VII. Философия марксизма и ее судьба

Огульная, некорректная критика марксизма, начавшаяся в России с развалом СССР и крахом советской системы, к настоящему времени заметно пошла на убыль. Да, она в сущности представляла собой обратную реакцию на прежнее отношение к марксизму в стране чуть ли не как к советской религии.

На Западе взгляд на марксизм всегда был более уравновешенным. Во всяком случае мыслящая публика находила в нем как сильные, так и слабые стороны. При этом надо иметь в виду, что марксизм - это не только, и даже не столько философия, сколько экономическое и социально-политическое учение. Не выдержали проверку временем как раз в первую очередь положения марксистской политической экономии, социологии и политологии, а не философии. Но и на эту оговорку нужна оговорка. В неспециальной литературе и массовой печати Марксу нередко контекстуально (т.е. не прямо) приписывается первичное обоснование идеи социализма (с выражением при этом скептического, или явно негативного отношения к ней). В действительности, как известно, идея социализма была разработана задолго до Маркса социалистами-утопистами - Мором, Кампанеллой, Сен-Симоном, Фурье, Оуэном и др. И эта идея живет и будет жить, поскольку в ней выражено извечное стремление народа к социальной справедливости («Идея социализма поразила воображение людей», - говорится в одном из современных документов Социнтерна).

Не выдержал проверку временем марксовско-энгелевский прогноз о гибели капитализма в результате его собственных противоречий: капитализм не погиб, а после всех исторических передряг трансформировался в Западной Европе и Северной Америке в общество, где прежние противоречия, если и не разрешились полностью, то все-таки потеряли былую остроту. Не подтвердила история и убежденности Маркса и Энгельса в том, что пролетариат сыграет роль «могильщика» буржуазии: оба класса фактически пришли к социальному компромиссу при частичной утрате каждым из них своих прежних (классических) признаков. Существенную поправку внесла жизнь и в оценку классиками марксизма социальных революций («локомотивы истории», «двигатели прогресса», «очистительная гроза» и т.п.). Сейчас уже ясно, что любая революция в области социально- политических отношений - это палка о двух концах: разрешая одни, объективно назревшие противоречия, она порождает другие, по силе и остроте сопоставимые с первыми и даже превосходящие их.

Вместе с тем и классы, и классовая борьба, и революции - это существенные реальности истории. Их не выкинешь из исторического процесса, как слова из песни. И социальная наука обязана марксизму тем, что он глубоко исследовал эти явления.

Вульгарные критики марксизма до сих пор упрекают его в том, что, уповая на объективные закономерности исторического процесса, он «отодвинул» на задний план человека, и связывают эту теоретическую недооценку человека с игнорированием живых людей в практике реального социализма. Пищу для такой критики дает упрощение марксизма (вплоть до примитивизации), допущенное у нас в стране в советское время. Но к аутентичному (подлинному) марксизму эта критика не имеет никакого отношения. Не вдаваясь в аргументацию, просто процитируем одно место из «Манифеста коммунистической партии» Маркса и Энгельса: «Коммунизм - это есть такое состояние общества, при котором свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (к сожалению, в СССР и других бывших странах социализма эту формулу «перевернули»), необходимостью решения задачи «свободного развития всех» фактически оправдывали попрание прав отдельного человека).

Но, повторяем, все эти «плюсы» и «минусы» марксизма в большей мере касаются его экономической и социально-политической сторон. Нас же интересует собственно философская сторона.

В прежних советских учебниках по марксистско-ленинской философии говорилось, что Маркс и Энгельс взяли у Гегеля диалектику и отбросили идеализм; у Фейербаха они восприняли материализм и дополнили его гегелевской диалектикой; в результате творческой переработки этого наследия (вспомним гегелевское понятие снятия) родился диалектический материализм, который и есть марксистская философия в узком смысле (в более широком значении она включает в себя также исторический материализм - философию истории). Полагаем, что такая констатация правильная, но с существенной оговоркой: в советское время диамат и истмат пытались представить как единственно верную («подлинно научную») философию, что не вязалось с диалектическим взглядом на философию как таковую. Ее вообще нельзя отождествлять с наукой, она особая форма общественного сознания, в которой субъективная (в том числе индивидуально-личностная) компонента значит ничуть не меньше объективной (знаниевой) компоненты (в чем видится близость философии к искусству). Ключевые проблемы философии - о мире и человеке, об истине, добре и красоте, свободе и необходимости, смысле человеческой жизни и др. - это вечные мировоззренческие проблемы, которые каждое поколение решает по своему, исходя из реальности своего времени. Но с другой стороны, диалектический материализм и исторический материализм действительно являли собой новое слово в философии, игнорировать которое было бы по меньшей мере необъективным.

