Вопрос 10. [Юридическая наука (предположительно)] в Российской Федерации на рубеже XX-XXI веков

//из учебника Нерсесянца//

Необходимо отметить, что сегодняшний этап развития российской юридической науки, связанный с трансформацией представлений об общественной жизни, характеризуется поиском новой методологической (мировоззренческой) парадигмы, что в значительной мере обусловлено накопившимися неразрешимыми проблемами правовой практики. К сожалению, отечественная, впрочем, как и зарубежная юридическая наука, испытывает сложности в выработке объективной правовой методологии и научной доктрины, способных показать четкий и ясный путь государственно-правового развития.

С практической точки зрения в процессе «возрождения» и укрепления науковедческих позиций теории государства и права в России нынешнего периода необходимо решить огромный комплекс старых и новых проблем, связанных с оставшимся прошлым наследием и противоречиями, хоть и закономерными, но тяжелыми и болезненными.

Речь, по существу, идет о переходе от прежней коммунистически идеологизированной теории государства и права (правовой системы социализма), пронизанной чистым «позитивистским», принудительно-приказным правопониманием, к новой концепции теории государства и права, ориентированной на либеральную форму (государства «ночной сторож») юридического мировоззрения, признания исходного правового смысла, ценности и неотчуждаемого характера прав и свобод человека, необходимых правовых основ и характеристик конституционного строя, гражданского общества, правового государства и правового закона. В отечественной юридической науке уже сделаны определенные шаги в направлении реализации этих новых задач.

Вместе с тем, остается неразработанной, во многом неясной и неопределенной сама концепция (и парадигма) развития общетеоретической науки на данном этапе. В этом плане в юридической литературе господствует разнобой идей, версий, устремлений, к сожалению, имеющих мало общего с подлинно научным методологическим видением ситуации.

В этом поиске некоторые правоведы стали обращаться к трудам таких дореволюционных правоведов, как П. И. Новгородцев, И. А. Ильин, Е. Н. Трубецкой, Б. А. Кистяковский, И. К. Гессен, С. А. Котляревский, Л. И. Петражицкий, Б. Н Чичерина, Г. Ф. Шершеневич и т. д. 

Другие осмысливают западную правовую теорию таких авторов, как Г. Кельзен, Г. Еллинек, К. Цвайгерт, К. Кетц, Р. Давид, Р. Дворкин, Дж. Берман,Ж. Карбонье, Ж. Спинози, Ж. Л. Бержель др. 

Третьи пытаются рассматривать государство и право в контексте религиозной интерпретации истории и мировоззрения, пытаясь найти истоки государства и права в религиозных памятниках и текстах. 

Четвертые, а таковых большая часть, не обеспокоены вопросами состояния отечественной правовой науки. Все это, безусловно, затрудняет строго научное объяснение проблем современного российского государства и права.

В силу сложившихся обстоятельств российское общество и наука переняли стереотипы и основные мировоззренческие установки  западного общества. Мировоззрение прагматизма, согласно которому истинно все то, что приносит выгоду, успех и благополучие, оказалось востребовано в нынешних условиях отечественной правовой доктриной. Его особенностью является то, что целесообразность государства и права, управляющих общественными процессами, выявляется лишь только при их соотнесении с конкретными практическими результатами в краткосрочной перспективе (15–20 лет), но, к сожалению, слабо соотносимыми с объективной реальностью и отдаленной стратегической перспективой. По существу, прагматическое миропонимание является своеобразной разновидностью экономического материализма (детерминизма).

Познание права, его сути, причин и условий правообразования в нынешних условиях обусловлено современными проблемами правовой жизни, выраженных в так называемых правовых «релятивизмах» — правовом прагматизме, правовом либерализме и правовом утилитаризме и т. д. На этой почве в западной юридической и социологической науках представление о текущей рутинной правовой деятельности, связанной с созданием и применением многочисленных правовых актов и решений, породили такие направления юридической мысли (подходы к пониманию и объяснению права), как: правовой реализм, правовой прагматизм, правовой утилитаризм, правовой эмпиризм, правовой эмпириокреационизм, правовой солидаризм, правовая иженерия, правовой конструктивизм, правовой технократизм и др.

Все эти школы показывают так называемый релятивизм в отношении к праву и другим социальным институтам: право – инструмент государственного управления, и все (!), что подрывает его вневременные духовно-ценностные характеристики, делает слепым и «подсобным» (прагматичным) орудием власти и противоборствующих политических сил.

