VI. Пути совершенствования юридической практики

Исследование природы, структуры и функций юридической практики дает возможность выделить те ее типы (виды, подвиды), стороны и элементы, которые необходимо совершенствовать и качественно улучшать.

«Особую значимость в настоящее время приобретают вопросы совершенствования правотворческой практики, поскольку именно с ее помощью формируется нормативно-правовая база радикального экономического, политического и иного преобразования российского общества, вводятся в правовую систему качественно новые средства, формы и методы юридического воздействия на происходящие в стране процессы. Нельзя, например, серьезно говорить о развитии рыночных отношений без достаточно разработанного и эффективного гражданского, торгового и финансового законодательства.

Изменения в механизме правового регулирования, расширение договорных отношений между различными субъектами права, сферы правовой саморегуляции, переход от ограничительно-запретительных способов воздействия на частную жизнь к общедозволительным, а в публичной области - к разрешительному порядку деятельности государственных органов и должностных лиц требуют новых подходов ко всей концепции правотворчества, пересмотру всего ныне действующего законодательства, приведению его в соответствие с международными нормами о правах человека и другими актами международного права.

Необходимо, чтобы в законах и других нормативно-правовых актах находили наиболее полное отражение идеи свободы и ответственности, гуманизма и справедливости, равенства и безопасности, господства права и солидарности. Качество и эффективность рассматриваемой разновидности практики в значительной мере зависит также от реального воплощения в конкретной деятельности компетентных органов правотворческих принципов научности и демократизма, гласности и законности, целесообразности и экономичности, оперативности и др.

Сложившаяся в России социально-экономическая, политическая и национальная ситуация, обстановка в сфере образования, культуры и духовной среды и целом требуют повышения темпов законодательной деятельности, скорейшего принятия основополагающих законов. Однако это не должно идти в ущерб их качеству. Многие недавно изданные законы, указы Президента и акты Правительства в этом плане подлежат существенной критике. Опыт правотворческой и правоприменительной деятельности показывает, что некачественные и противоречивые законы подрывают авторитет издавшего их органа и всего законодательства, порождают правовой нигилизм, трудно реализуются, обрастают массой разъяснений, ведомственных инструкций, которые сводят на нет суть основного акта»¹.

Большую роль в создании гармоничной правовой системы общества призвана играть правосистематизирующая практика, т.е. деятельность (сформированный па ее основе опыт) по сбору, упорядочению и приведению в стройную систему разнообразных правовых актов (нормативных, правоприменительных, интерпретационных и др.). Эта практика существенно влияет на качество и эффективность правотворческой и правоприменительной деятельности, уровень законности и правопорядка в обществе.

«Глубокие преобразования во всех сферах жизни общества, интенсификация правотворческой деятельности государственных органов и хозяйствующих субъектов на федеральном и местном уровнях, обострение криминогенной ситуации в стране требуют издания кодифицированных актов по основным отраслям и институтам права, улучшения методики и результативности обобщений материалов правоприменительной и праворазъяснительной практики, скорейшего внедрения в правовую систему компьютерной техники, организации банков разнообразной юридической информации, российской и региональной справочно-информационных правовых служб, создания единой схемы учета, инкорпорации, консолидации и кодификации законодательства и т.п.

Если определить главные, стратегические направления в области правоприменительной практики, то они сводятся к тому, чтобы поднять на качественно новый уровень работу всех правоприменительных органов, существенно активизировать их деятельность но охране интересов личности, обеспечению экономической безопасности и общественного порядка, защите потребительского рынка, профилактике правонарушений, борьбе с преступностью.

Важными представляются проблемы укрепления законности и правопорядка, искоренения формализма и бюрократизма в деятельности правоохранительных органов, улучшения их материально- технического и финансового обеспечения, работы с кадрами. Особенно актуальны вопросы комплектования, правильной расстановки, воспитания, юридического обучения, социальной и правовой защищенности сотрудников.

