Открытые проблемы нормативной биоэтики: сущность и критерии Жизни и Смерти человека

В первом круге открытых проблем биоэтики выделяется, прежде всего, проблема однозначной экспликации сущности и критериев Жизни и Смерти человека.

До сегодняшнего дня нет единства в понимании этих высших базовых ценностей, что трагически, можно сказать, смертельно, сказывается на судьбах людей, ждущих, например, для пересадки донорских органов от умерших людей. Решение этой задачи, даст возможность определиться, наконец, в решении вопроса о праве человека на достойную жизнь и столь же достойную смерть. А это, в свою очередь, выступает необходимым основанием деятельности трансплантологов, реаниматологов, акушеров-гинекологов и других специалистов.

Жизнь определяется биологами как активная форма существования материи; совокупность процессов, протекающих в клетке и позволяющих осуществлять обмен веществ и её деление. Более точно (и не только на клеточном уровне) определить понятие «жизнь» можно только перечислением качеств, отличающих её от «нежизни». Учёные признают, что биологическое проявление жизни характеризуется: организацией, метаболизмом, ростом, адаптацией, реакцией на раздражение и воспроизводством. И.М. Сеченов и И.П. Павлов называли существенным признаком жизни изменчивость (адаптация, приспособляемость к условиям изменяющейся среды). Вместе с тем для человека Жизнь является характеристикой состояния его организма, это период его существования от момента возникновения до его смерти (онтогенез).

Право человека на жизнь предполагает реализацию личностью и обществом отношения к жизни как естественному, неотъемлемому праву каждого человека, которое принадлежит ему с момента зарождения и распространяется на все этапы его бытия – от зачатия до смерти. Право человека на жизнь должно реализовываться на протяжении всей жизни человека, проявляясь в решении не только медицинских, но и социальных, нравственных, морально-правовых вопросов. Это право имеет несколько аспектов:

– право человека на сохранение своей жизни;

– право распоряжаться собственной жизнью;

– право и возможность подвергать свою жизнь риску.

Признание права человека на жизнь начинается с первых моментов его существования – защиты «прав эмбриона» и осуждения аборта. Поэтому решение проблемы аборта зависит, прежде всего, от установления статуса эмбриона (плода) и четкого определения момента, который разделяет два его различных состояния: 1) когда мы не приписываем ему никакого «человеческого» содержания и 2) когда это содержание признается. Если мы признаем право человека на жизнь с момента его зачатия, то это определит наше отношение к любому покушению на его жизнь и в дальнейшем: будь то претензии медицины полноправно распоряжаться жизнью и здоровьем пациентов, или попытки государства использовать эту жизнь в войнах, или отношение общества к смертной казни. Поэтому сугубо этической, а отнюдь не медицинской является и проблема отношения к т.н. «неполноценным» детям и взрослым – физическим и психическим инвалидам. Само обсуждение вопроса об их праве на существование, о его целесообразности – вместо готовности создать для них «полноценные» условия жизни – свидетельствует о моральной неготовности общества безоговорочно принять право на жизнь как естественное право каждого человека.

Этические проблемы начала жизни возникают, в основном, в результате вмешательства биомедицины в естественные биологические процессы:

• во-первых, в связи с искусственным прерыванием беременности;

• во-вторых, при осуществлении пренатальной диагностики, выявлении наследственных заболеваний и селективном проведении абортов;

• в-третьих, в связи с успехами современных репродуктивных технологий при использовании принципиально новых путей преодоления бесплодия, включая внешнее вмешательство в репродуктивные процессы организма.

Отношение к искусственному прерыванию беременности (аборту) предполагает однозначное решение вопроса о статусе эмбриона – вопроса, остающегося открытой проблемой.

• Правомерно ли рассматривать развивающийся эмбрион в качестве личности? Обладает ли он (и в какой мере) человеческими качествами?

• Даже те, кто не готов считать не только эмбрион, но и новорожденного младенца личностью, вынуждены признавать потенциальные возможности человеческого эмбриона – его способность со временем стать личностью. Достаточно ли этого, чтобы испытывать в отношении эмбриона какие-либо моральные обязательства?

• Допустимо ли вообще ставить вопрос о правах эмбриона?

Пренатальная и преимплантационная диагностики порождают следующие проблемы:

• на какой основе (добровольной или принудительной) следует проводить обследование населения с целью выявления носителей наследственных заболеваний и пренатальную диагностику их потомства (в особенности, если известно, что один из родителей будущего ребенка является носителем дефектного гена)?

• оправдано ли морально желание родителей – носителей наследственных заболеваний – иметь потомство и насколько это зависит от природы наследственного заболевания?

• выявление каких наследственных заболеваний плода позволяет (или прямо обязывает) родителей к проведению аборта?

• допустимы ли аборты в случае, когда единственным основанием к их проведению является желание семьи иметь ребенка с заранее запланированным полом?

• в какой мере вмешательство в репродуктивные процессы могут повлиять на генетический фонд человечества? Будет ли это влияние «позитивным» или «негативным»? Каковы критерии, которые должны быть положены в основу обсуждения этого вопроса?

Новые репродуктивные технологии, даже при вынашивании ребенка, «зачатого в пробирке», биологической матерью, также провоцируют ряд открытых вопросов:

• Каковы критерии отбора эмбрионов, выбираемых для подсадки? Как избежать возникающего здесь субъективизма – «синдрома Бога»?

• Какова судьба так называемых «избыточных эмбрионов», неизбежно остающихся при искусственном оплодотворении?

• Можно ли использовать их для проведения научных исследований и экспериментов? Допустимы ли они в принципе?

Эти и другие вопросы возвращает нас к этическим проблемам, возникающим при проведении абортов или эвтаназии «неполноценных» новорожденных.

Этические дилеммы «суррогатного материнства», появление и широкое распространение этого феномен также порождает ряд проблем этического и юридического характера.

• Прежде всего, это вопрос приоритета прав биологической матери, выносившей ребенка, и генетических родителей.

• На каких основаниях следует строить взаимоотношения женщины-носительницы и семьи, «принявшей» ребенка?

• Каковы права и обязанности женщины-носительницы в случае рождения «неполноценного» ребенка?

• Не станет ли распространение носительства началом рассмотрения человеческой жизни в качестве товара? Насколько этично платить и получать оплату за вынашивание ребенка?

• Не возникнут ли в семье, «принявшей» ребенка, этические проблемы в связи с тем, что он выношен посторонней женщиной?

• Следует ли сообщать ребенку «тайну» его рождения и имя «суррогатной матери»? Не осложнит ли это жизнь ребенка?