В сложившихся современных условиях диктуется необходимость формирования отечественной правовой доктрины на основе собственного исторического опыта, правовых традиций, предполагающих самостоятельность и неповторимость типа правовой цивилизации. Для создания таковой необходимо переосмыслить новую конституционную модель правового государства, правовой статус субъектов, проанализировать практику внедрения и реализации обновленной системы позитивного права, оценить состояние правосознания общества и уровень правовой культуры.

Например, по мнению В. Н. Синюкова и Т. В. Синюковой, основными элементами отечественной правовой доктрины являются такие, как понятие права, правосознание (правовая ментальность), права человека (отечественный стандарт),правоприменительная деятельность (борьба с преступностью), территория (федеративное измерение), система права(процессы обновления в ней) и историзм познания (гносеология). Такие достаточно разнородные элементы должны составлять костяк, основу отечественной научно-правовой доктрины.

На данном этапе необходимо определить методологическую (мировоззренческую) базу отечественной правовой науки и правовой доктрины.

Основными сдерживающими факторами необходимого и давно назревшего обновления научных позиций служат закостенелость мышления, отсутствие истинного объективно-научного правового образования, сохранение состояния закрытости отечественной правовой науки для общества, ее «глухота» к своему национальному опыту, заимствование и навязывание инородного западного правового опыта и т. д. На этом фоне процветают стремление к чисто внешнему, «косметическому» обновлению, всякого рода заимствованиям и подражаниям, использование ярлыковой терминологии («правозаконность», «диктатура закона» и др.).

О необходимости последовательного обновления понятийно-категориального аппарата юридической науки говорит невозможность в рамках сложившихся подходов решить как общие вопросы правоведения (сущности и идейных оснований отечественной правовой системы, правовой ментальности народа, особенностей правовой деятельности), так и частных (пределы и возможности правового регулирования, причинность правонарушений, способы и пределы толкования конституции). Очевидно, что в рамках существующих представлений и нынешней правовой доктрины невозможно ни понять, ни бороться с правовым догматизмом, нигилизмом и патологиями. Догматизированная теория (методология) просто не может эффективно взаимодействовать ни с практикой, ни с общественным сознанием (идеологией), не в состоянии освоить новые правовые реалии и сформировать адекватную правовую доктрину. Здесь требуются нетривиальные подходы, решения и методы.

Важную роль в отечественной правовой науке, выполняет конструкция «правовое сознание», особенно такой его глубинный пласт, как «правовая ментальность», состоящая из различных стереотипов, психических установок, привычек и пережитков прошлого коллективного опыта. Именно правовая ментальность как отражение более глубоких оснований правовой психологии позволяет увидеть, как формируется действенная модель организации правовой жизни общества в рамках конкретной правовой системы и традиции. Правовая ментальность – явление, не освоенное отечественной правовой наукой. Между тем, познавательный потенциал категории «правовая ментальность» имеет свои хорошие перспективы. При учете правовой ментальности затрагиваются глубинные устойчивые пласты мировоззренческого характера, так называемые архетипы бессознательного, то, что ученые относят к глубинным слоям индивидуальной человеческой и коллективной (групповой, народной) психологии.

Моменты, которые неоднозначно воздействуют на выработку объективной научной методологии исследования отечественной правовой системы и доктрины: во-первых, обнаружен феномен «белых пятен» в истории, когда мы с удивлением узнаем, что большинство наших сведений по истории российского права и государства являются ложными и не соответствуют тому, что было; во-вторых, идеализация советского социалистического права (правовой системы социализма) сменилась прямо противоположной тенденцией идеализацией дореволюционного имперского периода развития государства и права и западного уклада правовой жизни; в-третьих, обнаружилось отсутствие истинно научной методологии изучения отечественного права и государства; в-четвертых, продолжается противодействие модифицированных старых догм и концепций поиску новых идей и принципов; в-пятых, общественное убеждение в том, что отечественная правовая система и культура недоразвита и слаба по сравнению с западной правовой традицией; в-шестых, навязывание чуждых правовых идей, взглядов и стереотипов поведения, как правило, западных, вредно отражается на правовой ментальности и нравственности русского народа; в-седьмых, забвение такой особенности правового феномена, как его национальный политико-социальный характер. В этой связи, разработка исторического знания будет способствовать восстановлению представлений об отечественной правовой системе.