К. Маркс и Ф. Энгельс оригинальны и значительны как философы в первую очередь тем, что предложили материалистическое понимание истории, в основе которого лежит идея о первичной роли материального производства и производственных (экономических) отношений в общественной жизни (до Маркса акцент в объяснении общества делался почти исключительно на духовных факторах или личностных качествах отдельных правителей).

В аспекте более широкого вопроса - об отношении сознания к материи («что первично, что вторично») - этот вывод известен в виде расхожей формулы «Бытие определяет сознание». Сколько злой иронии в адрес этой формулы было отпущено противниками марксизма с началом российских реформ. Сейчас скептицизм по отношению к ней заметно поубавился, ибо наша действительность со всей очевидностью доказывает ее правильность, по крайней мере, применительно к очень и очень многим случаям жизни. Но как раз в связи с последним фактом подчеркнем, что формула , о которой идет речь, имеет двоякое реальное проявление: 1) непосредственное влияние материальных условий жизни на сознание людей (что можно наблюдать «визуально» и повседневно); 2) опосредованное влияние того же фактора - через цепь сложных зависимостей, или, как говорят в подобных случаях, влияние в конечном счете, и не просто на сознание отдельных людей, а на духовную жизнь общества в целом (включая мораль, искусство, религию).

Вот этот второй аспект понимания первичности бытия куда более глубок и значителен, чем первый. Он не поддается прямому наблюдению, а выявляется путем аналитического изучения человеческой истории. Что касается первого аспекта, то наряду с его бесспорной очевидностью, жизнь столь же непосредственно может давать примеры неподвластности сознания бытию (вспомним эпизод с той старушкой, которая в ответ на утверждение внука, что «все воруют», с убежденностью заявила: «Пусть воруют, а ты не воруй»). Заметим, что как раз данное обстоятельство служит основанием для сомнений во «всесильности» бытия. Но Маркс и Энгельс, предлагая рассматриваемую формулу, имели в виду почти исключительно второй ее аспект. В своих письмах 80-х годов Энгельс особо это подчеркивал (настаивал на мысли о влиянии бытия «в конечном счете»). Непосредственно же на сознание человека могут оказывать влияние самые разнообразные причины как материального, так и духовного порядка. Кроме того, любое явление (в том числе духовного плана) изменяется не только под воздействием чего-то внешнего, но и в результате своих внутренних импульсов (на что также указывал Энгельс в упомянутых письмах). И непозволительно, истины ради, упрощать данный вопрос. К сожалению, некоторые оппоненты марксизма упрощают: сначала приписывают Марксу и Энгельсу мысли, которых они не выражали, а затем подвергают за эти мысли бичеванию (со слов Энгельса, сам Маркс по поводу подобной критики обычно восклицал: «О, если бы эти господа хотя бы читать умели!»).

С выявлением роли материального фактора в общественной жизни связана и разработка классиками марксизма категории практики как основы познания, цели познания и критерия истины. Тем самым они преодолели созерцательность предшествующего материализма, равно как и созерцательность в теории познания вообще (идеалистическое преодоление созерцательности в учениях Канта, Фихте, Шеллинга было все-таки двусмысленным).

Третье достижение философии марксизма - это развитие гегелевской диалектики, опять-таки применительно к обществу (собственно, два первые достижения стали возможны благодаря третьему, хотя связь здесь обоюдная). Для обозначения данного достижения применяется термин «историзм». Согласно принципу историзма любое общественное явление может быть правильно истолковано и оценено не иначе как лишь в органической связи со всей совокупностью конкретно-исторических условий, в которые оно «вписано». События общественной жизни нельзя оценивать абстрактно - в отрыве от истории. К сожалению, нынешняя критика всего того, что произошло в России в XX в., часто этого не учитывает (приходится диву даваться, когда слышишь из уст, казалось бы, умных людей утверждения типа «Ленин и большевики обманули народ»; в действительности обманулись в известном смысле все, а вот почему такое оказалось возможным - ответ на этот вопрос надо искать в истории России).

Принцип историзма Маркс и Энгельс успешно применяли при изучении самой философии. Они показали, что ее «вечные» проблемы решаются всякий раз заново - в контексте эпохи (о чей речь уже была в иной связи). А ведь даже великий диалектик Гегель стремился достичь абсолютных истин. Кстати, в свете принципа историзма Энгельс убедительно объяснил и философию самого Гегеля, т.е. показал, почему этот мыслитель думал так, а не иначе, и какое значение имеют его мысли в истории философии.

