-

Б. Спиноза

(1632 - 1677)

голландец, философ с ярко выраженным пантеистическим мировоззрением. Дух и материя (бог и природа) слились у него в одну безличную субстанцию, которая является «причиной самой себя» (Causa sui). Эта мысль Спинозы поистине гениальна. И до него наивный материализм высказывался в том смысле, что Космос вечен, не сотворим и неуничтожим, но не давал ответа на вопрос о том, откуда все-таки «все пошло»? Спиноза дал такой ответ (впоследствии Гегель конкретизирует его, введя понятие диалектического противоречия как источника всякого развития).

Своим ответом Спиноза в известном смысле поднялся не только над старым материализмом, но и над традиционным идеализмом. Ведь признание первичности духа (или бога) не снимает вопроса о том, откуда взялся дух (или бог). Спиноза, снизив бога до природы и возвысив природу до бога, объявил их причиной самих себя.

Единая спинозовская субстанция Природа - Бог обладает двумя атрибутами - протяжением и мышлением. Согласно такой точки зрения, мыслит не только человек, но и животное (уровнем ниже) и «мертвая природа», например, камень (еще на порядок ниже). Принцип всеобщей разноуровневой одушевленности именуется в философии гилозоизмом.

Имеет ли спинозовский гилозоизм какой-то рациональный смысл или его всецело надо отнести насчет своеобразия мышления самого Спинозы? Думается, что не следует торопиться с выбором второго ответа на этот вопрос. Согласно диалектико-материалистическому взгляду, в фундаменте материи лежит свойство, близкое к ощущению. Ленин назвал его отражением, с середины XX в. физики и философы именуют это свойство информацией. Напрашиваются, как видим, некоторые аналогии между принципом всеобщей одушевленности гилозоистов XVII в. и понятием отражения - информации, выработанном в XX столетии.

Человеческое мышление трактуется Спинозой как самопознание природы, отсюда вытекает его знаменитый тезис: порядок и связь идей те же самые, что и порядок и связь вещей. Это очень глубокая мысль. Развивая ее, другой философ впоследствии скажет, что даже фигуры логики есть абстрактный (идеальный) слепок с тысячекратно повторяемых целесообразных действий человека. Кстати, индивидуальное человеческое мышление, тягу человека к знаниям Спиноза именовал интеллектуальной любовью к Богу (Природе) –Amor Dei Intelectualis.

Понимать вещь- это значит видеть за ее чувственно - воспринимаемой наличностью, универсальность, или, если выражаться словами самого Спинозы, надо идти от модусов (отдельных качеств) к субстанции (т.е. к сущности).

Голландский мыслитель признавал материальное единство мира, его законосообразность (подчиненность объективным законам). С этим признанием связано спинозовское определение свободы как познанной необходимости. Оно стало широко известным благодаря тому, что было поднято на щит марксизмом. Поскольку же марксизм сейчас не в чести, постольку в печати встречается ироническое отношение к спинозовской формуле, причем контекстуально она нередко рассматривается как марксистская. Уместно в этой связи со всей определенностью подчеркнуть, что марксизм принимает эту формулу с существенным дополнением: не только познание необходимости, но и действие в соответствии с ней. Но и без дополнения спинозовское определение свободы отнюдь не банально. Автор ее действительно высказал глубокую мысль: не смеяться, не плакать, не проклинать судьбу, а понимать происходящее (как предпосылку овладения им). Другое дело, что и в спинозовском, и марксистском прочтении данная формула не исчерпывает понятия свободы. Да это и не формула даже, а скорее философский афоризм наподобие другого, не менее известного, уже «чисто» марксистского афоризма «Бытие определяет сознание».

-

Г. Лейбниц

(1646 - 1716)

немец, подобно Декарту был не только философом, но и крупным физиком, химиком и математиком (одним из сооткрывателей закона сохранения энергии). В отличие от Картезия и Спинозы считал, что существует не одна или две, а бесчисленное множество субстанций, которые он назвал монадами. По мысли Лейбница, любая монада элементарна, т.е. неделима, но как раз данное обстоятельство свидетельствует о ее нематериальности (все материальные тела обладают протяжением, которое способно делиться до бесконечности).

Таким образом, в споре материализма и идеализма немецкий мыслитель вполне определенно берет сторону последнего. Но какое значение имеет учение о монадах в исторической эволюция философского знания?

«Монады» Лейбница - это своеобразная форма философского осмысления потребностей развития и достижений науки Нового времени. Совсем, к примеру, не случайно, что идея монад возникла в голове философа приблизительно одновременно с изобретением в Европе микроскопа. Ведь этот прибор открыл для науки и вообще для человека необозримый по масштабам мир очень маленьких живых существ (до этого мельчайшими живыми организмами считались муравьи и мошки, а тут обнаружилось, что в любом квадратном сантиметре почвы обитают сотни и тысячи бактерий).

Вернемся к учению Лейбница. Для него главным, пожалуй, было не то, что монады духовны, а то, что они обладают активностью, выражающейся в непрерывной смене внутренних состояний. Что это действительно так доказывает движение человеческой души (а душа, по Лейбницу, одна из монад). Подобно Аристотелевской иерархии уровней проявления бытия (перенятой впоследствии Аквинатом) монады усложняют свою активность при переходе от низших слоев к высшим (высшая и совершеннейшая монада - бог). Это усложнение смены внутренних состояний Лейбниц рассматривает как нарастание разумности (тождественной свободе).

Внутри каждой монады ее состояния определенным образом синхронизированы. Наблюдается и некая синхронность в процессе взаимодействия монад между собой. Данные явления Лейбниц обозначил понятием «предустановленной гармоники».

Если перевести эти мысли на язык историко-философской интерпретации, то можно заключить, что в рамках идеализма Лейбниц сумел преодолеть механицизм тогдашней философии, возродив учение о диалектике древних.

В теории познания Лейбниц был ближе к рационализму Картезия, нежели к эмпиризму Бэкона и Локка (изложение взглядов последнего мы опустили), смягчив, однако, их противостояние. Все знания он подразделял на «истины разума» и «истины факта». Первые самоочевидны и не зависят от опыта (врожденные идеи» Декарта), имеют необходимый и всеобщий характер. Вторые проистекают из опыта и относятся к чувственно-осязаемым объектам («на улице холодно», «дома тепло»), атрибутом необходимости и всеобщности не обладают.