1. Философская мысль древнего востока

Возникнув в лоне мифологии, философия выделилась из нее две с половиной тысячи лет назад (рефлексия над мифическими образами, сюжетами, понятиями, включающая момент критического к ним отношения - уже есть начало философствования), и произошло это более или менее одновременно сразу в трех регионах мира - Индии, Китае и Греции. Но все же, если применить строгий временной критерий (как в спорте, где счет идет на секунды и их доли), родиной философии следует считать Древний Восток, а еще более точно, Древнюю Индию. Именно такого мнения придерживался выдающийся русский философ XIX в. В. Соловьев.

Зарождение и своеобразие древневосточной философии определились особенностями жизни народов этого региона в эпоху ранних цивилизаций. Здесь не сложилось отношений «чистого» (классического) рабовладения и поляризация основных классов общества не зашла столь далеко, как в Древней Греции и Риме. Не знал Древний Восток и политической демократии, предполагающей публичное обсуждение общественных проблем и стимулирующей движение мысли. Жизнь на просторах Востока, пересеченных горами, пустынями, джунглями затруднявшими коммуникацию при тогдашних средствах передвижения текла медленно и однообразно. По всем этим причинам процесс отделения философий от мифологии (равно как и от религии) не получил здесь своего завершения, а в самой философии традиционные ее разделы: онтология, гносеология, логика - обозначились нечетко, форма выражения мыслей в большинстве случаев оставалась архаичной.

Задержим внимание на первом из перечисленных выше факторов, повлиявших на характер древневосточной философии. На Востоке не только раб не стал в полной мере рабом (рабство сохраняло в основном семейно-бытовые, а не производственно-хозяйственные формы), но и свободный человек не стал в полной мере свободным: он испытывал давление тоталитарных общественных структур (историки впоследствии назовут их восточной деспотией); в Индии к этому добавлялись тяготы кастового (варнового) отчуждения. Вследствие данного обстоятельства свободные люди (а умственным трудом занимались только они) были постоянно озабочены проблемами своего реального повседневного существования. У них не было особых стимулов заниматься вопросами мироздания, познания логики самими по себе. Эти вопросы интересовали их лишь в непосредственной связи с проблемами бытия человека, его поведения, отношения к жизни и смерти. И вообще, древневосточная философия - это преимущественно то, что впоследствии будут именовать философской антропологией (философией человека), или этикой в широком смысле слова, включая так называемую социальную этику.

Этический смысл приобретала и проблема познания: приобщение к знанию рассматривалось как величайшая добродетель. Но опять же в силу причин, о которых говорилось выше, под познанием подразумевался духовный процесс, далеко не адекватный познанию в строгом смысле слова: с одной стороны, это размышление о мире, всецело исходящее из мифолого-религиозных представлений (т.е. не опирающееся на конкретное знание), а с другой - это столь же умозрительное вглядывание в собственную душу (то, что ныне именуют медитацией). Не удивительно, что в таком познании было много иррациональною, мистического. Вот что, к примеру, можно прочитать о «познании» в одном древнеиндийском тексте: «Кем Брахман (мировой Разум, фактически не персонифицированное высшее божество - Ю.Т.) не понят, тем понят, кто знает, тот не знает его. Он не распознан распознавшими, распознан не распознавшими». Обращаем в связи с этим внимание на то, что древневосточная философия не смогла оплодотворить конкретные науки. Родиной конкретного научного знания (в его системном оформлении) является Запад, а не Восток, хотя многие выдающиеся открытия и технические изобретения впервые стали известны на Востоке.

Дальнейшее развитие темы требует обращения к философии отдельных стран Древнего Востока.

