16. Готическая архитектура Англии (Кентерберийский собор, собор в Линкольне, Вестминстерское аббатство эпохи готики)

Готика Англии возникла достаточно рано — в конце ХII в. и просуществовала до XVI в. Слабое развитие городов привело к тому, что готический собор стал не городским храмом, а монастырским, окружённым полями и лугами. Отсюда, очевидно, его «распластанность» по горизонтали, растянутость в ширину, наличие нескольких пристроек. Доминанта собора — огромная башня, ярусная, прямоугольная, с плоской крышей.

В отличие от французской, английская готика не связана тесно с конструкцией, она сохраняла прямоугольные, удлинённые объёмы. Фон заполняли декоративными элементами, которые на фасадах образовывали настоящие экраны-декорации. За ними трудно было распознать построение интерьера. Декор (форма окон, рисунки оконных перегородок и т. п.) используется повсеместно и первым бросается в глаза. Эволюцию английской готики связывают с изменениями именно декора. Отсюда и названия периодов:

• раннеанглийская готика (конец XII — середина XIII вв.)

• геометрически-криволинейная (середина XIII — середина XIV вв.)

• перпендикулярная (середина XIV—XVI вв.)

• Нервюры сводов со временем усложняются. Англичане начинают соревноваться в изобретении всё новых рисунков и орнаментов потолков. Небольшие сооружения до сих пор удивляют слишком большими готическими окнами и чересчур усложнёнными рисунками потолков. Им настолько часто отдавали предпочтение, что они пережили настоящий расцвет в сооружениях часовен, балдахинов, потолков над захоронениями. Переусложнённые готические потолки — характерный признак старейших английских университетов (Оксфорд, Кембридж), где их создание приветствовали ещё в XVII веке, игнорируя европейские стили и европейский опыт.

• Храмовое строительство в стране понемногу сокращалось (большими были ещё романские соборы). Набирают мощности торгово-промышленные корпорации, которые заказывают «банкетные залы», цеховые дома, к соборам пристраивают роскошные цеховые часовни. Так распространяются зальные постройки с большими окнами. Потолки сформированы ювелирно созданными нервюрами звёздчатых, сотовых, веерообразных форм различных вариантов.

Кентерберийский собор

Кентерберийский собор (англ. Canterbury Cathedral) — готический собор в Кентербери. Официальное название — Собор и МитрополитскаяЦерковь Христа в Кентербери (Cathedral and Metropolitical Church of Christ at Canterbury). Это главный англиканский храм Великобритании. Здесь расположена кафедра архиепископа Кентерберийского.

Наряду с близлежащими аббатством Св. Августина и церковью Св. Мартина Кентерберийский собор входит в список Всемирного наследия.

История

По сообщению Беды Достопочтенного, собор был основан в 603 году миссионером папы Григория Великого — Августином Кентерберийским. Фундаменты заложенного им здания были открыты археологами в 1993 году. Храм был изначально посвящён Христу Спасителю. В середине VIII века св. Кутберт пристроил к собору баптистерий.

После норманнского завоевания порядком обветшавшая церковь была перестроена архиепископом Ланфранком в духе нормандской романики.Ансельм Кентерберийский поднял строительство на новый уровень, о чём свидетельствует дошедшая до наших дней и весьма обширная крипта.

В 1174 году собор сгорел. При восстановлении к храму была пристроена грандиозная по тем временам Троицкая капелла, в которую перенесли мощи убитого в соборе архиепископа Томаса Бекета. С тех пор собор стал святыней данного мученика, ежегодно привлекая тысячи паломников, которые служили опорой его благосостояния (о паломниках см. «Кентерберийские рассказы»).

В XV веке неф приобрёл близкий к современному вид («перпендикулярная готика»); значительно надстроена была центральная башня. Северо-западная башня в романском стиле в XVIII веке угрожала обрушением и была разобрана; в 1830-е годы на её месте выросло новое сооружение, стилизованное в духе «перпендикулярной» готики.

Вокруг Кентерберийского собора раскинулись два клуатра, монастырский садик и многочисленные подсобные помещения различного времени постройки. При св. Дунстане (X век) приход собора был реорганизован вбенедиктинское аббатство, которое было секуляризовано при Генрихе VIII, в 1539 году, последним в Англии. Часть пристроек была уничтожена в марте 1942 года во время налёта люфтваффе, целью которого был сам собор.

Длина собора — 160 м. Композиция здания очень сложна: оно состоит из большого числа следующих друг за другом помещений и окружено пристройками, поэтому собор снаружи не производит цельного впечатления. Над множеством разновременных построек царит огромная четырехгранная башня над средокрестием. Еще две башни возвышаются над собором с западной стороны.

Большое светлое пространство нефа обрамлено с двух сторон стройными колоннадами. Капители колонн покрыты орнаментом «плетенка», являющимся любимым мотивом средневекового искусства. Огромные стрельчатые окна боковых нефов с ажурным рисунком переплетов — одни из самых высоких в Англии.

Собор в Линкольне

Линкольнский собор является третьим по величине храмом средневековой Англии. Линкольнской собор построен на месте древнеримского укрепления, развалины которого можно видеть и сегодня. Вероятно, уже в римские времена здесь существовала раннехристианская церковь, но никаких свидетельств этому не сохранилось. Первые сведения о постройке церкви в Линкольне относятся к 620-м годам, когда Полинус, епископ Йоркский, возвел здесь небольшую базилику. Эта церковь, равно как и весь город, была обращена в пепел в 870-х годах, во время очередного набега викингов. Собор, построенный епископом Александром, сильно пострадал во время боевых действий, связанных с событиями феодальной междоусобицы в середине 1100-х годов. Во время этих событий Линкольн был занят отрядом сторонников претендентки на престол — принцессы Матильды. Подошедшие к городу войска законного короля Стефана штурмом взяли город, при этом здание собора получило значительные повреждения. А землетрясение — явление, для Англии редкое — случившееся в 1185 году, окончательно разрушило собор.

Восстановление собора началось в 1192 году при епископе Гуго Линкольнском. Работы продолжались вплоть до 1280-х годов, когда здание было в основном завершено (за исключением верхних частей башен и крытой галереи). Во время перестройки фасад собора был значительно расширен, вытянут в длину и украшен семью рядами ниш. Этот длинный фасад напоминает прислоненный к зданию экран. В средней части растянутого фасада возвышаются две высокие башни. К северу от собора расположен десятиугольный в плане дом капитула.

Собор имеет сложный и несимметричный план с беспорядочно расположенными в нетрадиционных местах порталами, сдвоенными трансептами и рядами капелл. Восточная часть собора считается лучшим творением английской архитектуры второй половины XIII века. Снаружи ее отличают тонкая ажурная резьба по камню и ряд полосатых, облицованных камнем контрфорсов.

На западном фасаде Линкольнского собора между двумя башнями расположен притвор с гигантскими порталами, выполненный в XIII столетии. Мотивы скульптурного фриза на западном фасаде, выполненные около 1145 года, явно заимствованы их архитектуры Западной Франции. Из Франции заимствован и мотив «Галереи королей», сооруженной Джоном из Уэльбурна в XIV столетии.

Северный фасад главного трансепта украшает прекрасное окно-роза, известное под названием «Глаз настоятеля». Аналогичное окно с ажурными переплетами чрезвычайно тонкой работы можно видеть на южном фасаде. Оно называется «Глаз епископа». Среди цветных стекол южного окна сохранились фрагменты подлинных средневековых витражей, уцелевших в бурях Реформации и гражданских войн.

К собору примыкает облицованное мрамором здание пресбитерия. Его фасады украшены пятью выступами-фонарями с высокими окнами и высоким стрельчатым окном с восточной стороны. Окно обрамляют арки с колоннами, капители которых покрыты пышной резьбой.

В Линкольнском соборе покоятся мощи епископа Гуго Линкольнского — основателя храма, после смерти причисленного к лику святых. На протяжении многих лет к его гробнице стекались паломники со всех концов Англии.

