§ 9. Брак как институт

1. Желание основывать брачное сообщество жизни и любви только на личной симпатии было бы чрезмерным. Чтобы не разрушиться, оно должно быть заключено в те постоянные и надежные рамки упорядоченности, которые мы называем институтом брака. Представители либерального индивидуализма начали с конца XVIII века горячо и энергично протестовать против характерного для всех времен и народов убеждения в том, что брак является институтом с заранее заданной сущностной формой. Основанный Вольтером просветительский «Философский словарь» называл брак в 1783 году «простым гражданским договором», который может быть расторгнут в любое время, «не требуя для этого никаких иных мотивов, кроме настойчивой воли обоих супругов» ²⁷.

Декрет Французской революции от 20 сентября 1792 г. также истолковывает брак в индивидуалистическом плане: «нерасторжи мая связь» уничтожает «индивидуальную свободу», поэтому каждому супругу достаточно только указать на несходство характеров, чтобы ставить вопрос о разводе. От французского революционно го права 1789_1804 гг. хотели просто отмахнуться как от недолговечного «переходного права», но его последствия, не в последнюю очередь в брачном праве, отчетливо чувствуются и по сегодняшний день. Так, например, принцип расторжения брака 1792 г. вошел еще в 1938 г. в германский (национал-социалистский) закон о браке.

Хотя либеральный индивидуализм — по крайней мере в своей последовательной идеологии — подорвал основы института брака, все же он должен был признать, что отношения между мужчиной и женщиной нельзя отдавать на произвол судьбы. Этим объясняется, что государство, которое противопоставило индивидуалис тическое понимание общества индивиду в качестве неограниченной власти, взяло на себя формирование брачного права и подчинило институт брака своим законам. Характерно, что Иосиф II под влиянием Просвещения заявил в Законе о браке от 16 января 1783 г. о том, что брак получает «свою сущность, силу и назначение целиком и полностью от наших великокняжеских законов». Это представление получило все большее распространение в XIX и XX веках²⁸.

2. Сегодня многие относятся с подозрением и отвергают всякий институт, в том числе и брак, как нечто застывшее, как принуждение со стороны системы и оковы. Враждебное отношение к институтам связано с идеологией безмерной эмансипации. Но тот, кто разрушает институт, отдает брак и семью на откуп административному «аппарату». На место человеческой любви и авторитета родителей приходит господство чиновников, в чьих руках аппарат является послушным орудием. Утрированная эмансипация ведет к манипуляции.

Вопреки всем попыткам преуменьшить значение брака и предоставить его произволу, христианская вера твердо отстаивает представление о сущностной структуре этого института. «Ни один человеческий закон», говорится в энциклике «Rerum novarum», «ни в коей мере не может ограничить основной смысл брака, определенный авторитетом Бога в начале человеческой истории», брак «старше государства, поэтому он имеет те присущие только ему права и обязанности, которые никак не зависят от государства» (RN 9).