42.Советская номенклатура.

Номенклатура — прослойка населения Советского Союза и стран Восточного блока, которая занимала различные ключевые административные посты во всех сферах деятельности в этих странах: правительство, промышленность, сельское хозяйство, образование и т. д. Как правило, они были членами коммунистической партии, но есть и исключения, вроде Патриарха Московского и всея Руси, который состоял в номенклатуре Секретариата ЦК КПСС^[1].

Численность:

Известный исследователь советской политической системы М. С. Восленский в своей книге «Номенклатура» оценивает число номенклатурных работников в СССР брежневского периода величиной 750 тыс. человек

Ленинский период

После Октябрьской революции произошли серьёзные изменения в государственном аппарате страны. Старое чиновничество было разогнано, так как, согласно коммунистической идеологии, старый государственный аппарат (с точки зрения марксизма созданный исключительно для подавления трудящихся) должен был исчезнуть, и на его место должно было прийти новое пролетарское государство.

Новый бюрократический аппарат первоначально формировался из представителей профессиональных революционеров (так называемой «ленинской гвардии») с привлечением рабочего класса, а также отдельных «буржуазных» специалистов, необходимых для управления отраслями экономики^[3][4].

Термин «номенклатура», в понимании перечня важнейших руководящих должностей в партийно-государственном аппарате, назначение на которых происходило из санкции центральных большевистских партийных органов, появился в партийных документах после того как секретариат ЦК РКП(б) осенью 1923 г. направил всем наркомам и руководителям государственных учреждений перечень должностей, назначения на которые осуществлялось исключительно за постановлением ЦК^[5].

Сталинский период

Постепенно формировался и совершенствовался новый механизм отбора управленческих кадров. Была введена так называемая номенклатура должностей в государственном и партийном аппарате, кандидаты на которые утверждались партийными комитетами соответствующих уровней

Закат Советской структуры государственной власти также сопровождался старением высших слоёв руководства. Если в начале советского периода большевистское руководство было относительно молодо, то брежневское Политбюро ЦК КПСС состояло в основном из стариков пенсионного возраста. Их средний возраст составлял 70 лет^[7], а самыми молодыми членами и кандидатами в члены Политбюро в начале 80-х считались Горбачев и Шеварнадзе, которым тогда было чуть больше 50 лет. Это было связано с тем, что кадры подбирались по принципу личного знакомства и семейственности.

43. Управление в 30-е годы

Советское государственное управление было перестроено после иностранной военной интервенции и гражданской войны на основе восстановления и развития принципов Конституции РСФСР, с учетом глубокого системного кризиса власти, общества. Решающим стало осознание сущности как поворота, который произошел в 1917—1920 гг., так и возможных перспектив. Советский тип власти и управления получил в те годы широкую поддержку, так как народ убедился на собственном опыте в его способности выражать практически коренные интересы абсолютного большинства населения. Опыт 1917—1920 гг. обнаружил присущий этому типу управления мощный социальный арсенал рычагов мобилизации ресурсов и оперативного решения как насущных, конкретно-ситуационных задач, так и перспективных, долговременных проблем. Этот социальный механизм оказался гораздо сильнее подобного механизма интервентов и антисоветских российских сил. Он перевел Россию на новые рельсы.

Народ не хотел возвращаться к старому, хотя такая альтернатива не исключалась. Отечественный и мировой опыт доказывал необходимость не останавливаться, не топтаться на месте в ожидании “мировой революции”, идти только вперед, реализовать выбор 1917 г., сделавший Россию впервые в истории новатором цивилизационного творчества, основываться на новых ценностных идеалах, осуществлять радикальные преобразования.

Утвердилась в общественном сознании идея безальтернативной замены старого образа государственного управления новым, основанным на принципах народной собственности, власти, без угнетения и эксплуатации человека человеком.

Осмысливалась политически диалектика двух диаметрально противоположных процессов: а) утверждения прямой демократии трудящихся в лице Советов, созданных ими самими в процессе революционной борьбы и ставших феноменальным проявлением их самодеятельной инициативы; б) сохранения, развития, обновления вековечных государственных традиций. Требовалось нащупать оптимальный вариант их рационального совмещения.

Была отвергнута утопическая идея скачка, быстрых темпов, коротких сроков социальных преобразований, возникновение которой связано с психологической ориентацией на самочинные революционные изменения, с так называемой красногвардейской атакой на капитал, с отрицательными последствиями военно-коммунистического штурма капитализма в 1918—1920 гг. Утверждалось представление о длительности функционирования государственного управления в условиях сложного и неведомого перехода к новому обществу.

Государственному управлению предстояло перейти к направляемому эволюционному реформированию.

Экстремальная ситуация 1917—1920 гг. максимально обострила идейно-политическую атмосферу, классовый раскол, гражданское противостояние. Люди, не разделявшие идейную платформу, курс антикапиталистических преобразований, не могли служить в государственно-политических органах.

Опытом 1917—1920 гг. была доказана настоятельная необходимость ускорить формирование новых фундаментальных основ государственного управления в экономической, социальной, политической, духовной сферах на базе живого творчества народа. Органам же управления надлежало развить, организовать это творчество как решающий фактор действительности для достижения близких и понятных народу ценностей.