Вестминстерское аббатство

Соборная церковь Святого Петра, Вестминстерское аббатство – это практически самая главная святыня Англии, которая находится в районе Вестминстер в Лондоне. Церковь построена в готическом стиле и является местом коронации и захоронений монархов Британии. Вместе с церковью Святой Маргариты, Вестминстерское аббатство входят в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

История Вестминстерского аббатства

Вестминстерское аббатство основал на месте старых церквей еще в 1065 году Эдуард Исповедник (1042-1066). Гробница Эдуарда Исповедника находится в капелле, так называемой Усыпальнице Исповедника, расположенной непосредственно за главным алтарем церкви. Все следующие короли Англии украшали и расширяли аббатство. Здание, которое ныне стоит на этом месте, возводили с 1245 года по 1269 год при правлении Генриха III, а уже современный облик Вестминстерское аббатство приобрело где-то в середине XV века. Первоначальный вид аббатства сохранен только на вышитом «ковре из Байе» XI века.

В интерьере храма присутствуют гробницы короле, военачальников, литераторов и других знаменитых людей, а общее количество надгробий в аббатстве составляет более трех тысяч. Практически все английские короли, предположительно начиная с Гарольда II, далее Вильгельма Завоевателя были коронованы именно в Вестминстерском аббатстве. Здесь же проходило и множество торжественных событий из жизни королевской семьи и государства.

До сих пор в Вестминстерском аббатстве находится коронационный трон из дерева, изготовленный специально для Эдуарда Первого в 1300 году, с легендарным Скунским камнем, который носит еще название «Камень судьбы». (Прим. Скунский камень – это шотландская священная реликвия, имеет вид большого блока из песчаника, вес которого достигает 152 килограмм. Коронационный камень)

Архитектура Вестминстерского аббатства имеет форму в виде латинского креста, с восточного края крест удлинен капеллой Генриха VII, которую строили с 1503 по 1519 года в стиле Тюдор. Сейчас эта капелла имеет название «капелла ордена Бани», учрежденная Генрихом IV еще в 1399 году. По длине, храм вместе с капеллой, занимает 156 метров, ширина боковых и главного нефа – 22 метра. Высота храма – 31 метр, а высота башен – 69 метр.

Кентерберийский собор

Собор в Линкольне

Вестминстерское аббатство

Творчество Рафаэля (1483-1520)

Рафаэль (1483-1520) является одним из самых ярких гениев Высокого Возрождения. Он пережил трудное детство, рано лишившись матери и отца. Однако затем судьба, не скупясь, ему давала все. что он хотел, — многочисленные заказы, огромный успех и громкую славу, богатство и почет, всеобщую любовь, включая любовь женщин. Восхищенные почитатели называли его «божественным». Однако давно замечено, что судьба капризна и непредсказуема. Оттого, кого она слишком щедро осыпает дарами, она может вдруг отвернуться. Именно так случилось с Рафаэлем: в расцвете жизненных и творческих сил он неожиданно умер.

Рафаэль был архитектором и живописцем. Вслед за Браманте он участвовал в проектировании и сооружении собора св. Петра, строил капеллу Киджи церкви Санта-Мария дель Пополо в Риме. Однако невиданную славу ему принесла живопись.

В отличие от Леонардо Рафаэль полностью принадлежал своему времени. В его произведениях нет ничего странного, таинственного и загадочного. В них все ясно и прозрачно, все прекрасно и совершенно. Он с наибольшей силой воплотил положительный идеал прекрасного человека. В его творчестве царит жизнеутверждающее начало.

Главной темой его творчества стала тема Мадонны, которая нашла у него непревзойденное, идеальное воплощение. Именно ей посвятил Рафаэль одно из ранних своих произведений — «Мадонна Конестабиле»,ãде Мадонна изображена с книгой, которую листает младенец. Уже в этом полотне ярко проявились важные художественные принципы великого художника. Мадонна лишена святости, она выражает не только материнскую любовь, но воплощает собой идеал прекрасного человека. В картине все отмечено совершенством: композиция. цветовая гамма, фигуры, пейзаж.

За этим полотном последовала целая серия вариаций на ту же тему — «Мадонна со щегленком», «Прекрасная садовница». «Мадонна среди зелени», «Мадонна с безбородым Иосифом», «Мадонна под балдахином». А. Бенуа определил эти вариации как «чарующие живописные сонеты». Все они возвышают и идеализируют человека, воспевают красоту, гармонию и изящество.

После некоторого перерыва, когда Рафаэль был занят фресковыми росписями, он вновь возвращается к теме Мадонны. В некоторых ее изображениях он как бы варьирует ранее найденные модели. Таковыми, в частности, являются «Мадонна Альба» и «Мадонна в кресле», композиция которых подчинена круглому обрамлению. В то же время он создает и новые типы изображения Мадонны.

Вершиной в развитии темы Богоматери явилась «Сикстинская Мадонна». ставшая настоящим гимном физического и духовного совершенства человека. В отличие от всех других Мадонн Сикстинская выражает неисчерпаемый человеческий смысл. Она сочетает в себе земное и небесное, простое и возвышенное, близкое и недоступное. На ее лице можно прочитать все человеческие чувства: нежность, робость, тревогу, уверенность, строгость, достоинство, величие.

Главным среди них, по мнению Винкельмана, являются «благородная простота и спокойное величие». В картине царит мера, уравновешенность и гармония. Ее отличают плавные и закругленные линии, мягкий и мелодичный рисунок, богатство и сочность колорита. Сама Мадонна излучает энергию и движение. Этим произведением Рафаэль создал самый возвышенный и поэтический образ Мадонны в искусстве Ренессанса.

К числу выдающихся творений Рафаэля относятся росписи личных папских покоев (станц) в Ватикане, посвященные библейским сюжетам, а также философии, искусству и юриспруденции.

Фреска «Афинская школа» изображает собрание философов и ученых Античности. В центре ее находятся величественные фигуры Платона и Аристотеля, а по сторонам от них располагаются древние мудрецы и ученые.

Фреска «Парнас» представляет Аполлона и муз в окружении великих поэтов древности и итатьянского Возрождения. Все росписи отмечены высочайшим мастерством композиции, яркой декоративностью, естественностью поз и жестов персонажей.

Творчество Микелеанджело(1475-1564)

Микеланджело Буонарроти, великий итальянский скульптор, живописец, архитектор и поэт эпохи Возрождения, родился в Капрезе, близ Флоренции, в знатной, но обедневшей семье. Вскормлен женой каменщика и вместе с молоком кормилицы всосал любовь к молотку и резцу, как сам в шутку говорил впоследствии.

Ничто не могло заставить его отказаться от рисования — ни уговоры, ни угрозы отца. Тринадцатилетним подростком он приходит в мастерскую флорентийского живописца Доменико Гирландайо, но вскоре переходит на обучение к скульптору Бертольдо ли Джованни, руководившему художественной школой-мастерской при дворе Лоренцо Медичи, правителя Флоренции, поэта и покровителя искусства.

Семнадцатилетним юношей он выполняет рельеф «Битва кентавров», давший возможность почувствовать творческий темперамент Микеланджело. Созданная в результате первой поездки в Рим скульптурная группа из мрамора «Пьета» (1498—1501) наградила славой Микеланджело. Флоренция встретила Микеланджело, как подобает встречать только знаменитость. Флорентийская республика заказывает молодому скульптору колоссальную статую Давида (высотой более пяти метров). В этой скульптуре он воплотил мужество граждан Флоренции, готовых дать отпор любым притеснителям свободы. В те же годы, когда создавался «Давид» (1501—1504), Микеланджело успешно пробует свои силы в монументальной живописи. При этом он смело вступил в состязание с самим Леонардо да Винчи. Микеланджеловский картон (подготовительный рисунок к росписи) «Битва при Кашина» и такого же назначения леонардовский картон «Битва при Ангиари» были выставлены во дворце Синьории. Сюда приходил Рафаэль, видевший это соревнование двух мастеров, ревниво относившихся друг к другу.

