§ 3. Естественное право и позитивное право

1. Полное непонимание задач естественного права проявилось в XVIII веке, когда некоторые юристы-просветители все, что казалось им в какой-то мере «разумным», относили к «естественному праву». Одни доказывали тогда, что человек имеет естественное право на украшения и косметические товары (Христиан Вольф), другие заявляли, что введение почтамтов — требование естествен ного права, третьи представляли конституцию Священной Римской империи, феодальную систему или конституцию Французской революции в качестве естественного права, так что полностью стиралось различие между естественным и позитивным правом. На самом деле признание естественного права, которое является не писаным, а сущностным правом, ни в коей мере не делает излишним позитивное законодательство. Естественное право содержит в себе основные нормы, вытекающие из сущности человека, действующие во все времена, высшие и всеобщие, — именно поэтому столь значимые для правового строя. Было бы, однако, утопией рассматривать эти основные нормы достаточными для устройства совместной человеческой жизни и считать позитивные законы излишними. Только позитивные законы создают право, применимое к конкретно-историческим условиям (конституционное и административное право, гражданское право, торговое право, налоговое право, гражданское и уголовно-процессуальное право). При этом следует учесть, что, хотя основные нормы естественного права и имманентны позитивному праву, но позитивные законы содержат, кроме того, многочисленные исторически обусловленные и в силу этого изменчивые элементы, так что созидательная сила законодателя имеет широкий спектр действия.

2. В частности, отношение естественного права к позитивно му определяется пятью принципами:

а) Обязательность позитивного правового строя вытекает из естественного права, которое обязывает законодателя к изданию тех законов, которых требует общее благо, а гражданина — к повиновению законам.

б) Естественное право имманентно некоторым позитивным законам таким образом, что их можно обозначить как кодифицированное естественное право, например, запрещение убийства и наказание за него;

в) Другие позитивные законы являются конкретными, приспособленными к конкретно-историческим условиям осуществлени ями принципов естественного права (прикладное естественное право). В какой мере институт, являющийся сам по себе естественно -правовым, подвержен историческим изменениям, показывает частная собственность, которая, «как и другие основополагаю щие составные части общественной жизни», ни в коей мере не является «неизменной», ее конкретные модификации «зависят в большей мере от человеческого умения и государственных устройств» (QA 49);

г) Бульшая часть позитивных законов не определяется по своему содержанию естественным правом, а подчинена общему требованию естественного права — служить общему благу, например, большинство определений гражданского права, процессуально го права, уголовного права, налогового права и т.д. В силу их исторической, политической и экономической обусловленности эти законы совершенно различны в разные времена и у разных народов;

д) Позитивные законы, которые представляют собой однозначное нарушение основных норм естественного права, являются недействительными . Закон, который отрицает, например, за каким-то определенным народом право на жизнь (скажем, предписывает убийство еврейских детей) — недействителен, и судья, который вершит «правосудие» по этому закону, или палач, который исполняет этот приговор, являются преступниками, причем во все времена и во всех типах культур. Когда во время боксерского восстания в Китае в 1900_1901 гг. возник призыв: «Пощады не будет», профессор Берлинского университета Фридрих Паульсен писал: «Не найдется ни одного немецкого офицера, который приказал бы совершить такое кровавое злодеяние (убийство пленных), и ни одного немецкого солдата, который бы это исполнил... А что должно быть с ранеными? Должны ли мы взять за правило, чтобы сыновья нашего народа... убивали раненых? Я по-прежнему убежден, что само отвращение к подобным кровавым деяниям противилось бы этому приказу» ³⁵. Действия, которые противоречат «естественному международному праву и его всеобщим принципам», являются, согласно учению Второго Ватиканского Собора, «преступлением», так же, как и «приказы, которые предписывают эти действия; и ссылка на слепое подчинение не может снять вину с тех, кто их исполняет», например, при истреблении целого народа или национального меньшинства (GS 79).