Ф

ДРЕВНЯЯ ИНДИЯ

илософия Древней Индии восходит к так называемым Ведам (от «ведать», «знать») - сборникам различных мифов, гимнов, заклинаний, описаний жертвоприношений и т.п. (II - III тысячелетия до н.э.). Более поздние комментарии к Ведам называются Упанишадами. Их известно около двухсот, но в обычной духовной трансляции фигурируют не более десяти. На основе Вед и Упанишад сформировались шесть идеалистических школ индийской философии (их еще называют школами, признающими авторитет Вед) - санхья, ньяя, вайшешика, миманса, веданта, йога. Все шесть в том или ином виде сохранились до настоящего времени. Кроме них известны три философские школы, не признающие авторитет Вед: материалистическая школа чарвака (локаята), ставшая достоянием истории, буддизм и джайнизм, в которых исследователи усматривают немало элементов материализма. Приобретя атрибуты религии, буддизм и джайнизм благополучно здравствуют и поныне.

Признак «признание - непризнание» Вед - очень условный: Веды остаются общим источником всех древнеиндийских философских школ, за исключением школы чарвака-локаята, и разнятся они между собой незначительно. Поэтому в дальнейшем целесообразно рассматривать древнеиндийскую философию не по направлениям, а по проблемам, точнее, по идеям, принципам, понятиям. Собственно таких специфических основополагающих идей три - «сансара», «карма» и «мокша».

Сансара буквально означает «странствие». Согласно этой идее душа человека после его смерти переселяется в другое живое тело (не обязательно человеческое). Душа, таким образом, странствует (переселяется) из тела в тело и каждый человек имеет бесконечное множество рождений, равно как и смертей.

Но отчего зависит посмертная судьба души - в смысле, какую очередную плоть ей суждено обрести? Ответ на этот вопрос дает второе ключевое понятие - «карма», означающее «прижизненное деяние» (степень праведности прожитой жизни). Каждый человек имеет свою карму, которая и определяет, кем он станет после смерти - другим человеком (своей или не своей касты), а может, вовсе не человеком, а собакой, обезьяной, насекомым и т. п. Попутно отметим, что идея переселения душ наличествовала и в античной философии, в частности, она встречается у Пифагора, но древнегреческие мудрецы не придавали ей такого значения, какое она приобрела в Древней Индии.

Но какой бы высокой кармой не обладал человек, перспектива посмертного воплощения в иное тело рассматривалась древнеиндийскими мудрецами не как идеал, а скорее как суровая необходимость, если не проклятье. Идеалом считалось слияние освободившейся от плоти души с упоминавшемся выше Мировым Разумом - Брахманом, что одновременно означало освобождение от круговорота сансары. Указанное идеальное состояние охватывается третьим понятием «мокша» (аналог буддистской нирваны). Мокша достигается через высокую карму, аскетизм и самоотречение, но лишь немногими просветленными людьми.

Понятия сансары, кармы и мокши вызывают живой интерес у определенной публики и поныне, причем не только в Индии. Больше того, с преодолением в XX в. европоцентризма в мировой культуре интерес к этим понятиям, равно как и к другой «духовной экзотике» Востока, стал в мире возрастать. Автору этих строк приходилось встречать студентов-кришнаитов, искренно веривших, по их словам, в «свою карму» и переселение «своей души». Делаются попытки доказать, что души действительно странствуют. Так, в российской печати сообщалось о следующих необычных фактах. В 50-х годах в Индии родилась девочка, которая, став подростком, рассказывала о своей жизни такое, чего в действительности в ее биографии не было. Случайно, однако, выяснилось, что фантазии этой девочки были содержанием реальной биографии другой индийской девочки, умершей в возрасте восьми лет в год рождения первой девочки.

Второй случай имел место в США. Одна больная женщина, находясь под гипнозом, заговорила вдруг на шведском языке, которого не знала. Она же называла себя не собственным, а чужим (шведским) именем и рассказывала очень реалистические подробности о своей жизни на ферме в Швеции, где никогда не была. Выяснилось, однако, что предки этой женщины были шведами, жили в этой стране и владели там фермой.

