Введение

В рамках предлагаемого исследования ставится достаточно амбициозная по замыслу задача - посредством критического анализа постараться охарактеризовать в общем виде длительный процесс генезиса, становления и развития «экономической идеологии» и ее идеологической единицы «человека экономического». Основу для выделения их характерных признаков дают явления материальной и духовной истории жизни общества и человека западно­европейской культуры.

Так, в плане аналитическом, нами представляются основные задачи предлагаемого исследования, учитывающем лишь внутреннюю логику соподчиняемых проблем и событий. Однако нас интересует и логика общественных изменений, и в какой последовательности вставали эти проблемы в реальной истории, каким образом модифицировалось их решение в зависимости от социального контекста. Опираясь на эти положения, с учетом условий, которые являются необходимыми для возникновения модели «человека экономического», сформулируем адекватные используемой модели цель и задачи исследования:

Разработка концепции «человека экономического», как атрибута идеологического пространства европейской культуры через раскрытие связи «человека экономического» с целостностью западноевропейской культуры и доказательства неотъемлемости «экономической идеологии» социальному бытию идеологического пространства западной культуры.

- Выявить основания возникновения и развития через средства социально-философского анализа экономической природы феномена «человека экономического» для систематизации характеристик и качеств в имеющихся концептуальных решениях определения его сущности.

- Реконструировать имманентное присутствие «экономической идеологии» в правовых, экономических, эстетических, этических формах идеологического пространства через раскрытие процесса возникновения «человека экономического» в социокультурном контексте, как специфического отражения «экономической идеологии» в качестве духа эпохи.

- Охарактеризовать специфику целостности «экономической идеологии» в процессах социального бытия.

- Реконструировать функционально-корреляционную связь «экономической идеологии» как атрибута идеологического пространства европейской культуры с ее идеологической единицей - «человеком экономическим».

- Выявить качественные характеристики «экономической идеологии» через специфику ее носителей, в том числе через экзистенциальные свойства «человека экономического».

- Установить место и роль «человека экономического» в процессуальности социального бытия через социально-правовые и культурные последствия идеологической активности «человека экономического» для современной Европы.

Анализ данной проблематики в общетеоретическом плане - задача также весьма сложная и многоаспектная. Ее решение требует изучения огромного пласта научной и популярной литературы, поэтому обилие и бесчисленность, обширность и сложность материала, который не поддается никакому охвату, лишний раз подчеркивает отсутствие с нашей стороны претензий на их исчерпывающее исследование. Тем не менее, для обращенного к прошлому исследования требуются границы, по возможности такие, чтобы они соответствовали фазам действительного исторического процесса. Нам будет достаточно в качестве исходного взять средневековый стандарт. Он нужен нам для того, чтобы проследить движение - ту линию развития, которая ведет от него к стандарту Нового времени.

Исследования социокультурных корней, рассматриваемых воззрений их гносеологических источников, направлены на критическое изучение той традиции, в лоне которой отдельные элементы экономических, художественных, этических и правовых воззрений складывались в некую целостность, в более или менее отчетливо выявленное мировоззрение.

Мы исходим из того, что экономические, политические, эстетические, этические, правовые и в целом духовные практики, не могут быть истолкованы в отрыве друг от друга, притом что, каждый из них претерпевает свою собственную эволюцию. Нами была предпринята попытка рассмотреть их в единстве и разнообразии в их отношении к явлениям предшествующих веков и культурным движениям более поздних эпох, а также выявить связи между различными сферами общественной жизни.