Переезды из города в город, из одного конца Италии в другой, вообще были характерны для художников Возрождения. Задерживались там, где появлялась возможность работать, оставляя в наследство городам свои дивные произведения искусства. Среди неугомонных путешественников был и Микеланджело. Из Болоньи, где он провел два года, работая над статуей Юлия II (скульптура, отлитая в бронзе, не сохранилась), Микеланджело переселяется в 1508 году в Рим и приступает к грандиозной росписи потолка Сикстинской капеллы. За четыре года он выполнил очень сложный комплекс произведений, включающий множество фигурных изображений. Затем Микеланджело работает над гробницей папы Юлия II, для украшения которой создает статую «Моисей» (ныне находится в римской церкви Сан Пьетро ив Винколи) и скульптуру «Рабы» (или «Пленники»), которая не вошла в надгробие и была подарена автором своему другу, который увез ее во Францию (теперь находится в Лувре). «Моисей» и «Рабы» («Восставший раб» и «Умирающий раб») знаменовали собой новый этап в творчестве Микеланджело. Теперь в его искусстве зазвучали трагические ноты. (Частично это можно было заметить уже в росписи Сикстинской капеллы, хотя в основном она посвящена прославлению могущества человека, его созидательным силам). На смену отважному юноше «Давиду» пришли скованные «Рабы» и грозный «Моисей».

К себе Микеланджело относился очень строго и требовательно и не переносил высокомерия властителей, отчего начатые работы иногда бросал незаконченными, например, проект гробницы-мавзолея Юлия II с мраморными статуями (1506, Рим), неосуществленный из-за того, что заказчик выказал пренебрежительное отношение к замыслу и к самому автору проекта. Презрев все последствия, Микеланджело покинул Рим и вернулся туда только по настоянию Флорентийской Синьории, имевшей все основания опасаться, что гнев папы римского, просившего скульптора продолжить начатую работу, распространится и на Флоренцию. В незавершенном состоянии остались четыре статуи рабов 1519 года, предназначенные для гробницы Юлия II (теперь они украшают Флорентийскую академию), и две «Пьеты», созданные в 1546—1555 годы (одна находится в Риме, другая — во Флоренции).

Микеланджело был республиканцем по убеждениям, презирал деспотизм, в чем бы он ни проявлялся. Он активно включился в борьбу народных масс родной ему Флоренции против тирании рода Медичи. В конце двадцатых годов Микеланджело выступал в первых рядах защитников свободолюбивой Флоренции, вторично изгнавшей Медичи и поднявшей восстание в ответ на разгром Рима, учиненный в 1527 году войсками германского императора Карла V. Но вскоре республиканская Флоренция подверглась осаде со стороны объединенных военных сил Карла V и римского папы Климента VII Медичи. Одиннадцать месяцев длилась осада Флоренции. В это грозное время Микеланджело Военным советом республики был назначен инженером-руководителем фортификационных работ и на этом посту проявил себя как убежденный республиканец, как «рыцарь, не знающий страха и сомнения». Но Флоренция не смогла выдержать осады. Медичи снова вернулись к власти, подкрепленной режимом жесточайшего террора. Микеланджело избежал наказания только потому, что мстительный и тщеславный кардинал Климент VII Медичи надеялся, что скульптор закончит работу (флорентийскую капеллу Медичи, построенную по его проекту при церкви Сан Лоренцо), прерванную военными событиями, которым суждено было стать переломным этапом в истории Италии эпохи Ренессанса. Грабеж Рима и падение республиканской Флоренции пагубно отразились на развитии искусства, в которое проникли признаки увядания, маньеризма, пришедшего в конце концов на смену Высокому Возрождению.

Микеланджело испытывал «безысходную скорбь о переживаемых Италией бедах, о разрушении славной культуры» (Ромен Роллан). И это нашло отклик в капелле Медичи (1520—1534), украшенной аллегорическими статуями «Утро», «День», «Вечер» и «Ночь», портретными фигурами Джулиано и Лоренцо Медичи и скульптурой «Мадонна». Чувством смятения, тревоги и беспокойства пронизана роспись «Страшный суд» на алтарной стене Сикстинской капеллы (1534—1541).

Последние годы жизни старый и одинокий художник отдает главным образом архитектуре. Начиная с 1546 года он перестраивает площадь Капитолия и возглавляет строительство собора святого Петра в Риме, прерванное из-за смерти Браманте. Микеланджело решительно отверг «наслоения» преемников Браманте и превратил собор в неповторимый памятник архитектуры.

Закат своей жизни художник встретил в условиях феодальной реакции, ополчившейся против свободомыслия. В это время господствующее положение в искусстве уже заняли художники-маньеристы, подражатели чисто внешним приемам мастеров Возрождения с изрядным прибавлением вычурности и прихотливой манерности.

Умер Микеланджело 18 февраля 1564 года. Тело его было тайно увезено из Рима и похоронено в родной Флоренции. У церкви Санта Кроче, где погребен Микеланджело, стоит бронзовая копия «Давида» как памятник гениальному художнику, который искусством обессмертил свое имя.

Творчество Джорджоне(1476-1510)

Один из величайших художников Возрождения, Джорджоне родился около 1477 г. в маленьком итальянском городке Кастельфранко. Происхождение его не установлено. Не сохранилось ни писем, ни рукописей художника, неизвестны его суждения об искусстве. Известно только, что в возрасте шестнадцати лет он был учеником знаменитого венецианского мастера Джованни Беллини и находился в его мастерской.

Беллини одним из первых итальянских мастеров эпохи Возрождения начал использовать пейзаж для усиления настроения созерцательности, которое разлито в его полотнах. Творчество учителя и сама атмосфера мастерской Беллини повлияли на утончённый, поэтический талант Джорджоне.

Вся жизнь и творчество Джорджоне тесно связаны с гуманистической венецианской культурой середины XV – XVI в. Власть в Венеции в это время находилась в руках патрициата – группы знатных семейств, крепко державших бразды правления. Иностранцам, попадавшим в Венецию, город казался земным раем – так поражали их сказочные богатства "царицы Адриатики". "Венецианцы слишком стремятся пользоваться наслаждениями, они свою землю хотят превратить в сад веселья", – писал иностранец, приехавший в Венецию в 1484 г.

Венецианцы отличались праздничным, радостным мировосприятием. Светское начало в культуре этого города было выражено сильнее, чем где бы то ни было в Италии. Влияние Церкви на политическую и духовную жизнь сводилось к минимуму (закон запрещал лицам духовного звания занимать государственные должности). Венецианская знать в ту пору находилась в самой гуще гуманистического движения. Именно из патрицианской среды Венеции вышло немало выдающихся учёных и философов. Натурфилософские, исторические, естественнонаучные, художественные и музыкальные проблемы были в центре интересов светского общества – при огромном спросе на книги.

Наиболее ярко гуманистические идеи проявились здесь в живописи. Венецианская живопись начала XVI в. носит откровенно светский характер, а уже в конце XV в. вместо икон в Венеции появляются небольшие станковые картины, удовлетворявшие индивидуальный вкус заказчика. Художников интересует теперь не только человек, но и окружающее его пространство, пейзаж. Яркий колорит, насыщенный, праздничный цвет, многокрасочные гармоничные тона превращают картины венецианцев в пиршество для глаз. Известный английский писатель и критик XIX в. Уолтер Патер говорил, что краски в картине венецианского художника "должны первым делом восхищать чувства, восхищать их так же внезапно и чувственно, как осколок венецианского стекла. В этой чувственной радости и заключается истинная цель художника".

Многие венецианские художники были связаны с кружками гуманистов, и те являлись их основными заказчиками. Некоторые картины Джорджоне находились в коллекции Доменико Гримани – патриарха Аквилеи, в доме Джованни Корнаро, брата королевы Кипра, во дворце дожа Леонардо Лоредано. Его "Спящая Венера", "Три философа", "Гроза" украшали знаменитые художественные собрания любителей искусства. Будучи их другом, Джорджоне имел возможность изучать коллекции гуманистов, что, несомненно, отразилось в его творчестве, в особой утончённости и одухотворённости образов, в пристрастии к литературным, светским темам.

