Тема 3. Какова специфика культуры древнерусской субцивилизации?

Доминантной формой интеграции древнерусской субцивилизации было православие, которое распространялось на Руси государством, но в значительной степени носило автономный по отношению к нему характер.

Киевские князья рассматривали православие, прежде всего как социально-нормативный институт регулирования общественной жизни и не искали опоры своей власти в духовно-нравственных аспектах православной веры.

Православие задавало для Руси нормативно-ценностной порядок, представлявший собой синтез формального и невежественного массового православия с языческой мистикой и практикой. Единой символической формой выражения этого порядка стал древнерусский язык.

Древнерусскую субцивилизацию по многим ценностно-ориентационным чертам можно рассматривать как «дочернюю» зону византийской культуры. Однако по большинству сущностных форм социально-политического устройства и жизнедеятельности древнерусская субцивилизация была ближе к Европе, поэтому ее иногда называют «славяно-европейской».

С европейской цивилизацией того времени она имела целый ряд общих черт: христианские ценности; городской характер «титульной» культуры; преобладание земледельческого производства; отсутствие синдрома рабского комплекса при соприкосновении индивида с государством, высокий уровень милитаризованности и агрессивности политической идеологии и практики.

Культура древнерусской субцивилизации, помимо византийских и европейских влияний, испытывала воздействие культурных потоков, шедших со стороны половецкой степи, а также из мусульманской Волжской Булгарии и Средней Азии. Поэтому древнерусская субцивилизация имела целый ряд общих черт с традиционными обществами Востока: отсутствие частной собственности и экономических классов; господство принципа централизованной редистрибуции (обложения населения податью), при которой власть рождает собственность; автономность общин по отношению к государству, предоставлявшая значительные возможности социокультурной регенерации; эволюционный характер общественного развития.

Следы восточного воздействия просматривались также в военно-бытовой культуре аристократического слоя, в определенной символике престижности и некоторых чертах дружинного этикета.

В целом древнерусская субцивилизация на славяно-языческой основе синтезировала некоторые черты европейских социально-политических и производственно-технологических реалий, византийских мистических рефлексий и восточных принципов обдажения населения податью.

Геополитический, а также экономический факторы предопределили появление в древнерусской субцивилизации нескольких субкультур: южной (киевской), северо-западной (новгородской) и северо-восточной.

Южная субкультура была ориентирована на азиатскую «степь». Киевские князья предпочитали даже формировать дружинную гвардию из наемников племенного объединения «черных клобуков», остатков тюркских кочевников — печенегов, торков, берендеев, осевших на реке Рось. В период татаро-монгольского нашествия киевская субкультура была ликвидирована. Новгородская субкультура, сохранившаяся в период татаро-монгольского ига и усилившая свое европейское своеобразие, деградировала после присоединения Новгорода к Москве в XV в.

Специфика северо-восточной субкультуры была обусловлена в первую очередь начавшейся в середине XII в. крестьянско-княжеской колонизацией центра и севера Русской равнины. Крестьянская колонизация захватывала в основном лесную зону, где крестьяне вели комплексное хозяйство, основу которого составляли экстенсивное подсечно-огневое земледелие, охота и собирательство.

В таких условиях монгольское нашествие оказало отрицательное влияние, прежде всего на процессы княжеской колонизации, в малой степени затронув малочисленные и достаточно автономные, разбросанные на огромной территории селения, созданные в ходе крестьянской колонизации.

Крестьяне в лесу жили фактически догосударственной жизнью, парными или большими семьями, вне сферы власти и давления общины, отношений собственности и эксплуатации. Подсечное земледелие строилось как система хозяйства, не предполагавшая наличия собственности на землю и лес. После того как подсеку забрасывали через три-четыре года, угодье вновь становилось ничейным, и крестьянам приходилось осваивать новый участок, переходя на новое место.

Население в лесах росло значительно быстрее, чем в городах. Подавляющее его большинство в XIII-XIV вв. жило вдали от княжеского гнета, кровавых княжеских междоусобиц, от карательных нашествий татарских отрядов и поборов ханских баскаков, и даже от церковного влияния. Если на западе «воздух города делал человека свободным», то в северо-восточной Руси, наоборот, свободным делал человека «дух крестьянского мира».

Таким образом, в результате крестьянской и княжеской колонизации северо-восточных земель там сложилось как бы две Руси: Русь городская, княжеско-монархическая, христианско-православная и Русь земледельческая, крестьянская, православно-языческая.