Природа и назначение штрафных убытков
Штрафные убытки имеют в некотором смысле смешанную правовую природу. С одной стороны, гражданско-правовую, так как они присуждаются потерпевшему в рамках гражданского иска. Отчасти целью их назначения традиционно считалась компенсация страданий истца (надо сказать, что общее право исторически не предоставляло возможности компенсации морального вреда, хотя за последние 100 лет ситуация несколько изменилась) <1>. Кроме того, штрафные убытки отчасти имеют целью компенсировать усилия и затраты истца, которых подчас требуется немало, но которые бывает затруднительно учесть в компенсаторных убытках, по судебному преследованию нарушителя (надо сказать, что в США, в отличие от Великобритании, судебные издержки выигравшей дело стороне по общему правилу не компенсируются) <2>.
--------------------------------
<1> Начиная примерно с конца XIX в. английские и американские суды признают возможность взыскания компенсации в случае "умышленного причинения ментального шока/серьезного эмоционального расстройства" (Wilkinson v. Downton, [1897] 2 QB 57; Restatement (Second) of Torts, § 46). В случае неосторожного причинения эмоционального расстройства подобная компенсация назначается в США с конца 1960-х гг., но с серьезными оговорками (Nolan V.E., Ursin E. Negligent Infliction of Emotional Distress: Coherence Emerging from Chaos // Hastings Law Journal. 1982. Vol. 33. P. 583).
<2> См., например: Mastro R.M. Op. cit. P. 213.
С другой стороны, штрафные убытки имеют публично-правовую природу, так как их основной целью является наказание нарушителя и предотвращение последующих нарушений. В этом они подобны уголовным санкциям (и если они взыскиваются совместно с уголовными санкциями, может встать проблема "двойного наказания" за одно правонарушение) <1>. Можно даже сказать, что истец в подобных процессах играет роль "частного прокурора" <2>, фактически защищая не только свои, но и общественные интересы, за что и получает дополнительное вознаграждение в виде суммы штрафных убытков.
--------------------------------
<1> См., например: The Imposition of Punishment by Civil Courts: A Reappraisal of Punitive Damages // New York University Law Review. 1966. Vol. 41. P. 1158 - 1185.
<2> По-видимому, впервые эта метафора была употреблена (безотносительно к штрафным убыткам) в судебном акте в 1943 г. (Associated Industries of New York State, Inc. v. Ickes, 134 F.2d 694, 704 (2d Cir. 1943)).
В деле Mathias v. Accor Economy Lodging (2003 г.) <1> знаменитый американский судья и правовед Ричард Познер воспользовался довольно забавным инцидентом (постояльцев мотеля жестоко покусали клопы), чтобы проанализировать происхождение и природу штрафных убытков. В этом деле двум постояльцам мотеля были присуждены компенсаторные убытки в размере по 5 тыс. долл. и штрафные убытки в размере по 186 тыс. долл. каждому за клопов в номере. Дело в том, что, зная о клопах, владельцы мотеля принципиально не желали тратить деньги на санобработку. Апелляционный суд утвердил вердикт.
--------------------------------
<1> Mathias v. Accor Econ. Lodging, Inc., 347 F.3d 672 (7th Cir. 2003).
"Английское общее право впервые утвердило возможность назначения штрафных убытков в XVIII в., - пишет судья Познер в судебном акте Апелляционного суда по Седьмому округу. - В это время институциональная структура применения уголовного права была примитивной, и имело смысл оставить некоторые преступления небольшой тяжести для рассмотрения в рамках гражданского права. И сегодня одна из функций штрафных убытков - это снятие бремени с перегруженной системы уголовного правосудия путем предоставления гражданско-правовой альтернативы уголовному преследованию за преступления небольшой тяжести. Примером может служить умышленный плевок в лицо: это уголовное правонарушение, но ввиду небольшой тяжести достаточно наказать правонарушителя путем назначения по сути гражданско-правового штрафа через иск о взыскании ущерба в связи с деликтом "побои". Компенсаторные убытки, однако, недостаточны в таком деле по трем причинам: потому что их трудно рассчитать, когда речь идет о действиях, которые причиняют урон в основном человеческому достоинству; потому что в деле о плевке их сумма была бы слишком мала, чтобы дать потерпевшему стимул подавать иск, и он вместо этого мог бы прибегнуть к насилию - а многовековое назначение деликтного права состоит в том, чтобы предоставить замену насильственному возмездию за неправомерное причинение ущерба; и потому что ограничение суммы выплат истцу лишь компенсаторными убытками дало бы возможность ответчику совершать неправомерные действия безнаказанно, если он готов платить, ввиду чего опять возникает опасность, что его действия приведут к нарушению общественного порядка со стороны его жертвы", - заключает Ричард Познер.
Штрафные убытки применяются, когда сумма "обычных" компенсаторных убытков представляется присяжным (или судье, если дело рассматривается в отсутствие присяжных) недостаточной для адекватного воздействия на нарушителя. В частности, штрафные убытки могут быть весьма эффективны для борьбы с относительно мелкими правонарушениями, совершаемыми "в промышленных масштабах".
Рассмотрим, например, широко распространенные в России аферы с СМС, когда мошенники предлагают отправить платное сообщение на короткий номер, обещая взамен ту или иную "услугу": определение местоположения абонентов сотовой связи, предоставление информации о высокооплачиваемой работе, участие в лотерее и т.п. В результате отправки сообщения со счета жертвы списывается относительно небольшая сумма (скажем, 300 руб.), но обещанная услуга при этом не предоставляется либо предоставляется недолжным образом. При достаточно большом числе жертв доходы аферистов могут составить вполне внушительную сумму.
При этом в отсутствие штрафных убытков для каждого из обманутых нет совершенно никакого экономического смысла в том, чтобы в законном порядке - через суд - добиваться возмещения причиненного ему вреда. Очевидно, что требующиеся для этого усилия и затраты несопоставимо превышают сумму, которую в результате можно выручить (даже в случае выигрыша дела, что, кстати, маловероятно). Нарушителю же такой иск не страшен, так как даже в худшем случае ему придется заплатить лишь сумму ущерба плюс судебные издержки истца, а это далеко не фатально.
Заинтересованность государственных органов, таких, как Роспотребнадзор и полиция, в подобных делах обычно также невелика ввиду незначительности каждого отдельного правонарушения при больших практических сложностях, связанных с поиском нарушителя и доказыванием его вины. Вместе с тем ясно, что такого рода аферы представляют собой довольно серьезную общественную угрозу, так как затрагивают интересы большого числа людей. По некоторым оценкам, объем мошенничества в российских мобильных сетях составляет около 15% всей выручки от микроплатежей, т.е. около 1,5 млрд. руб. в год, а страдают от мошенников 3 млн. человек ежегодно (данные на 2009 г.) <1>.
--------------------------------
<1> Рожков Р. Мошенники на три буквы // Коммерсантъ-Деньги. 2010. N 5 (доступно в Интернете по адресу: http://www.kommersant.ru/doc/1310317).
Если бы существовала возможность взыскать с нарушителя в пользу истца не 300 руб., а, допустим, 30 тыс. в виде штрафных убытков, то, несомненно, потерпевшие проявляли бы гораздо больше активности в борьбе со своими обидчиками, причем с возможностью привлечения к делу квалифицированных специалистов - от частных детективов до адвокатов. В результате потерпевший фактически выполнял бы работу полиции и прокуратуры за деньги правонарушителя, а правонарушитель, весьма вероятно, вообще поостерегся бы затевать подобную аферу.