Исследователи выделяют в венецианском искусстве начала XVI в. особое "ренессансно-романтическое течение", наиболее глубоким выразителем которого стал Джорджоне. Не случайно великий романтик Байрон превыше всех венецианцев ставил именно Джорджоне, а Гейне в своих "Путевых картинах" написал, что Джорджоне ему много милее, чем Тициан. Романтиков привлекали тонкость, поэтический настрой картин Джорджоне, их безмолвный, но эмоциональный диалог со зрителем, особая музыкальность образов, невиданная доселе в искусстве.

До недавнего времени в искусствоведческой литературе шли споры о наследии Джорджоне, о количестве его подлинных работ. Кто-то считал, что сохранилась только одна бесспорная картина Джорджоне, кто-то приписывал ему около 60 полотен. Большим событием стала находка конца XIX в. – "Записки" венецианского патриция Маркантонио Микиэля, оставившего свидетельства о произведениях венецианских мастеров, которые он видел в общественных местах или собраниях своих друзей. Микиэль назвал дома – Контарини, Веньера, Вендрамина, – где он любовался работами Джорджоне; он и сам стал обладателем одной картины художника. Именно благодаря "Запискам" Микиэля дрезденская "Венера" была "восстановлена" за Джорджоне, хотя до этого её приписывали Тициану.

Выставка "Джорджоне и джорджонески", проходившая в Венеции в 1956 г., внесла некоторую ясность в атрибуцию. К нашему времени большинство исследователей сошлись во мнении, что Джорджоне принадлежит около 20 работ. Среди них такие шедевры, как "Мадонна Кастельфранко" (находится в Кастельфранко), "Юдифь" (Эрмитаж), "Три философа" (Вена), "Гроза" (Венеция), "Спящая Венера" (Дрезден), "Сельский концерт" (Лувр).

Одной из ранних бесспорных картин кисти Джорджоне считается "Мадонна Кастельфранко", находящаяся в соборе Сан Либерале в этом городе. Венецианец Карло Ридольфи, побывавший здесь в 1640 г., сообщал в своих "Записках": "Джорджоне написал для Туцио Костанцо, кондотьера наёмников, образ Мадонны с Младенцем Христом для приходской церкви в Кастельфранко. Справа поместил св. Георгия, в котором изобразил себя, а слева – св. Франциска, в котором запечатлел черты одного из своих братьев и передал некоторые вещи в натуральной манере, показав доблесть рыцаря и сострадание блаженного святого".

Этот необычайный алтарный образ, подобного которому ещё не встречалось в искусстве кватроченто, поскольку персонажи его как бы "вынесены" на лоно природы из интерьера собора, поражает тонко переданным настроением. Светлый, радостный утренний пейзаж, золотистый свет, льющийся из глубины, меланхолическое раздумье, в которое погружены все участники сцены, придают необычайную поэтичность всему. В то же время картина несёт ощущение загадочной недосказанности, характерное для всех последующих творений Джорджоне.

"Юдифь" (1504) долго считалась работой Рафаэля и лишь в начале XX в. была приписана Джорджоне. После реставрации 1971 г., когда был удалён верхний слой лака, густо покрывавшего поверхность картины, зрители могли убедиться в поразительном колористическом богатстве и утончённости живописи Джорджоне. Прозрачные лессировки, тонкие гармоничные сочетания розовых, золотистых и тёмно-коричневых тонов, воздушность далей, тонущих в голубоватой дымке, сочная зелень листвы, контраст между нежными, гибкими очертаниями тела Юдифи и мощным тёмным стволом дерева, тончайшие световые и цветовые рефлексы, превращающие меч, который она держит тонкими изящными пальцами, в сверкающую драгоценность, несоответствие мирного идиллического пейзажа и меланхолического настроения, в которое погружена героиня, трагизму сюжета – всё придаёт картине Джорджоне загадочность.

Это качество отличает и знаменитую картину Джорджоне "Три философа" (1505–1506). На первый взгляд, всё просто и ясно. Выражаясь словами Микиэля, видевшего картину в доме Контарини, на ней изображены "три философа: двое стоящих и один сидящий, который наблюдает солнечные лучи в пейзаже со столь удивительно воспроизведённой пещерой". В то же время сам сюжет картины необычен. Отсутствуют традиционные для искусства XV в. библейско-евангельские образы. И хотя, как показало исследование рентгенограммы картины, первоначально на ней были изображены волхвы, Джорджоне заново переписал полотно, превратив евангельских волхвов в философов и придав работе светский характер. Джорджоне использовал здесь известный античный сюжет: мудрецы разных веков ведут философскую дискуссию.

На небольшой каменистой площадке – три фигуры: старец, сжимающий в руках астрологическую таблицу, человек средних лет в восточном одеянии и сидящий юноша с циркулем, угольником и листом бумаги на коленях. В просвете, образуемом громадной скалой с пещерой и тёмными стволами деревьев, видны уютная долина и вечернее небо с плывущими фиолетовыми облаками.

Трое людей разных возрастов, характеров, темпераментов внешне не связаны друг с другом. Однако настроение вечерней тишины заставляет каждого прислушиваться к голосам природы, и это объединяет их. Человек в картине Джорджоне наслаждается красотой окружающего его мира. Это наслаждение выражает поэтический образ сидящего юноши в белом хитоне и тёмно-зелёном гиматии. Образ настолько индивидуален, что заставляет многих видеть в нём автопортрет художника.

Немалую роль в картине играют композиция и цвет. "Философы" расположились на трёх ступенях скалы, символизируя, по-видимому, три ступени развития философии. Несколько вытянутые вверх фигуры двух пресонажей, мощные вертикальные складки их одеяний усиливают настроение покоя, разлитое в картине. Тёмное обобщённое пятно скалы уравновешивает сдвинутую в правый угол группу философов. Скала с пещерой, занимающей треть пространства, тоже играет значительную роль в композиции. Именно к пещере устремлён пытливый взор юноши, находящегося к ней ближе остальных. Юноша сидит на каменной террасе и как бы слит с землёй.

В древних мистериях пещера – завершённый образ мира. Вспоминается знаменитый отрывок из "Кодекса Арунделя", принадлежащий Леонардо да Винчи: "Томимый страстным желанием, стремясь увидеть изобилие разнообразных и удивительных форм, созданных искусной природой, подошёл я ко входу в большую пещеру. Внезапно овладели мной два чувства: страх и желание – страх перед зловещей, угрожающей пещерой, желание увидеть, не таит ли она каких-нибудь чудес". Это позволяет нам рассмотреть в образе юноши символическое изображение философии и науки эпохи Возрождения.

В творчестве Джорджоне последних лет жизни, в таких картинах, как "Гроза" и "Сельский концерт", появляется особый тип пейзажа – пейзаж настроения.

В инвентаре коллекции Вендрамина "Гроза" (1506) значится как "картина, изображающая цыганку и пастуха в пейзаже с мостом". Окрестности небольшого венецианского городка. Неподвижные воды реки. Ветви деревьев не шелохнутся. Уходящая вдаль панорама зданий. А над ними – синее грозовое небо. На берегу ручья женщина кормит ребёнка. Пастух, опершись на посох, задумчиво смотрит вдаль...

До сих пор неизвестно, как назвал этот сюжет сам Джорджоне. В 1885 г. швейцарский историк Яков Бурхгард, обнаруживший полотно в одной из венецианских коллекций, назвал его "Семья Джорджоне". Однако, когда в 1939 г. была опубликована рентгенограмма "Грозы" и на месте фигуры пастуха выявилась обнажённая женская фигура, название картины пришлось изменить.

Некоторые исследователи видят здесь персонажей древнегреческого мифа об Адрасте и Гипсипиле, героев поэмы Стация "Феб". Другие считают, что это аллегория мужества и милосердия, третьи утверждают, что солдат или пастух на левом берегу речки и женщина с ребёнком на правом принадлежат двум разным мирам – в том смысле, что женщина стала для него видимой лишь в момент блеска молнии...

Однако "Гроза" – не просто иллюстрация к литературному произведению. В ней столько тончайших намёков, нюансов, действующих на воображение зрителя, что она словно превращается в лирическое стихотворение. Задумчивая женщина в неестественно напряжённой позе, современные венецианские здания, обломки колонн и задумчивый юноша, клубящиеся сине-свинцовые тучи, в которых блеснула молния... "Волнение в спокойствии" – так можно определить настроение картины. Эти непривычные сочетания, кстати, часто встречающиеся в творчестве Джорджоне, усиливают поэтичность произведения.

