«Призвание св.Матфея»
«Мученичество св.Матфея»
«Св.Матфей и ангел»
|
«Обращение Св.Павла»
|
«Распятие св. Павла»
Болонская академия братьев Карраччи: Лодовико (1555-1619), Агостино (1557-1602) Аннибале (1560-1609). Сложение академического метода в живописи Италии.
|
|
|
Лодовико Карраччи (1555-1619) |
Агостино Карраччи (1557-1602) |
Аннибале Карраччи (1560-1609) |
Один вариантов барокко сложился в Болонье и привел к созданию торжественной, велеречивой алтарной картины, иллюзорной плафонной живописи и к особому виду «героического» пейзажа. Инициаторами этого направления были братья Карраччи: Лодовико, Агостино и наиболее талантливый Аннибале (1560—1609), основавшие в Болонье «Академию вступивших на правильный путь» — своего рода прообраз всех последующих академий - подготовившую целый ряд опытных, развивавших ее программу мастеров. В отличие от своих предшественников, маньеристов, представители Болонской Академии требовали обращения к природе, но это должна была быть не обыкновенная, так сказать, рядовая природа, а природа приукрашенная, идеализированная («Вознесение богоматери» Аннибале Карраччи, 1601 год, в церкви Санта Мария дель Пополо в Риме). Правда, Аннибале Карраччи в начале своей деятельности написал несколько картин на сюжеты народного быта («Лавка мясника», «Крестьянин с похлебкой»).
Однако гротескными типами и ситуациями и нарочито огрубленной манерой живописи он подчеркивает свое пренебрежение к «низменной» натуре, а впоследствии вообще перестает обращаться к народным типам и сюжетам. Что же касается живописных средств воплощения преображенной природы, то они отличались у представителей Болонской Академии чрезвычайной эклектичностью. Сохранился даже литературный документ, нечто вроде сонета, написанного, по-видимому, биографом болонских академиков. Мальвазиа, где в стихотворной форме изложена стилистическая программа Академии, которая рекомендует заимствовать у великих художников прошлого те художественные приемы, которыми они особенно прославились: у одного — ясность композиции, у другого— изящество рисунка, у третьего — выразительность светотени -и т. п.
Наиболее яркие достижения Аннибале Карраччи и художников его круга относятся, с одной стороны, к области пейзажа, где им удается создать новый образный язык для воплощения природы с гармонической сменой холмов и долин, с мощными, развесистыми деревьями, населенной античными нимфами и героями,— тип «героического» или «идеального» пейзажа, который своего высшего расцвета достигает в творчестве Пуссена и Клода Лоррена.
С другой стороны, Аннибале Карраччи и его болонских учеников можно считать родоначальниками очень популярного в XVII и XVIII веках вида плафонной живописи, где средствами иллюзорной живописи потолок раскрывается в воздушное пространство с сидящими и летающими в облаках фигурами. Эта эволюция раскрытия плафона происходит последовательными этапами.
В росписи галереи Фарнезе Аннибале Карраччи делает только первый шаг: он раскрывает лишь углы плафона, а его зеркало как бы разбивает на ряд отдельных картин в тяжелых золоченых рамах. Но уже его ученик Гверчино в росписи плафона виллы Людовизи (1623) раскрывает зеркало плафона в заоблачную высь, по которой мчится колесница Авроры (правда, еще не решаясь изобразить колесницу и влекущих ее коней в полном ракурсе снизу вверх). Это окончательное раскрепощение изображения ог плоскости делают мастера зрелого барокко в 30-х годах XVII века. Здесь патетическая динамика стиля барокко, его тяга к иррациональному находят свое наиболее яркое выражение.
В своих ранних алтарных картинах и мифологических композициях Аннибале Карраччи довольно смело пользуется арсеналом новых живописных средств — ярким, локальным колоритом, широкими контрастами света и тени, уверенным рисунком с живых моделей. Постепенно, однако, и тематика и стилистический репертуар Аннибале превращаются в застывшую схему, которую он варьирует в пределах одного и того же условно-возвышенного тона. Эту условность тона он передает и своим ученикам, каждый из которых подчеркивает в этой схеме какую-нибудь одну, ему особенно свойственную тональность: Гвидо Рени — слащаво-сентиментальную, Доменикино — наивно-архаическую и т. п. Характерно, что меценат и знаток искусства кардинал Агукки фиксировал эту систему приемов в особом трактате, написанном в содружестве как раз с наиболее отсталым из болонских академистов, Доменикино.
Так в недрах Болонской Академии братьев Карраччи, возникшей в союзе с университетской ученостью и иезуитской императивностью, наряду с безусловно прогрессивными элементами (возвращение к рисунку с натуры) складываются и худшие, наиболее отрицательные черты «академизма» — его тяга к застывшим,
традиционным, непререкаемым схемам.
|