Или взять для примера проблему свободы. Спиноза определил ее как познанную необходимость. Гегель подтвердил этот вывод. Маркс и Энгельс внесли дополнение: не только познанная необходимость, но практическая деятельность в соответствии с ней (о чем уже упоминалось). Но при этом они указывали на изменчивость конкретного содержания свободы. Это содержание всегда исторично: разное в разные эпохи, у разных народов и в жизни отдельных людей.

Уделим внимание этапам развития марксистской философии и, в соответствии с наименованием данного раздела, ее исторической судьбе (хотя частично речь об этом уже была). В более или менее систематизированном виде марксистская философия предстала в 70-80-е годы прошлого столетия в четырех работах Энгельса: «Антидюринг», «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии», «Диалектика природы». При этом в последнем труде Энгельс философски осмыслил с позиций материализма достижения естествознания XIX в.

В 1909 г. В. Ленин издал объемный труд «Материализм и эмпириокритицизм». Это сочинение не носит академического характера. В нем содержится масса материала, не актуального сегодня, собственно философская мысль мешается с политической и т.п. До 1985 г. этот труд у нас возносили до небес, с конца 80-х годов стали беззастенчиво охаивать, к настоящему времени наступило некоторое успокоение.

Надо отдать должное автору: в своем сочинении он достаточно глубоко осмыслил (опять-таки с позиций материализма) новейшую революцию в физике. Хрестоматийным стало его выражение: «Электрон также неисчерпаем, как и атом». Некоторые нынешние критики расценивают этот вывод как банальный, но в то время (мы апеллируем к принципу историзма) он вовсе не представлялся таковым.

Еще менее ординарным следует признать ленинское определение материи («объективная реальность, данная нам в ощущениях и независимая от них»), в котором автор преодолел характерный для всего предшествующего материализма натурфилософский подход к ней (через перечисление признаков) и возвысился до собственно философской дефиниции абстракция которой способна перекрыть любые частные определения.

И уж тем большего внимания заслуживает введение Лениным в философский обиход понятия отражения (как фундаментального свойства материи, близкого к ощущению). Фактически этим понятием он предвосхитил разработку к середине XX в. общенаучной категории информации (о чем уже говорилось в иной связи).

После смерти Ленина наметился процесс упрощения и примитивизации марксистской философии в СССР, где она, как уже указывалось, была возведена в ранг официальной, «единственно верной» и «подлинно научной» философии. Процесс ускорился с выходом в свет в 30-е годы труда «Краткий курс истории ВКПб», в котором раздел «О диалектическом и историческом материализме» был написан Сталиным, профессионально не разбирающимся в философии. Деградация достигла своего апогея к концу 40-х - началу 50-х годов, когда советские философы стали необоснованно вмешиваться в решение конкретно-научных проблем (с их благословения были объявлены «буржуазными лженауками» генетика и кибернетика).

Возрождение марксистской философии началось в период хрущевской «оттепели», и с содержательной стороны (подчеркиваем это) данный процесс не прекращался ни в 60-е, ни в 70-е годы. Но с формальной стороны в этой философии оставалось немало догматизма, накладывающего отпечаток и на ее содержание (через диалектику формы и содержания). Во-первых, хотя философскому идеализму вроде бы и отдавалось должное, тем не менее он считался ущербной ветвью в развитии мировой философии со всеми вытекающими отсюда последствиями (например, издать в СССР философский труд или защитить диссертацию, написанную диссертантом с идеалистических позиций, а также выступить с критикой работ Маркса, Энгельса, Ленина было практически невозможно). Во-вторых, философия оставалась чрезмерно идеологизированной и политизированной, причем защищала она однозначно коммунистическую идеологию и политику правящей партии (КПСС).

С началам реформ в России (с середины 80-х годов) марксистская философия стала обновляться в полном объеме, хотя антимарксистская критика первое время отказывалась это замечать. Конечно, в прежнем своем виде марксистская философия стала достоянием истории, а нового своего лица пока не приобрела. Но история еще не вынесла в отношении ее своего вердикта. Во многом он определится будущностью землян. Сейчас есть некоторые основания считать, что грядущая общепланетарная цивилизация XXI в. (если она состоится) немало воплотит в себе из того, что было предсказано классиками марксизма. Но это же окажется косвенным подтверждением жизненности марксистской философии.