§ 1. Особенности современного мира труда и профессий

1. Когда Колумб открыл Америку в 1492 году, он встретил на Больших Антильских островах небольшой народ, беззаботно живущий в роскошном тропическом климате, который даже не знал слова «работать». Лишь когда испанцы заставили индейцев работать на плантациях, они образовали слово «работать», составив его из слов «почти» и «умирать». Для людей индустриального века такая позиция непостижима, поскольку сегодня каждому, даже подрастающей девочке, совершенно понятна необходимость овладеть профессией. Место на работе определяет не только социальную значимость человека, но и в основном величину его доходов. Жизненный успех и профессиональный успех — почти идентичны. Это так, хотя профессиональная работа занимает, вследствие сокращения рабочего времени, примерно четверть времени человека и хотя у многих нет внутренней привязанности к своей профессии, они обычно меняют ее в зависимости от обстоятельств и предлагаемой зарплаты. [...]

2. Трезвое понимание неизбежности, с которым современные люди рассматривают труд и профессию, не должно уводить от понимания того, что мир труда и профессий индустриального века полон больших проблем, в подтверждение чего можно назвать три причины:

а) В развитых индустриальных обществах более 80 процентов работающих выполняют свои профессиональные обязанности, будучи зависимыми — в качестве получающих зарплату. Энциклика «Quadragesimo anno» называет эту систему «капиталистический способ производства», т.е. «в общем одни... вносят свой вклад в виде средств производства и другие в виде труда в совместную организацию экономики» (QA 100). Хотя система наемного труда не захватывает человека целиком и не затрагивает его свободу совести, его политическую свободу, его экономическую свободу, т.е. свободный выбор профессии и места работы, а также свободное распоряжение доходами, все же здесь угрожают, как показывает опыт, известные кризисы. Не охватывает ли работающего по найму недоверие, соответствует ли выплачиваемая зарплата его труду? Не будет ли постоянно потрясать экономику тяжелая борьба за оплату труда? Может ли система оплаты труда выдержать проверку христианской совестью? Характерно, что христианское социальное движение поставило эти вопросы более 100 лет назад. Рабочий, заявлял, например, епископ Кеттелер (1811_1877) вкладывает «свою плоть и кровь» и затрачивает в труде «ежедневно и частицу свой жизни»; тут было бы справедливо сделать его «компаньоном» и «совладельцем» и таким образом отменить систему наемного труда¹. Барон фон Фогельзанг (1818_1890) также выступил за передачу рабочим «целой шкалы прав акционеров» с тем, чтобы в конце концов «было трудно отличить, кто является собственником предприятия, предприниматель или рабочий» ². Во Франции доминиканец Антуан Жильбер Сертиланж причислял еще в 1945 г. отношение наемного труда — совершенно правомерно — «к системе рабства и крепостничества», поскольку общее в них то, что во всех случаях «человека в большей или меньшей мере покупают»; в системе наемного труда, «правда, с его более или менее свободного согласия... но без всякого участия в управлении и прибылях» ³. Известен тезис Маркса о «самоотчуждении» рабочего: «Поэтому рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя. У себя он тогда, когда он не работает, а когда он работает, он уже не у себя.

В силу этого труд его не добровольный, а вынужденный; это — принудительный труд... Отчужденность труда ясно сказывается в том, что, как только прекращается физическое или иное принуждение к труду, от труда бегут, как от чумы... Деятельность рабочего... принадлежит другому, она есть утрата рабочим самого себя»⁴.

б) Технологический процесс современного предприятия определяют различные, рационально связанные друг с другом двигатели и станки. Скопление этих машин и до предела рационали зированный производственный процесс ведут, с одной стороны, к далеко идущему разделению человеческого труда на отдельные операции, с другой стороны, к включению этих отдельный действий в единый производственный процесс. Выдвигаются серьезные опасения по поводу этой технизации труда. Человек, мол, имеет значимость в безличных рамках технической аппаратуры лишь как функция и производственный фактор. Его пытаются путем муштры и дисциплины сделать «пригодным к промышленной эксплуатации», чтобы выжать из него как можно больше. Технизация обрекает человека на бездуховную, монотонную, изматывающую нервы, механическую работу и включает его в автоматический принудительный ритм конвейера. Ремесленный труд заменен выполнением операции, которая так сильно утомляет органы чувств, что вечером они реагируют только на сильные раздражители. Фридрих Георг Юнгер называет технику «демонической и титанической», поскольку она перенесла на человека жесткие законы механики и тем самым привела к «опустошению духа» и «отуплению трудовой и профессиональной жизни»⁵. Подобную позицию занимает Ганс Зедльмайр: Техника перенесла центр человеческого труда в «огромное царство неорганического» и тем самым сделала самого человека «неорганическим и аморфным», слугой своего творения, машины, «но которая сама может быть понята только как создание духа, обращенного всеми фибрами к неорганическому» ⁶. Константин Виргиль Георгиу увенчал все упреки в адрес техники таким обвинением — современный человек стал рабом своих технических рабов: «Мы учимся законам и языку наших рабов — то есть наших технических подданных, чтобы уметь ими командовать... Мы обесчеловечиваем себя, усваивая образ жизни технических рабов... Произошло столкновение двух реальностей — техники и человечества. Технические рабы — это будущие победители... Я думаю, мы вступили в самую мрачную эпоху нашей истории» ⁷. Далее технико-индустриальному развитию бросают упрек в том, что оно испортило биосферу путем хищнического использования окружающей среды, расточительства и загрязнения и тем самым нанесло большой ущерб физическим основам жизни на Земле. Технический прогресс любой ценой принес будущее в жертву настоящему. Особенно развивающиеся страны возмущены тем, что после достижения независимости им осталась такая окружающая среда, которой нанесен едва ли поправимый ущерб путем заражения морей, рек и воздуха.

Беспрепятственное развитие в области ядерной энергии будет действовать просто катастрофически, причем следует думать не только об атомной войне, но и об опасностях, которые связаны с сооружением атомных электростанций. Предполагают, например, что «очистка» ядерных отходов будет длиться 20.000 лет. Папа Пий XII постоянно предостерегал от «неисчислимого непосредственного вреда» и от «биологических следствий, прежде всего генетического характера» ⁸. [...]

в) Механизированный производственный процесс может функционировать только при тончайшей сыгранности всех участников. Отсюда следует, что современное предприятие (то же самое относится к учреждению, магазину и органам управления) в силу внутренней необходимости должно иметь основную структуру господства — с функциональным авторитетом производственной иерархии и соответствующим подчинением работников. Арнольд Гелен, правда, считает, «что такая иерархия не встречает никакой враждебности со стороны подчиненных», поскольку все сознают, что «предприятие не функционирует без такого многоступенчатого управления». Все же здесь заключены большие возможности конфликтов, поскольку далеко не все руководители доросли до уровня поставленных перед ними задач. Прежде всего низшие инстанции производственной иерархии нередко упрекают в том, что они осуществляют руководство издевательским и унизительным образом.