Медленно, но столь неудержимо повсеместно распространяющийся экономоцентризм хозяйствующего субъекта способствовал экономической интерпретации истории и связанных с нею реалий в системе человеческих связей. Часто утверждается, что желание «иметь больше», приобретательство, ориентированное на рентабельность производства, в стремлении все превратить в товар, является специфической чертой «капитализма», возникновение которого соответствовало рационализму, логике и потребностям Нового времени. Соответственно, Средневековое общество, с одной стороны, рассматривается как довольствующееся сохранением справедливого, т.е. детерминированное сословному делению дохода, с другой - хозяйственная жизнь в докапиталистическую эпоху действительно находилась под воздействием принципа покрытия витальных потребностей. Напротив, идеалу эпохи Просвещения соответствуют руководящие идеи «экономической идеологии», которой подчинена хозяйственная жизнь «человека экономического», поэтому абстрактная антропологическая модель (homo oeconomicus) предпринимателя становится в буржуазном обществе типичной. Важно отметить, что постепенный процесс накопления капитала можно рассматривать как комбинацию экономических факторов (прибавочная стоимость в форме прибыли, ренты или процентов), где к числу основных мы относим ростовщический банковский капитал. Более того, данный процесс способствовал ограничению морали, воплощенной в традиционных безусловных ценностях. Просвещенческий проект уже на ранних стадиях развития стал откровенно антихристианским, заняв господствующие позиции в культуре, стал выражать претензии на то, что основой ее является гуманистический универсализм. В результате сил «земного притяжения» он был низведен до состояния ультраиндивидуализма, деформировавшего все традиционные формы социальной защиты, разрушавшего религию, а вместе с ней все социальные ступени и связи, все органические отношения близости, которые, прежде всего, были отношениями солидарности и взаимопомощи. В идеологическом отношении это означает конец европейского гуманизма и переход Запада на позиции все более откровенного секуляризма, с чем и связанны сегодня трагические последствия естественного рыночного отбора либертаристской идеологии. Однако, полное убеждение в необходимости и осчаст­ливливающей силе эстетического, научного, экономического и правового преодоления природы в целях улучшения условий существования, постепенно проникало в офици­альную и частную жизнь. С течением определенного времени это убеждение стало единой отличительной чертой всей евро­пейской культуры и преобразило ее во всех принципах и взаимосвязях. Благодаря единому духовному перево­роту, подготовленному эпохой Возрождения и окончательно утвержденному эпохой Просвещения, в разной форме произошедшему в культуре ведущих народов Западной Европы, утвердилось новое понимание мира и человека. Это новое духовное направ­ление в западной культуре, впоследствии охватившее все человечество, привело к новым формам общественного порядка, социальной напряженности и, наконец, катастрофам в хозяйственной и социальной жизни: к мировой торговле и капитализму, основанных на ростовщическом кредитовании; к национализму и империа­лизму; в области искусства к отказу от нормативной этики; в области права к автономности от установленного религиозным законом порядка; в области же духовной продукции - к господству естественных наук и невероятным техническим изобретениям, которые чем дальше, тем больше, рассматривались в качестве показателя степени человеческого прогресса.

Очевидно, что понятие «просвещение» как процесс естественного взаимовлияния и распространения культурных, научных, технических и других достижений, как отдельных цивилизаций, так и достижений мировой культуры в целом нами не оспаривается, а всецело поддерживается.

Нас интересует именно сопоставление процессов в различных социальных измерениях (экономике, праве, этике, эстетике, искусстве, в целом общественном сознании), однако принадлежащих одной и той же действительности (идеологическому пространству), а потому предстающих в конкретной реальности истории как единое и нерасчленимое целое. Во-первых, в общественном сознании данные процессы предстают как известный комплекс культур-философских идей и эстетико-социологических представлений, которые на рубеже эпохи Просвещения окончательно откристаллизовались в виде своеобразной «экономической идеологии» - идеологии «человека экономического».

Во-вторых, они рассматриваются как определенные тенденции в экономике, праве, этике, эстетике, искусстве эпохи Просвещения, которые с одной стороны, послужили мощным импульсом, толкнувшим вперед развитие отмеченных идей и представлений, а с другой - сами испытали глубокую идейную метаморфозу в русле «экономической идеологии», возникшей как раз на базе последней.

Подобные мировоззренческие умонастроения, несмотря на их крайнюю противоречивость в логико-теоретическом отношении, на бросающуюся пестроту и гетерогенность элементов его составляющих, в каком-то отношении предстают как нечто более или менее цельное, что в итоге позволило обобщить значительный материал культурно-исторических фактов путем соотнесения социологических процессов, экономических, правовых, идеологических течений, типических настроений.

Поскольку при этом объектом нашего исследования является генезис социо-антропологической модели (человека экономического), укорененного в соответствующей идеологии (экономической идеологии), то рассмотрение интересующих нас явлений философско-теоретического, экономического, правового, этического, эстетического сознания приводит к выводу, что каждое из них не только «укоренено» в конкретной исторической эпохе, но также имеет свою предысторию.

Именно внутри идеологического пространства, связанного с ведущей формой общественного сознания, рождаются такие ценностные ориентиры, которые придают направленность всем иным формам духовного творчества, стягивают их идейным единым критерием, формируют доминанты духовной жизни, закономерности европейского культурно-исторического развития, позволяют увидеть, как последовательно сменялись ведущие формы духовного освоения мира в зависимости от сложных процессов, пронизывающих общественную практику и сознание.

Поэтому мы ставим перед собой цель - показать на основе междисциплинарных исследований в области социальной философии, истории экономики, истории искусства, историко-антропологических наук, религии и этики, а также диалектико-материалистической модели общественно-исторического процесса, духовную жизнь общества; попытаться осмыслить социо-антропологическую модель «человека экономического», исходя из собранного фактологического материала. Исследование также опирается на герменевтическую методологию, применение которой позволяет уточнять характеристики «экономической идеологии», ее развитие через целостное истолкование многообразия внутренних связей социального бытия, определяющих его особенности, данного в личностном опыте человека, что позволяет проследить идеологию в динамике социального бытия.

Для организации материала в исследовании использованы системно-структурный, исторический подходы, метод аналогии и восхождения от абстрактного к конкретному, взятые в диалектическом аспекте, что позволяет структурировать качественную целостность атрибутивности «экономической идеологии» и описать специфику ее развития.