И в этой картине, так же как и в "Трёх философах", символика (обломок колонны в литературе того времени был символом разбитой жизни) и сюжетная канва уступают место темпераменту живописца. В "Грозе" пейзаж становится эмоционально насыщенным, впервые художник передаёт состояние природы. Человеческие фигуры впервые изображаются не "перед пейзажем", как это было в искусстве XV в., а "в самом пейзаже", который становится необычайно пространственным.

Колорит картины ещё более проникновенен, чем в "Трёх философах". Красная куртка пастуха глубокого тёплого тона, выделяющаяся на фоне тёмно-зелёного пейзажа, прозрачная синева реки, призрачная серебристость освещённых молнией зданий и белый платок женщины образуют незабываемый цветовой аккорд.

В начале XVI в. большую популярность в Италии приобрела буколическая поэзия. В 1501 г. в Венеции были изданы "Аркадии" неаполитанского поэта Саннадзаро. Герой его поэтического романа попадает в некую счастливую страну Аркадию, где живёт одной жизнью с пастухами. Любовные страдания поселян, их поэтические состязания, игры, празднества, охоты проходят в романе пёстрой чередой. Под видом пастухов поэт изображает представителей современного ему знатного, образованного общества. Популярны были тогда в Венеции и эклоги Андреа Наваджеро, прославлявшие счастливую жизнь пастухов и пастушек, бродящих по берегам прохладных ручьёв. Эти настроения характерны и для образованной венецианской знати. Её идеал – счастливый человек на лоне прекрасной природы – отчётливо выступает в поздней картине Джорджоне "Сельский концерт". Это полотно заставляет вспомнить встречающееся у Наваджеро поэтическое изображение места отдохновения близ источника, исполненного сладостной свежести в пылающий полдень.

Вспоминаются и слова Вазари о том, что Джорджоне "услаждался игрой на лютне столь усердно и со столь удивительным искусством, что его игра и пение почитались в те времена божественными". Картина Джорджоне отражает музыкальные увлечения художника, она как бы сама проникнута музыкой.

Мерно колышется вода в мраморном водоёме, тонкая прозрачная струя с тихим звоном выливается из хрустального кувшина, который держит прекрасная обнажённая женщина, как бы прислушиваясь к этому плеску, смешанному с далёкими звуками свирелей. Человек в ярко-алой одежде тихо перебирает струны лютни, рядом с ним – пастух и женщина, на мгновение прекратившая игру на свирели. Пастух со стадом скрыт в тени громадного дерева, широким живописным пятном выделяющегося на фоне вечереющего неба.

Здесь нет действия. Есть только созерцание. Настроение особой музыкальности достигнуто с помощью цвета, светотени, ритма линий. Всё насыщено золотистым светом, передающим вибрацию воздуха, атмосферу. Золотисты тела женщин, мрамор водоёма, хрусталь кувшина, лютня, освещённые заходящим солнцем поляны. Плавные, спокойные линии передают ощущение тишины.

Некоторые искусствоведы полагают, что обнажённые женщины – это нимфы, невидимые для остальных участников этой сцены. Прекрасная женщина с кувшином – нимфа источника, женщина с флейтой – нимфа полей (отсюда её приземистость, "приземлённость", расплывчатость, отличающая её от обычных женщин).

Как всегда у Джорджоне, изображение загадочно и допускает множество толкований. Но главным в его творчестве остаются "чудеса живописи", о чём так прочувствованно написал венецианский поэт и историк М. Боскини в своей "Карте плавания по морю живописи" (1660):

Джорджоне, ты первым сумел показать чудеса живописи, и пока не исчезнет мир и живущие в нём люди, о твоих творениях будут говорить вечно. До того как появился ты, все эти художники изображали статуи, по сравнению с тобой, создающим живые фигуры. Душа твоя слилась с красками. Не хочу отрицать, что Леонардо был, так сказать, богом Тосканы; но именно Джорджоне открыл Венеции путь, ведущий к славе и бессмертию.

Эти строки не только демонстрируют гордость автора за своего знаменитого земляка, но и подчёркивают неоценимый вклад, который внёс Джорджоне в историю мировой живописи.

Творчество Тициана(1480-1576)

Тициане Вечеллио, известный всем под именем Тициана, родился в городе Пьеве ди Кадоре, расположенном неподалеку от Венеции. Точная дата его рождения до сих пор является предметом споров. Некоторые исследователи считают, что в 1576 году, когда Тициан умер, ему было 103 года; другие уверяют, что художник прожил 98 или 99 лет. При этом большинство современных ученых сходится на том, что Тициан прожил более 80-ти, но никак не более 90 лет. Следовательно, родиться он мог приблизительно в 1485-м, а то и в 1490 году.

Область, главным городом которой считался Пьеве ди Кадоре, с 1420 года стала частью Венецианской республики. Этому предшествовала достаточно долгая (и безуспешная) борьба провинции за независимость. Тициан происходил из зажиточной и знатной семьи. Ее родословная прослеживается с начала XIII века. Отец Тициана, Грегорио Вечеллио. одно время служил начальником народного ополчения и инспектором шахт (добыча руды и производство древесины составляли основу промышленности области Кадора). В семье Вечеллио было четверо детей - два мальчика и две девочки.

Мы ничего не знаем об образовании, полученном Тицианом. Достоверно известно, что художник не читал на латыни, знание которой отличало тогда хорошо образованного человека. Большинство сохранившихся писем Тициана написано по его просьбе другими людьми. Это не помешало ему дружить со многими литераторами (так, ближайшим его другом был знаменитый поэт Пьетро Аретино). Современники описывали Тициана как очень общительного и отличавшегося хорошими манерами человека.

Около 1500 года Тициана и его младшего брата Франческо послали в Венецию учиться живописи. Как происходила учеба, нам не известно - первое точно подтвержденное событие в жизни художника относится к 1508 году. Говорят, что поначалу он был учеником Себастьяно Дзуккато, потом брал уроки у Дженти ле Беллини, но. в конце концов, перешел в мастерскую его брата, Джованни Беллини, известного живописца и талантливого педагога, воспитавшего не одно поколение венецианских мастеров. Среди них мы найдем и Джордже да Кастельфранко, прославившегося под именем Джорджоне. Тициан и Джорджоне, бывший несколькими годами старше своего товарища, создали своеобразный тандем. Они не только организовали общество профессиональных художников, но и в 1508 году вместе приступили к работе над наружными фресками для Фондако деи Тедески, где находилось складское помещение немецких купцов. Этот жанр пользовался большой популярностью в ту эпоху, но фрески плохо сохранялись в сыром венецианском климате - в результате до нас дошли лишь фрагменты этой работы Тициана.

К сожалению, дружбе Тициана и Джорджоне выпал короткий век. В 1510 году Джорджоне умер (скорее всего, от чумы). Тициан, как утверждают, закончил несколько его незавершенных картин. Несомненно, Тициан многое воспринял от своего старшего друга, но уже к этому времени его манера стала сильно отличаться от манеры Джорджоне. Об этом свидетельствуют три фрески (их сюжеты были взяты из жизни святого Антония Падуанского), которые Тициан создал в 1511 году для падуанской Скуола дель Санто.

Вернувшись из Падуи в Венецию, он обнаружил, что из всех подававших наибольшие надежды живописцев остался в родном городе один. Джорджоне умер, а другой талантливый художник-ровесник, Себастьяно дель Пьомбо, перебрался в Рим. Впрочем, и из мастеров старшего поколения конкуренцию Тициану мог составить лишь его учитель Джованни Беллини. Но в 1516 году и Беллини отправился в мир иной. Вскоре Тициан подтвердил свою репутацию ведущего художника Венецианской республики поражающим размерами и мастерством алтарным образом «Ассунта (Вознесение Марии)», написанным в 1516-18 годах для церкви Сайта Мария деи Фрари.