Дальнейшего углубления требует судебно-правовая реформа. В соответствии с Конституцией РФ (ст. 118), судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

Необходимо уточнить компетенцию, задачи и функции прокуратуры, активизировать ее контрольно-надзорную и координирующую роль в системе правоохранительных органов.

Так же, как и в отношении суда, в законе о прокуратуре нужно определить конкретные меры юридической ответственности за вмешательство в деятельность прокуратуры, игнорирование выносимых ею предостережений, представлений и протестов, изменить методы правового воздействия на нарушителей закона (сейчас прокурор выступает в качестве" просителя: «прошу восстановить законность», «устранить имеющиеся недостатки» и т.п.). Повышение авторитета прокуратуры будет способствовать стабильности правопорядка и формированию правового государства в России»¹.

Совершенствование органов внутренних дел связано с тремя основными задачами: профилактикой правонарушений, обеспечением общественной безопасности и порядка, борьбой с преступностью. Отсутствие должной нормативно-правовой (полноценных Уголовного, Уголовно-процессуального кодексов и т.п.), материально-технической и финансовой базы, медленные структурные изменения в различных звеньях органов внутренних дел, недостатки в работе с кадрами, слабая социальная и правовая защищенность сотрудников и ряд других субъективных и объективных причин-условий не способствуют эффективному решению поставленных перед этими органами задач.

Пути совершенствования правореализационной практики граждан выражаются в формировании у них осознанного уважения к праву и закону, соблюдению своих обязанностей, законных интересов других лиц и организаций, привычки к законопослушному и активному поведению, элементарных умений и навыков самостоятельно и оперативно находить, уяснять и использовать в своей практической деятельности нужные нормативно-правовые предписания, знать основные формы юридической защиты своих прав.

Рост правовой активности граждан объективно обусловлен их занятостью в производственной деятельности, их ролью в политической, культурной и других областях общественной жизни, конкретными социально-правовыми ситуациями и другими важнейшими факторами. Это следует учитывать при организации и осуществлении правового просвещения и обучения населения.

Заключение

Юридическая практика- деятельность по созданию, толкованию и реализации юридических предписаний, взятая в единстве с накопленным социально-правовым опытом. В зависимости от характера, способов преобразования общественных отношений нужно различать правотворческую, правоприменительную, распределительную, интерпретационную и другие типы юридической практики, а по субъектам – законодательную, судебную, следственную и наториальную.

Рассматривая необходимость конкретизации права в качестве основания, обусловливающего место и роль юридической практики в правовом регулировании важно не упустить из поля зрения то, что относится к самой природе суда и иных правоприменительных орга­нов, — их индивидуально-правовую деятельность.

Ведь, строго говоря, конкретизация общих норм в той мере, в какой это обусловлено потребностями соци­альной жизни и логикой самой правовой системы, есть дело правотворческих органов. «Про­тивовесом» высокой нормативности права, механизмами, обеспечивающими устранение ее теневых сторон и дости­жение строгой определенности правового регулирования, является не только правотворческая конкретизация (по­следняя имеет свои границы, за известными пределами она противоречит потребностям социальной жизни и может свести на нет достоинства абстрактно-норматив­ного регулирования. Подобную же задачу выполняют правоприменительные органы в результате своей инди­видуально-правовой деятельности. И потому свойствен­ное праву повышение уровня нормативных обобщений вовсе не обязательно влечет за собой более интенсивную правотворческую конкретизацию права. Закономерным в данной области наряду с правотворческой конкрети­зацией является усиление деятельности судебных и иных правоприменительных органов, обеспечивающих на ос­новании общих юридических норм творческое, соответ­ствующее конкретной ситуации решение юридических дел.

И вот в ходе и в результате индивидуально-правовой деятельности судебных и иных правоприменительных органов складываются известные общие правовые поло­жения, которые могут получить также обобщенное вы­ражение в особых актах.