Возникает вопрос, как относиться к этим и им подобным фактам. Прежде всего, надо самым серьезным образом усомниться в их достоверности. Факт в науке, чтобы действительно называться фактом, должен отвечать ряду требований, но из изложенных сообщений не ясно, соблюдено ли это условие (зато всем известно, как часто крупица правды обрастает при устной и письменной передаче массой вымышленной информации, в которой буквально тонет первоначальная основа).

Во-вторых, видимо не следует исключать и того, что все это, как говорится, сущая правда (хотя в такую возможность трудно поверить) и тогда каждый имеет право свободно размышлять над подобными фактами, делая для себя какие-то мировоззренческие выводы.

Привлечем еще одно понятие - «ахимса» (ненанесение вреда живому). Оно не является в индийской философии субстанциональным, поскольку представляет собой практическую рекомендацию, вытекающую из идей сансары, кармы и мокши, но важно осознать то значение, которое придают этой рекомендации - норме сторонники и последователи ведического мировоззрения (в одном древнем тексте рассказывается о монахе, увидевшем раненую собаку; первым его побуждением было облегчить страдания животного - очистить рану от копошащихся в ней червей, но он тут же спохватился, что тем самым нанесет вред червям; монах нашел выход в том, что отрезал кусок мяса от собственного тела и пересадил на него червей).

Как нетрудно догадаться, ахимса наиболее непосредственным образом связана с принципом сансары: наносить вред живым существам (в том числе червям и мошкам) нельзя прежде всего потому, что в них, возможно, воплощены души людей, причем близких.

В рамках вульгаризированного коммунистического мировоззрения ахимса рассматривалась как проявление доведенного до логического конца абстрактного гуманизма и соответственно отношение к этому понятию было критически-ироническое. Сейчас такая позиция представляется уже анахронизмом - и не только потому, что под влиянием реформ в стране мы отказались от грубого прежнего материализма и атеизма, причина глубже: человечество под угрозой экологического кризиса, а также вследствие расширения и развития понятия гуманизма пересматривает свое отношение к природе и живому вообще. Появилось целое мировоззренческое течение - «живая этика», призывающее, по выражению выдающегося европейского гуманиста и просветителя XX в. А. Швейцера, «благоветь перед жизнью». В Азии видными представителями этого течения были известные художники и общественные деятели - выходцы из России, но связавшие свою судьбу с Индией, - Н.К. и С.Н. Рерихи. Не исключено, что в будущем человечество (если оно выживет) откажется от употребления натурального мяса - прежде всего, по этическим соображениям.

Уделим внимание некоторым сторонам философского содержания раннего буддизма (не претерпевшего в сущности изменений до настоящего времени). Центральная категория буддизма - «страдание» (буддисты исповедуют четыре «благородные истины»: 1. Существует страдание. 2. У него есть причина. 3. От страдания можно освободиться. 4. Есть путь, ведущий к этому.

Причина человеческого страдания, по буддизму, заключается в чрезмерной жизненной активности человека. Отсюда и главная буддистская заповедь - не стремиться переделывать мир, а принимать его, вглядываться в него, размышлять о нем.

Восточная философия неотделима от особенностей психического склада (менталитета) народов Востока. Восточный человек всегда относился к жизни более созерцательно и осторожно, чем западный человек – европеец. Натура последнего - деятельная, активная, и европейская философия (в том числе религиозная христианская, в особенности протестантская) способствовала культивированию в людях деловых качеств. Казалось бы, в этой особенности европейцев заключено их огромное преимущество перед народами Востока. И действительно, как уже указывалось, Европа - родина науки и техники в их современном понимании и всего того, что ныне именуется достижениями индустриального и постиндустриального общества. Но сейчас мы знаем и другое - наряду с бесспорными благами европейская цивилизация принесла человечеству немало бед. Тут и создание оружия массового уничтожения людей, и загрязнение природной среды. Культ потребления также родился на Западе. А ведь давно пора спохватиться: не может весь мир жить так, как живут США. Просто кислорода не хватит. В свете этих горьких истин по-иному предстает восточная, в частности, индийская философия, рекомендующая довольствоваться в жизни необходимым, посвящая себя высшему духовному предназначению.