В 1520-е годы Тициан продолжал заниматься алтарными образами. Среди них следует выделить так называемую «Мадонну дома Пезаро» (1519-26) в той же церкви Сайта Мария деи Фрари и "Смерть мученика Петра" (1530) в церкви Санти Джованни де Паоло. К несчастью, в 1867 году оригинал последней работы погиб во время пожара (остались лишь его копии).

Кроме этого, в 1520-е годы Тициан получил несколько престижных частных заказов. Отметим выполненное им внутреннее оформление Дворца Дожей и три мифологические картины, написанные для Альфонсо д Эсте, герцога Феррарского. Две из них находятся в музее Прадо в Мадриде, а третья (очень любимая самим автором) - знаменитое полотно «Вакх и Ариадна» (1520-23) - в Национальной галерее в Лондоне. Сотрудничество с герцогом Феррарским вывело Тициана в высокие круги. Написанный им портрет герцога заинтересовал представителей знатнейших семей. Новые заказы не заставили себя ждать.

В 1530 году Тициана представили Карлу V, императору Священной Римской империи, посетившему Италию. Во время следующего визита, в 1533 году, император пожаловал живописцу титулы графа Палатинского и рыцаря Золотой шпоры - таких почестей до этого не удостаивался ни один художник.

Перешагнувший сорокалетний рубеж Тициан выглядел большим «удачником». Он добился международной известности и был очень обеспеченным человеком. В 1525 году он женился, жена родила ему троих детей (после появления на свет третьего ребенка она умерла). С 1531 года художник жил вместе со своей семьей в купленном им прекрасном доме с садом, выходящим на лагуну.

Карл V, владевший, помимо других стран, и Испанией, предложил Тициану приехать туда, чтобы написать ряд королевских портретов. Убоявшись дальней дороги, художник, до того посещавший лишь ближайшие к Венеции города, отклонил приглашение императора. Позже Тициану все же пришлось преодолеть страх путешествий. В 1545-46 году он, по приглашению папы Павла III, побывал в Риме, а в 1547-48 и в 1550-51 годах - в Аугсбурге, где во время рейхстага портретировал императора и его ближайшее окружение.

Между двумя этими визитами в Аугсбург Тициан побывал в Милане, где написал портрет сына Карла V, Филиппа, под именем Филиппа II унаследовавшего в 1556 году испанский трон. В Филиппе II художник нашел еще одного щедрого покровителя, завалившего его заказами. В частности, для него Тициан, взяв за основу творчество Овидия, написал серию мифологических картин (1550-62). Он назвал их «роезхе» («поэмы»). Эти работы, по авторитетным оценкам, являются вершиной творчества Тициана.

Тициан и Филипп регулярно обменивались письмами, открывающих нам гипертрофированное сребролюбие художника (и на солнце бывают пятна!). Порой Филипп задерживал выплату гонорара, и тогда Тициан забрасывал его посланиями, в которых стенал по поводу своей нищеты, что было совершеннейшей неправдой. Впрочем, как-то искупает этот недостаток то, что он никогда не жадничал и легко тратил свои деньги, помогая друзьям и жертвуя большие суммы приютам и богадельням.

Тем временем подросло новое поколение венецианских художников. Но даже принадлежащие к нему Тинторетто и Веронезе были не в силах соперничать с Тицианом (а тому уже было за восемьдесят). В 1575 году один из современников отметил, что «кисть Тициана по-прежнему остается несравненной». Мастер умер 27 августа 1576 года - вероятнее всего, от чумы, эпидемия которой накрыла тогда Венецию. Впрочем, его смерть могла объясняться и просто старостью. Похороны во время чумы отличались скромностью и стремительностью, однако Тициана торжественно проводили в последний путь в церкви Сайта Мария деи Фрари, оказав ему все мыслимые почести.

Творчество Паоло Веронезе(1528-1588)

Паоло Веронезе (Paolo Veronese) (1528–1588). Собственно, настоящее имя Паоло Кальяри (Caliari). Итальянский живописец эпохи Позднего Возрождения. Родился в Вероне в семье скульптора Габриэле Кальяри. Учился у малозначительного веронского живописца Антонио Бадиле, которому приходился племянником. С конца 1540-х годов Веронезе начал работать самостоятельно. Веронезе первое время работал на терраферме, создавая ряд фресок и масляных композиций (фрески в вилле Эмо начала 1550-х годов и другие). Блестящий талант декоратора, одаренность колориста проявилось в росписях на мифологическую тематику на вилле Соранцо около Кастельфранко (начало 1550-х). По этим работам можно понять, что Веронезе знал произведения Рафаэля, Микеланджело, Пармиджанино, Корреджо. Уже в этих работах проявилась праздничность, жизнерадостность, столь характерная для творчества Веронезе. В 1553 Веронезе приехал в Венецию для участия в работах по украшению Дворца дожей. Он выполнил декоративные панно и плафоны в технике масляной живописи на холсте. После этого продолжал работать главным образом в Венеции, а также исполнял заказы в Падуе, Вероне, Мантуе и Виченце. Сложившаяся к середине 1550-х годов художественная манера Паоло Веронезе воплотила лучшие черты венецианской школы живописи: легкий, артистически - изощренный рисунок и пластичность формы сочетаются в картинах художника с изысканной колористической гаммой, основанной на сложных сочетаниях чистых цветов, объединенных светоносным серебристым тоном.

Большей интимностью образов, включением в композицию пейзажных и жанровых мотивов отличаются выполненные Веронезе фрески в загородных венецианских виллах (Барбаро, около 1561, и др.). Собственно, в творчестве зрелого Веронезе фрески виллы Барбаро, построенной Палладио на терраферме, неподалеку от Тревизо занимают достаточно важное место.

В Венеции Веронезе знакомится с творчеством Тициана (около 1477–1576), у которого он воспринял широкую, свободную манеру письма, ставшую характерной для его произведений. 1560-е годы – период расцвета творчества Веронезе. Его произведения приобретают все более светский характер: он показывает современную ему Венецию, архитектуру города, сцены из жизни; его персонажи исполнены горделивого достоинства, роскошно одеты в современные костюмы. Картины Веронезе наполнены жизнерадостностью, весельем. Часто живописец обращается к изображению пиров, праздников с обилием ярко одетых людей, со стремлением к жанровости. Но всегда, несмотря на множество действующих лиц, его картины легко воспринимаются благодаря стройности композиции (“Поклонение волхвов”, около 1548, Санкт-Петербург, Эрмитаж). В знаменитой картине “Брак в Кане”, написанной для трапезной монастыря Сан Джорджо Маджоре (1562–1563, Париж, Лувр), Веронезе изобразил около 130 фигур, помещая крупнейших живописцев (Тициана, Тинторетто, Бассано и даже самого себя) среди пирующих европейских правителей и музыкантов.

Веронезе писал также станковые многофигурные композиции с изображением праздничных пиршеств, шествий, приемов (“Брак в Кане”, 1563, Лувр, Париж; “Поклонение волхвов”, около 1571, Картинная галерея, Дрезден; “Пир в доме Левия”, 1573, Галерея Академии, Венеция), монументальные по композиции алтарные образы (“Обручение святой Екатерины”, около 1575, Галерея Академии, Венеция). Смелое введение Веронезе в свои произведения жизненных наблюдений, жанровых мотивов, портретов современников стало причиной для обвинения художника инквизицией в излишне светской трактовке религиозных тем. Во многих масштабных произведениях Веронезе переносил события священной истории в обстановку современной Венеции: “Пир у Симона Фарисея” (1570, Милан, галерея Брера), “Пир в доме Левия” (1573, Венеция, Галерея Академии) и др.

