- •I. Обязанности перед самим собой
- •II. Обязанности перед семьей
- •3. Внешнее и внутреннее
- •§ 1543. Продуктивное воображение. Высшая способность воображения, поэтическая фантазия, состоит на службе
- •3. Разумное мышление
- •4 (10). Шеллинг—гегелю
- •16 (33). Гегель—meme лю
- •18 (42). Гегель — шеллингу
- •28 (77). Гегель—нитхаммеру
- •§3 (89). Гегель ·
- •37 (95). Гегель - шеллингу
- •39 (101). Гегель — нитхаммеру
- •41 (103). Гегель — нитхаммеру
- •4S (107). Шеллинг—гегелю
- •47 (109). Гегель—кнебелю
- •49 (Lì 2). Гегель — нитхаммеру
- •52 (122). Гегель — нитхаммеру
- •54 (127). Гегель — нитхаммеру
- •58 (135). Гегель — нитхаммеру
- •65 (152). Гегель - bah герту
- •69 (167). Гегель—синклеру
- •71 (192). Гегель — bah герту
- •74 (198). Гегель—нитхаммеру
- •77 (215). Гегель—bah г e рту
- •78 (216). Гегель—пит χα μ меру
- •79 (218). Гегель-синклеру (черновик)
- •81 (225). Гегель — нитхаммеру
- •82 (227). Гегель — нитхаммеру
- •87 (241). Гегель—паулюсу
- •88 (246). Гегель—нитхаммеру
- •90 (251). Фон таден - гегелю
- •92 (258). Гегель — нитхаммеру
- •93 (262). Гегель — φ ром m анн у
- •113 (358). Гегель—прусскому министерству полиции
- •114 (359). Гегель—крейцеру
- •116 (362). Гегель — шлейермахеру (черновик)
- •118 (373). Гёте—гегелю
- •121 (381). Гегель—гёте
- •122 (383). Гегель - хинриксу
- •123 (384). Гёте—гегелю Ваше благородие, чувствую в себе потребность выразить Вам, как порадовало меня Ваше послание.
- •126 (390). Гегель—η ит хам меру
- •134 (425). Гегель-хинриксу
- •140 Г 437). Гегель — жене
- •141 (438). Гегель—жене
- •142 (439). Гегель - жене
- •146 (471). Гёте—гегелю
- •152 (486). Гегель — прусскому министерству внутренних дел (Черновик)
- •155 (494). Кузен—гегелю
- •156 (508), Гегель — кузену
- •159 (531). Гегель—даубу
- •161 (53В). Гёте-гегелю и варнхагену
- •166 (555). Гегель—жене Кассель, воскресенье утром 19 августа 1827 г.
- •174 (567). Гегель-жене
- •175 (570). Гегель - варнхагену
- •178 (599). Гегель - альт енштеяну
- •181 (630). Гегель—кузену
- •187 (687). Гегель — гансу 12 ноября 1831 г.]
69 (167). Гегель—синклеру
(набросок)
(середина октября 1810 г.)
Я все время ругаю себя за нерадивость, проявленную мной в отношении твоего предложения, которое было получено мной несколько лет назад в Бамберге и на которое я не ответил раньше '. Тем более приятно было мне узнать из твоего нового письма, что мое молчание не обидело тебя и ты настроен ко мне так же хорошо, как и раньше; сверх того, меня обрадовало, что ты остаешься верен философии, занимаешься ею серьезно и намерен продолжать в том же духе.
Я сердечно признателен тебе за мотивы, побудившие написать последнее письмо, в котором ты сообщаешь об открывающихся перспективах получить место поблизости от тебя. Я работаю в здешней гимназии преподавателем философской пропедевтики и ректором. Кроме надежды со временем найти работу в университете в этой гимназии у меня есть (что лично для меня предпочтительнее) твердое место, ставка и по крайней мере служба, которая в значительной степени связана с моими исследованиями. Если бы я отказался от этих преимуществ в пользу больших, то я бы нарушил внешний ход моей жизни, что на некоторое время
321
отбросило бы меня назад. Конечно, было бы великолепно жить неподалеку друг от друга, вспоминать и анализировать прошлое и вместе обсуждать новое. Приезжай как-нибудь навестить наш милый Нюрнберг. Твое положение скорее позволяет тебе сделать такую вылазку, чем мое. Я не знаю, видел ли ты вблизи нашу местность, Франконию, и наше баварское житье-бытье. У этого последнего есть своп примечательности. Пока же, до того как я увижу тебя лично, я жду от тебя философского сочинения. Ты начал замечательно — по драматической линии, написав три трагедии, и по философской, написав сочинение в трех томах2. Я жду его с большой надеждой. Интересно, по-прежнему ли ты остался преданным фихтеанцем, и какую в этом роль играет прогресс в бесконечное. Я бы хотел решительно отсоветовать тебе издавать свои сочинения за собственный счет, если еще не поздно и если я вообще могу позволить себе давать тебе советы. Ты потерпишь в этом лишь значительные убытки.
Наконец я смог послать тебе экземпляр моего начала, написанного мной несколько лет назад3. Решай сам, что с ним можно делать. В нем речь идет о конкретной стороне духа. Сама же наука последует только после этого. Интересно, как воспримет твоя вольная, если не сказать анархическая, натура пытку в виде «испанских сапог», чем является мой метод, с помощью которого я заставляю дух двигаться?
Однако я вижу, что ты в болтовне, претендующей на то, чтобы быть философией, — а это в наше время очень модно, но постепенно, кажется, идет на убыль — осуждаешь также и отсутствие всякого метода. Я школьный работник, который обязан учить философии и, может быть, еще и поэтому придерживаюсь того мнения, что философия в такой же степени, как и геометрия, должна быть закономерным построением, которому можно обучать так же, как геометрии. Но все же одно дело знание математики и философии, другое — математически изобретательный творческий талант, каким является философское дарование. Моя сфера деятельности — найти эту научную форму или пытаться ее разработать [...].
322
70
(186). ГЕГЕЛЬ - НЕВЕСТЕ
Нюрнберг, лето 1811 г.
Я в мыслях своих писал тебе почти всю ночь напролет. Предметом моих размышлений были не те или иные отдельные обстоятельства наших взаимоотношений, а одна всеохватывающая мысль, как таковая: не делаем ли мы себя несчастливыми? Но какой-то голос из глубины моей души говорит мне: этого не может быть, этого не должно быть, это недопустимо! И этого не будет!
Однако то, что я тебе уже говорил прежде, предстает передо мной теперь как вывод: брак — это по существу религиозный союз. Любовь же для своей полноты нуждается в чем-то более высоком, чем рассмотрение ее самой по себе, ради нее самой. То, что составляет полное удовлетворение или счастье, завершают только религия и чувство долга, ибо только в них отступают в сторону индивидуальные черты бренного существа, которые могут быть лишь помехой действительности, остающейся несовершенной и незавершенной, однако в ней то, что называется счастьем земным [...].
