между «благоприобретенными правами индивида и основными потребностями общности» следует «искать решения» у государственной власти «при активном участии индивидов и социальных групп» (PP 23).