Творчество Якоппо Тинторетто(1501-1594)

Художник родился в Венеции, по разным источникам (между концом сентября и началом октября 1518 — согласно 'Documentazione sull’uomo e l’artista'[2]) — в 1519[3] либо 1518 году. Своё прозвище Тинторетто («маленький красильщик»[4]) он получил по профессии отца, бывшего красильщиком (tintore). Очень рано обнаружив необыкновенную способность к живописи, он поступил в ученики к Тициану и под его руководством делал столь быстрые успехи, что этот мастер, как гласит предание, не захотел держать его дольше у себя, предугадывая в нём опасного себе соперника. После выхода из школы Тициана, Тинторетто не перестал, однако, благоговеть перед своим бывшим наставником и стремился в своих произведениях соединять тициановские блеск и силу красок с совершенством рисунка, которым, по его мнению, никто не обладал в такой степени, как Микеланджело. Он даже написал в видном месте на стене у себя в мастерской девиз своего искусства:

Но влияние флорентийского и венецианского художников не заглушило в нём самостоятельности: заимствованные от них элементы переработались у него в новый, индивидуальный стиль, отличительные качества которого — живая драматичность композиции, смелость мастерского рисунка, своеобразная живописность в распределении света и теней, теплота и сила красок, широкий приём письма. Сочиняя и исполняя свои произведения с удивительной лёгкостью, занимаясь ими день и ночь, простирая свою нестяжательность до такой степени, чтобы работать даром для своих товарищей и возмещать себе только расход на краски, Тинторетто не замедлил приобрести громкую известность наравне с Тицианом и Паоло Веронезе. Однако, не все его работы хороши в одинаковой степени, что объясняется поспешностью, с какой они иногда исполнялись. В первое время он занимался ими не торопясь, более внимательно, а потому почти все они выходили удачными; впоследствии же, будучи осаждаем заказами, он нередко писал наскоро, небрежно, и тогда из-под его кисти порой появлялись вещи, недостойные его имени.

Наиболее замечательны картины Тинторетто, относящиеся к первой поре его деятельности:

«Грехопадение Адама и Евы» и «Убийство Авеля», исполненные совершенно в духе Тициана (обе находятся в венецианской академии художеств)

«Поклонение золотому тельцу» и «Страшный Суд», две огромные картины в хоре церкви Санта-Мариа дель Орто, в Венеции, в которых уже заметна его оригинальность

в полном блеске талант Тинторетто выказывают «Чудо св. Марка» (в Галереи академии), «Брак в Кане Галилейской» (в ризнице церкви Санта-Мариа делла Салуте), «Философ Диоген» (в Новой Библиотеке, в Венеции), «Открытие мощей св. Марка в Александрии» и «Перенесение их на корабль» (в Ст. Библиотеке, там же)

многие другие картины, рассеянные по разным европейским музеям, например «Венера, Вулкан и Амур» (в Старой Пинакотеке, в Мюнхене), «Рождество Христово» и «Омовение ног» (в Эскориальском дворце, в Мадриде), «Несение креста» (в венской галерее), «Девять муз» (в Гемптонкортском музее в Лондоне), «Юдифь» (в мадридском музее дель-Прадо) и «Рождество Иоанна Крестителя» (в Эрмитаже, в СПб.).

Обретение мощей апостола Марка (1548).

С наибольшей яркостью характеризуют искусство Тинторетто работы, составившие циклы декоративных панно и позволившие его «манере письма» воплотиться в грандиозных и драматичных композициях. Из его настенных панно и плафонов, также созданных в технике масляной живописи, особенно великолепны находящиеся в Скуола ди Сан Рокко («Распятие, или Голгофа», «Избиение младенцев», «Мария Магдалина в пустыне», «Медный змий» и др.) и во Дворце дожей в Венеции (колоссальное «Воскресение праведников, или Рай», «Венеция — богиня морей», «Завоевание Цары» и др.).

Занимаясь преимущественно исторической живописью, Тинторетто охотно писал также и портреты, из которых многие поражают превосходной постановкой фигур, выразительностью, силой красок и широким приёмом исполнения. Таковы, например, портреты дожа Николо де Понте (в венской галерее), адмирала Н. Капелло (у герцога Девонширского, в Англии), медика А. Везаля (в мюнхенской пинакотеке), самого художника (в копенгагенском музее) и некоторые др.

Маньеризм как художественное направление .Общая характеристика

(Пармиджано,Бенвенутто Челлини)

Маньери́зм (от итальянского maniera, манера) — западноевропейский литературно-художественный стиль XVI — первой трети XVII века. Характеризуется утратой ренессансной гармонии между телесным и духовным, природой и человеком. Некоторые исследователи (особенно литературоведы) не склонны считать маньеризм самостоятельным стилем и усматривают в нём раннюю фазу барокко. Существует и расширенное толкование понятия «маньеризм», как выражения формотворческого, «претенциозного» начала в искусстве на разных стадиях культурного развития — от античности до современности.

Характерными особенностями художественного решения работ, относящихся к стилю маньеризма, можно считать повышенный спиритуализм (нередко сочетающийся с не менее сублимированным эротизмом или, напротив, подчёркнуто противопоставленный ему), взвинченность и изломанность линий (в частности, использование так называемой «змеевидной» линии), удлинённость или даже деформированность фигур, напряжённость поз (контрапост), необычные или причудливые эффекты, связанные с размерами, освещением или перспективой, использование едкой хроматической гаммы, перегруженность композиции и т. д.

К живописцам маньеризма относят Франческо Пармиджанино, Якопо Понтормо, Джованни Баттиста Нальдини, Джорджо Вазари, Джулио Романо, Джузеппе Арчимбольдо, Бронзино, Россо Фьорентино, Франческо Сальвиати, Доменико Беккафуми, Алессандро Аллори, Артемизию и Орацио Джентилески и т. д. Отчасти этот стиль прослеживается также у Рафаэля и Микеланджело, у художников венецианской школы — Тинторетто и Тициана. За пределами Италии маньеризм представлен школой Фонтенбло во Франции, рядом нидерландских художников XVI века (многие из них восприняли идеи маньеризма, побывав в Италии) и Эль Греко в Испании. Маньеризм интенсивно развивался в Праге, при дворе императора Рудольфа II (Б. Шпрангер, Ханс фон Аахен и др.)

Творчество испанского художника Эль Греко.( ок.1541-1614)

ЭЛЬ ГРЕКО (El Greco) (ок. 1541–1614), испанский художник греческого происхождения, родился на острове Крит, находившемся в то время под властью Венеции; его настоящее имя – Доменико Теотокопули. Учился у иконописцев на Крите, а ок. 1565 переехал в Венецию. Здесь он учился у Тициана и художника-миниатюриста Джулио Кловио. На его творчество оказали влияние произведения Микеланджело, а также Тинторетто, Веронезе и других, менее значительных венецианских мастеров. В Риме в 1570 он поступил на службу к кардиналу Фарнезе. В 1576, привлеченный известием о строительстве Эскориала, Эль Греко предпринял путешествие в Испанию. Однако испанскому королю пришлась не по вкусу новизна и необычность искусства Эль Греко, и художник отправился в Толедо, где прожил с 1577 вплоть до самой смерти 7 апреля 1614.

Оказавшись сначала в орбите влияния Тициана и Микеланджело, а затем вступив на путь маньеризма, Эль Греко стал провозвестником искусства барокко. Стремление выйти за пределы обыденного человеческого опыта роднит его с испанскими мистиками – поэтом Хуаном де ла Крусом, св. Терезой и св. Игнатием Лойолой. Именно поэтому Испания стала благодатной почвой для творчества Эль Греко, которое, в свою очередь, было с готовностью усвоено испанским искусством. Со временем научные знания и занятия математикой стали приобретать все большее значение в его творчестве. Это помогает датировать поздние работы мастера. Параболы, гиперболы и эллипсы, направленные вовне и уходящие в глубину бесконечного иллюзорного пространства его картин, служат символическим обозначением связи земного мира с потусторонним. Последние произведения мастера – вершина его творческих поисков. Удлиненные фигуры изгибаются и мерцают подобно языкам пламени, свободные от земного притяжения; в этих образах Эль Греко сумел выразить идею духовного растворения человека в Боге. Сюжеты его произведений, проникнутых глубоким религиозным чувством, варьировались мало, но оттенки их интерпретации менялись вместе с изменением стиля мастера.

