§ 8. Брак как договор

1. «Каждый брак», говорится в энциклике «Casti сonnubii», «осуществляется благодаря свободному согласию жениха и невесты». Предметом этого единства воли, которое «не может быть заменено никакой человеческой властью», является только одно — «действительно ли новобрачные хотят вступить в брак и именно с этим конкретным лицом или нет». В этом случае сущностная форма брака «полностью лишена»²¹ произвола жениха и невесты. В то время как другие договоры заключаются по свободному соглашению партнеров, брачный договор предопределен по содержанию самим Богом.

Заключение брака в форме договора перед Богом и людьми является не только требованием общественного строя, но и одновременно выражением супружеской любви, которая заявляет в священных клятвах о своем единстве, своей исключительности и нерасторжимости. В этом смысле брачный договор — это «переведенное на юридический язык понятие любви» (Рене Саватье)²² . В то же время в согласии на брак заключен большой риск, поскольку у обоих супругов подвержены изменениям не только красота, возраст и здоровье, но и симпатия и верность. Только любовь, полагаясь на милость Господню, может взять на себя риск.

2. Можно четко выделить три существенных черты брака, которые должны быть признаны вследствие согласия на брак в любом брачном договоре для того, чтобы он действовал: ориентация на пробуждение новой жизни, моногамность и нерасторжимость. Если государственные законы устанавливают нечто иное, то для христианина имеют значимость слова св. Иоанна Златоуста: «Не ссылайся на законы, изданные мирянами... Бог будет судить тебя в тот день не по этим законам, а по тем, которые он издал сам»²³.

В индустриальном обществе многие люди пытаются поставить свое индивидуально-субъективное стремление к счастью выше данных Богом законов. Прежде всего недовольство многих вызывает нерасторжимость брака, но развод, от которого ожидают «облегчения страданий, причиненных браком», «как выясняется, наоборот, увеличивает эти страдания», так как любой развод — это «причиняющее боль банкротство всего капитала страстно любимых грез» (Рене Саватье)²⁴ . Расставание оставляет «участников не полноценными людьми, а подержанным имуществом» ²⁵. Развод — это не беспроблемное расставание, а тяжелая жизненная катастрофа. Потерпеть неудачу в браке трагичнее в личностном плане, чем не справиться на работе. После того, как в ФРГ повышение вследствие войны кривой разводов в первые послевоенные годы [...] сменилось заметным понижением к началу 50-х годов, с 1962 г. она снова поднялась.[...] Поразительный рост количества разводов является показателем неустойчивости нормативного поведения. Неупорядоченность нравственных норм не позволяет ожидать тенденции к снижению количества разводов. Здесь же следует учесть тот многократный ущерб, который наносят своим детям разведенные родители. В целом несчастье разводов обрушилось на 2 миллиона детей одного поколения. Это не говорит о том, что раньше все было идеально, а сейчас все плохо. В XVII_XVIII веках многие правители совершенно открыто имели любовниц с их собственным двором. Можно задать вопрос, что хуже с нравственной точки зрения: тогдашнее сосуществование бракоподобных отношений или сегодняшняя череда регистраций и расторжений брака государственными органами. Следует также принять во внимание, что сегодняшний брак — при средней продолжительности жизни 72 года — подвержен более длительным испытаниям, чем 150 лет назад, когда люди жили в среднем только 35 лет. Нынешняя средняя продолжительность брака — 34 года — равна тогдашней средней продолжительности жизни.

Было бы опасным капитулировать перед поведением большой части населения и — необдуманной социологизаторской реакцией — поднимать изменение взглядов и отношений до нормативного уровня. Верховный Федеральный суд Германии квалифици ровал как неправильное то судебное решение, для которого «социальная действительность служит ориентиром без какой-либо оценки. Оно исходит из того, что не действия человека должны ориентироваться на норму, а действия определяют содержание нормы. В результате это означает отрицание нормы». Заповеди, «которые определяют основы совместной жизни полов и их половые отношения и тем самым одновременно устанавливают и гарантируют должный порядок брака и семьи (а в более широком смысле и народа)», являются «нормами нравственного закона», а не «просто конвенциональными правилами, принимаемыми по изменчивому усмотрению социальных групп»²⁶. Уже несколько лет эти положения, конечно, отклоняются как устаревшие, а «либерализа ция» восхваляется как прогресс. Но распад брака и семьи намного опаснее, чем разрушение системы снабжения электроэнергией. В Соединенных Штатах, в возрастающей мере и в Европе, сегодня распространены дорогостоящие опросы общественного мнения в «интимной сфере» не только для изучения мнений и фактического поведения в половой сфере, но и одновременно для установления новых нравственных норм по принципу «так думают», «так поступают» путем популяризации результатов опросов, основанных на социологическом релятивизме. Христианская вера учит, что грех, т.е. падение нравственных устоев, существует, и тот обманывает сам себя, кто говорит, что он без греха. (см. 1 Ин 1,8). С этой точки зрения впечатление гротеска производит то, что многочисленные отклонения от нравственных норм в половой сфере объявляются чем-то удивительно новым; и еще более странной выглядит попытка поднять найденное путем опросов усредненное греховное поведение до уровня новых нравственных норм.