Самыми острыми на сегодня являются методологические проблемы теории права и государства, которые в своей глубинной (фундаментальной) основе связаны именно с проблемой правопонимания — что есть право как ценностно-нормативное явление действительности, обладающее информационно-регулирующей основой. Не решив вопроса о праве как способе социального бытия (правосубъектности, права, обязанности, статусе, гарантии), нельзя подойти к проблеме целостного правового познания и обоснованности правовой доктрины.

Так или иначе, в существующем хаотическом потоке нынешних учебников, монографий, статей, публикаций, подходах и взглядах о путях развития постсоветской юриспруденции можно выделить несколько концептуально отличающихся направлений. К числу таких направлений, по мнению В. С. Нерсесянца, следует отнести: конституционно-демократическое направление; прежнее (несколько словесно модернизированное) марксистско-ленинское направление; традиционалистское (антизападническое направление, апеллирующее к дореволюционной русской юриспруденции, причем по преимуществу в ее почвенно-славянофильской трактовке).

Очевидно, что два последних направления (марксистско-ленинское и традиционалистское) обращены в прошлое, и лежащие в их основе консервативные идеи и концепции не могут стать надлежащим общим объединяющим началом для постсоветской юриспруденции.

Первое (конституционно-демократическое) направление представляется в складывающихся условиях более перспективным в плане путей развития постсоветской юриспруденции в России.

Для формирующейся постсоветской российской юриспруденции (в ее сегодняшней демократической версии) принципиальное значение имеет то обстоятельство, что Конституция Российской Федерации 1993 г. в своей регламентации основных сторон постсоциалистического строя (включая право государства) опирается на юридический (антипозитивистский) тип правопонимания. Это и определяет, в конечном счете, как правовой характер основного закона страны, так и правовые ориентиры и цели отечественной юриспруденции.

Школы и научные доктрины, развиваемые сегодня:

либертарно-юридическая концепция акад. В. С. Нерсесянца; 

национальная культурно-историческая реконструкция В. Н. Синюкова, А. П. Глебова, А. П. Семитко; 

правовой реализм Г.В. Мальцева; 

правовой социологизм С. С. Алексеева; 

естественно-правовой антропоцентризм Е. А. Лукашевой; 

правовой нормативизм М. Н. Марченко, О. А. Лейста; интегративная юриспруденция;

В. В. Лазарева; коммуникативный подход А. В. Полякова, системно-процедурный подход Н. И. Карташова, В. Н. Протасова,деятельно-правовой энергетизм В. П. Вопленко, Р. В. Шагиевой, и др.

Необходимость разработки отечественной правовой доктрины (российской правовой науки) со своими особенностями важна с точки зрения безопасности общества, а также построения жизнеспособного и самостоятельногогосударства как необходимого инструмента идеологического воздействия на различные социальные процессы как внутри государства, так и вовне. С точки зрения политической безопасности, требуется, чтобы отечественная правовая система имела, утверждала и реализовывала национальную правовую доктрину.

И в этой связи особое значение для всего общества приобретает такой вопрос, как состояние разработанности и защищенности объективных данных о возникновении, развитии и функционировании отечественной правовой системы, т. е. требование исторической преемственности правовой культуры. Уроки (выводы и знания) истории государства и права должны использоваться как для определения путей дальнейшего правового развития общества и государства, так и в качестве средства объяснения и критической оценки существующей политики государства на благо общества. Основные угрозы исторической безопасности, как правило, исходят от самого государства, а также и от научно-исследовательских учреждений, общественных организаций и партий, работников архивов и других держателей исторической информации. Между тем, именно государство призвано определять идеологическую политику и гарантировать соответствующие интересы личности и общества. А выражены эти угрозы в разнообразных действиях: отказе от исторических исследований; сокрытии исторических данных; подтасовке исторических данных; недобросовестной интерпретации данных; неполноте предоставляемых исторических сведений, оставляющей возможность для произвольной интерпретации изучаемых явлений; тенденциозном подборе исторических данных, рассмотрении их вне связи с другими фундаментальными данными; воспрепятствовании проведению исторических исследований и т. д. Для разработки отечественной правовой доктрины требование исторической безопасности актуально в высшей степени, так как политика государства последних веков была направлена на искажение и переписывание истории народа, на доказывание неспособности титульного народа построить собственное государство, а также управлять им, что естественно, не соответствует истине. Отсюда историческая безопасность для российской правовой доктрины является важнейшей предпосылкой ее разработки, реализации и поддержания.

В конечном счете, совершенствование научно-правовых представлений позволит более точно сформулировать практические решения и пути правового развития государства.