С

ДРЕВНИЙ КИТАЙ

амой крупной фигурой древнекитайской философии является Конфуций - мудрец-моралист, живший в VI-V вв. до н. э. Конфуций сам ничего не писал, а излагал свое учение устно, и только впоследствии его ученики составили письменное собрание мыслей своего учителя - книгу «Луньюй».

Кредо социальной этики Конфуция следующее: в обществе люди должны жить так, как живут в семье. Конечно, семьи, как известно, бывают разные, и все-таки, надо согласиться с Конфуцием, что семья предполагает особые отношения между ее членами: любовь, дружбу, взаимопомощь, уважение старших младшими, заботу старших о младших и т.п.

Исходя из таких представлений о человеке и сообществах людей, Конфуций вводит в свою философию ключевое для нее понятие - «жень» (гуманность). Раскрывая жень, китайский мудрец высказывает множество сентенций, в которых выражается общее благожелательное отношение к людям, проповедуется любовь, сострадание, чуткость, содержится призыв быть честным, справедливым, верным слову, благодарным и т.п. Эти изречения и сегодня звучат по-современному. Конфуцию, в частности, принадлежит, по-видимому, первая в истории формулировка «золотого правила» нравственности, верная на все времена: «Делай людям то, что ты хотел бы, чтобы они делали тебе».

Воспроизведем еще несколько изречений китайского моралиста. «По рождению все люди равны, по положению - различны». «Увы, я не встречал человека, который любил бы добродетель так же, как красоту». «Некоторые сводят сыновнюю почтительность к тому, чтобы быть готовым прокормить своих родителей, но ведь собак и лошадей тоже кормят». «Настоящий человек не досадует на то, что он не занимает достойного места, он озабочен тем, а есть ли у него качества, которые для этого необходимы». «Настоящий человек не беспокоится о том, что о нем никто не знает, а стремится поступать так, чтобы иметь право на признание».

Допускаем, что за исключением первого изречения («золотого правила» нравственности) остальные могут показаться не ахти какими глубокомысленными, дескать, нечто подобное можно слышать сегодня помногу раз на дню и ежедневно. Скептикам мы бы посоветовали постараться глубже осознать тот факт, что привычное или даже банальное сегодня, отнюдь не было таковым две с половиной тысячи лет назад. И потому надо ценить духовный подвиг первопроходцев в сложнейшем деле совершенствования человеческих отношений. У младшего современника Сократа грека Протагора есть афористическое выражение «Человек - мера всех вещей». Но человек понимался в данном случае абстрактно, как человек вообще (Homo Sapiens, как сказали бы в Новое время). Конфуций же, говоря о человеке, имеет в виду индивида, личность. Такой взгляд на человека в греческой философии в ту пору еще только намечался.

Современником Конфуция был другой легендарный китайский мудрец Лао-Цзы. Он призывал людей жить в согласии с высшим законом Дао (отсюда название философии Лао-Цзы - даоизм). Специалисты до сих пор не пришли к единому мнению, как понимать этот закон - как естественную необходимость природы (материализм) или как нечто одушевленное и животворящее на манер древнеиндийского Брахмана (идеализм)? Думается, что вопрос этот не имеет принципиального значения, тем более что сам Лао-Цзы едва ли осознавал его. Важнее подчеркнуть другое: Лао-Цзы, как и Конфуций, учил соотечественников относиться друг к другу по человечески, и в его учении звучит мотив ответственности Учителя перед учениками (знающего человека перед незнающим). В целом же направленность мышления Лао-Цзы лежит в русле созерцательного (не деятельного) древневосточного мировоззрения: всматривайтесь в жизнь, следуйте традиции и не торопитесь эту жизнь изменять.