Эти положения действительно конкретизируют нор­мы действующего права, так как в условиях строгого режима законности индивидуально-правовая деятель­ность при всей ее самостоятельности имеет характер именно применения права и строится в соответствии с действующим правом. По той же причине есть основа­ния видеть в них результаты толкования права. Но все же их источник с фактической стороны да и источник их юридического значения — не в правотворчестве, а в правоприменительной конкретизации, в единстве с инди­видуально-правовой деятельностью правоприменитель­ных органов; и по своей природе они относятся не непо­средственно к нормативной основе правового регулиро­вания, не к юридическим нормам, а к другому участку правовой системы - к применению права.

Указанное отличие необходимо особенно оттенить. По внешнему облику образующие содержание юридиче­ской практики положения могут быть весьма близки к юридическим нормам, и не случайно порой они почти в «готовом» виде воспринимаются законодателем. И все же они из «другого круга» правовых явлений.

Воздействовать же на нормативную основу механиз­ма правового регулирования практика может только опосредствованным путем — через сферу правотворчест­ва, через деятельность компетентных правотворческих органов. И подобное значение юридической практики при всей ее немалой роли объясняется как раз тем, что она относится не к правотворчеству, а к судебной, ин­дивидуально-регулятивной деятельности, к применению права.

До недавнего времени самостоятельное юридическое значение судебной практики многими юристами вообще отрицалось. Непри­знание нашим законодательством судебного прецедента, т. е. обще­обязательности судебного постановления при рассмотрении анало­гичных дел в будущем, породило мнение о том, что решение су­дами уголовных и гражданских дел представляет собой всего лишь формально-логический процесс, в результате которого происходит простое приложение закона к тем или иным жизненным обстоя­тельствам.

Между тем фактически давно всем ясно, что без учета прак­тики невозможны ни деятельность судов (а также иных право­применительных органов), ни функционирование законодательства, ни плодотворность выводов науки, и это, правда, при помощи раз­личных теоретических конструкций отмечалось рядом авторов (С. И. Вильнянский, И. Б. Новицкий, П. Е. Орловский, А. А. Пионтковский и др.).

Функции юридической практики. Таких функций три:

а) правонаправляющая (ориентирующая) — функция, призванная объединить, придать единообразный, целенаправленный характер деятельности правоприме­нительных органов при решении юридических дел. Прак­тика в данной плоскости представляет собой такой гиб­кий, подвижный, чуткий на потребности социальной жизни элемент правовой системы, который, присоеди­няясь к нормативной основе механизма правового регу­лирования, выполняет задачу по организации судебной и иной индивидуально-правовой деятельности правопри­менительных органов. Организации в том смысле, что оснащают суды, другие органы применения права критериями, конкретизированными ориентирами, которые позволяют на основе юридических норм с учетом накоп­ленного опыта единообразно, избегая возможных оши­бок, решать юридические дела в соответствии с законом.

Юридическая практика создает своего рода право­вой климат вокруг действующих юридических норм, определяя характер и направленность их применения при решении юридических дел.

б) правоконкретизирующая — функция, выражающая конкретизацию практикой содержания действующего права, образующих его нормативных предписаний.

Юридическая практика существенно обогащает пра­вовую систему. Ее ценность не в конкретизации как та­ковой (подобную задачу могли бы выполнить и действи­тельно выполняют правотворческие органы), а в конкре­тизации правоприменительной. Она ничуть не колеблет общего, абстрактного характера юридических норм (такого рода отрицательный результат может произойти при правотворческой конкретизации) и в то же время делает право «живым»: через образцы, типовые реше­ния юридических дел видны те особые грани, повороты действия нормативных предписаний, которые обнаружи­ваются при их соприкосновении с многообразными жиз­ненными ситуациями. Поэтому, указывая на значение юридической практики в обеспечении динамизма права, в смягчении недостатков действующего законодательст­ва, важно не упускать из поля зрения и другое, самое существенное: чем совершеннее с технико-юридической стороны становится правовая система (а это совершен­ство состоит, в частности, в возрастании уровня норма­тивных обобщений), тем все более повышается значение индивидуально-правовой деятельности суда и иных пра­воприменительных органов, а в связи с этим и роль юридической практики. Так что взаимодействие трех указанных элементов содержания правовой системы — нормативных предписаний, индивидуальных предписа­ний, положений практики — приобретает все более глу­бокий, органичный характер;

в) сигнально-информационная — функция практики, выражающая назревшие требования об изменении, раз­витии, совершенствовании юридических норм. Как пишет В. П. Реутов, юридическая практика есть составная часть процесса правового регулирования и одновременно она является «поставщиком информации» для канала обрат­ной связи между нормами права и общественными отно­шениями. Причем — это не пассивный сигнальный ап­парат. Практика выражает назревшие потребности, ее сигналы носят активный, побудительный характер; к тому же они объективируются в правоположениях.

Юридическая практика как правовая реальность состоит из правоположений.

Каждый акт суда или иного правоприменительного органа, связанный с применением права к конкретному жизненному случаю, — это крупица опыта, из суммы которых складывается практика. Со временем в отношении однотипных, повторяющихся ситуаций, тех или иных категорий дел этот опыт проверяется жизнью, обогащается, становится устойчивым, обобщается в ак­тах вышестоящих судебных и иных юридических орга­нов. Но основа его все же — первичный, «живой» опыт применения закона, содержащийся в актах повседнев­ной, текущей практики.

Суть этого опыта состоит в том, что в актах суда, иных правоприменительных органов, содержащих реше­ние юридического дела, выражено то или иное право­вое понимание данной юридической ситуации, воплоще­но конкретизированно усвоенное применительно к си­туации содержание юридических норм. Словом, фикси­руется суждение правоприменительного органа, так или иначе конкретизирующее содержание закона по отно­шению к данным фактическим обстоятельствам. Если бы это суждение не было результатом судебной или иной ин­дивидуально-правовой деятельности, то оно вообще не выходило бы за пределы правосознания. Но тут оно объ­ективировано в правоприменительном акте, воплощено в самом решении дела и потому представляет собой не­что большее и юридически более значимое, чем просто явление правосознания. С рассматриваемой точки зрения правоположения представляют собой как бы оторвавшиеся от самого пра­восознания его сгустки — специфические правовые явления из сферы правоприменения, находящиеся на грани правосознания и таких объективированных форм пра­вовой действительности как и правовые предписания - нормативные и индивидуальные. Причем степень их от­рыва от правосознания и приближения к предписаниям, различна в зависимости от формы юридической прак­тики. Правоположения нераздельно связаны с действующи­ми юридическими нормами, со смыслом, духом дейст­вующего законодательства, носят подзаконный, поднормативный характер. Они не входят в нормативную осно­ву механизма правового регулирования, не могут слу­жить самостоятельным основанием возникновения прав и обязанностей, критерием правомерного поведения. Во всех случаях они остаются явлениями, относящимися к области применения права. Но, будучи объективирован­ным результатом судебной, иной индивидуально-право­вой деятельности компетентных органов, правоположе­ния, не сливаясь с действующими нормами, представля­ют собой относительно самостоятельные правовые яв­ления, специфическую разновидность правовой реально­сти.

Вместе с тем нужно учитывать и другое. Так как юри­дическая, практика выражена в положениях, которые весьма близки к юридическим нормам и к тому же не­редко формулируются в качестве нормативных, эти по­ложения при известных обстоятельствах (при формиро­вании правовой системы, при значительном отставании законодательства от требований жизни) могут приобре­сти и первичное значение, когда соответствующие акты становятся источниками права (хотя при отставании за­конодательства правотворчество центральных юрисдикционных органов все же не согласуется с требованиями законности и в лучшем случае может рассматриваться лишь в качестве «вынужденного»). Да и вообще грань между нормативными положениями практики и юридическими нормами не является непро­ходимой. Именно в практике постепенно формируются, отрабатываются положения, которым как бы тесно в области правоприменения и которым, в принципе, суж­дено стать впоследствии юридическими нормами.