Крупнейшие работы Эль Греко: образы для алтаря церкви Санто Доминго эль Антигуо (1577–1579, Толедо); Мученичество св. Маврикия (1580–1582, Эскориал); Похороны графа Оргаса (1586–1588, церковь Санто Томе, Толедо); образы для главного алтаря церкви коллегии Марии Арагонской в Мадриде (1596–1600); главный алтарь госпиталя Каридад в Ильескасе (1603–1604); Распятие (1596, Прадо); Воскресение (1608–1610, Прадо); Портрет инквизитора Ниньо де Гевара (ок. 1600, Нью-Йорк, музей Метрополитен) и Вид Толедо (ок. 1610, там же).

Творчество братьев ван Эйков

Коренной перелом в развитии нидерландской живописи совершили в первой четверти 15 века братья Ян и Губерт ван Эйк — основоположники реализма в Нидерландах, обобщившие в своем творчестве искания мастеров позднеготической скульптуры и миниатюры конца 14 — начала 15 века. О Губерте (? — 1426), у которого учился Ян, сохранилось мало сведений, нет даже даты его рождения. Ян ван Эйк (около 1390 — 1441) был смелым новатором, художником философского понимания жизни, ее тонкого и проникновенного художественного истолкования. Сделав основой творчества систематическое изучение натуры, живописец Ян ван Эйк впервые запечатлел в своих произведениях жизнь в ее целостности и многообразии единичных проявлений. Художник видел мир в деталях и как бы с близкого расстояния; вместе с тем Ян ван Эйк обобщал наблюдения и достиг единства, основанного на присущем ему чувстве цвета и декоративного расположения масс.

Ян ван Эйк родился в Масэйке, был образованным человеком, знал геометрию, географию и химию. В зрелые годы он придворный художник Филиппа Доброго, герцога бургундского, жил до 1429 года в городе Лилле, с 1430 в Брюгге, крупном художественном центре того времени, посетил Испанию, Англию и Португалию. Новое жизнеутверждающее мировоззрение Яна ван Эйка, проявляющееся в радости познания материального мира, который был для него носителем вечной красоты, раскрылось в Гентском алтаре, исполненном для капеллы Вейда (1426—1432, Гент, церковь святого Бавона) — одном из замечательных произведений Северного Возрождения. Возможно начатый совместно с Губертом, алтарь был закончен Яном после смерти брата.

Гентский алтарь — большой двухъярусный многочастный складень — ряды картин и сотни фигур объединены в нем идеей и архитектоникой. Содержание композиций почерпнуто из Апокалипсиса, Библии и евангельских текстов. Однако средневековые сюжеты как бы переосмыслены и трактованы в конкретных живых образах. Тема прославления божества, его творения, размышления о судьбах человечества, идея единства человечества и природы, чувство просветленности, восхищение многообразием форм мира впервые в нидерландском искусстве нашли здесь совершенное живописное выражение. В нижнем ярусе складня помещено «Поклонение агнцу». Композиция решена как величественная массовая сцена в пейзаже, пространство которого обладает здесь повышенной перспективностью — взгляд устремленно скользит в глубь пейзажа. Грандиозная панорама воспроизводит беспредельные просторы неба, земли, цветущих лугов, рощ, скал, рек, уводящих взгляд к горизонту, где высятся кипарисы, пальмы, горные вершины. Световоздушная среда смягчает переходы от плана к плану. В этом пейзаже, воплощающем образ земли, сочетающем скромность северной природы с роскошью южной, движутся пешеходы и всадники, пророки, паломники, отшельники, представители различных сословий. Это люди могучей породы с твердыми нравственными убеждениями — они воплощают человечество, воздающее хвалу творению. Некоторые из них наделены яркой портретной характеристикой, другие представляют метко запечатленные типические образы. Каждый исполнен самоутверждения, но всех их объединяет духовный порыв. Все они устремляются к лугу, символизирующему страну блаженства. В верхнем ярусе складня изображены небесные сферы, населенные небожителями: в центре на золотых тронах превышающие человеческий рост бог-отец в царской тиаре, Мария и Иоанн Креститель. В боковых створках озаренные солнечным светом поющие и музицирующие ангелы. Все персонажи — в праздничных одеждах из парчи, бархата, меха, украшенных драгоценностями. Ряд замыкается обнаженными фигурами Адама и Евы, прародителей человечества, воплощающих образы совершенных людей. Они впервые смело сопоставлены с небожителями. Все наделены одинаковой степенью реальности и ярко индивидуальны, но персонажи центральной группы пребывают в величавом покое, они как бы выключены из жизненного потока. Для ван Эйка человеческая сущность раскрывается прежде всего в высоком этическом призвании людей, духовной красоте и благообразии черт — таким представлен Адам — высшее создание природы.

По-новому решается художником и проблема изображения обнаженного человеческого тела. В образе Адама нет никаких следов влияния античной классики, на основе которой итальянцы писали идеальную в своих пропорциях обнаженную фигуру. Построение человеческой фигуры у ван Эйка соответствует только данной конкретной индивидуальности. Это новое, более непосредственное видение человека — важное открытие в западноевропейском искусстве.

Гентский алтарь поражает совершенством живописи, воплощающей идею красоты мира, его безграничного красочного и материального многообразия. С помощью цвета переданы характер фактуры, весомость, материальность объемов, заполненное световоздушной средой пространство, сложная игра солнечных лучей. Художник достигает филигранной тонкости в воспроизведении деталей: каждая из них — драгоценность. Глубокие по тону, горящие, теплые, рубиново-красные, синие, зеленые одежды центральной группы, серебряные тиары и короны, сверкающие самоцветами и жемчугами на золотом фоне, пейзаж, залитый солнечным светом, воссоздающий богатство форм природы, сливаются в торжественное и радостное созвучие, которое находит отклики во всех частях композиции.

Ликующая красочность главной части алтаря оттеняется монохромностью наружных створок, настроением тишины и покоя, царящим в их композиции. Здесь изображена земная повседневная жизнь, исполненная неторопливой деловитости и душевного тепла. Сцена благовещения (вверху) передана в обстановке уютного, скромного интерьера, наполненного светом и воздухом, с открывающимся из окна видом города Гента, она как бы воплощает поэтическое начало в реальном бытовом. В нижней части — монументальные портреты современников— донаторов (дарителей), с точными индивидуальными характеристиками. Сдержанная набожность не скрывает в их лицах отпечатка бюргерской трезвости, самодовольства.

В Гентском алтаре сочетается художественный язык станковой картины, рассчитанной в деталях на рассмотрение вблизи, вне связи с архитектурным комплексом, и монументальной живописи с характерным для нее обобщением форм, воспринимаемой издали в связи с архитектурной средой. Разнообразие тем, разномасштабность фигур в отдельных сценах, отсутствие единой точки зрения для различных частей не нарушают стройности целого, пронизанного торжественным ритмом крупных обобщенных форм и линий. Унаследованная от средних веков энциклопедическая широта замысла в сочетании с жизнеутверждающим, гармоничным мироощущением Ренессанса оказалась недосягаемой для последователей ван Эйка.

В годы зрелости Ян ван Эйк создает произведения, в которых эмоциональность, развернутое повествование, характерные для Гентского алтаря, сменяются лаконичностью цельных монументальных алтарных композиций. Они состоят из двух, трех фигур в окружении «множественной» среды, красивых и дорогих предметов, подчиненных гармонии целого. Герои и окружающая их среда объединены не сюжетным действием, но общим созерцательным настроением, внутренней сосредоточенностью. В сознании художника все более утверждается представление о ценности человеческой личности и явлений материального мира. Фигуры его героев доминируют над пространством, пейзажная среда несколько оттесняется торжественно-нарядными интерьерами романских и готических церквей. Образы донаторов с более индивидуализированными характеристиками наделяются жизненной активностью конкретных исторических личностей, сознанием собственного достоинства.

В «Мадонне каноника ван дер Пале» (1436, Брюгге, Коммунальный музей) монументальный образ сурового замкнутого каноника-старика с его грузной фигурой и властным умным и надменным лицом приобретает в пространстве апсиды едва ли не равное значение с идеализированными образами святых. В осанке и выражении лица каноника нет и признаков покорности и благочестия. Обращают внимание особенности построения пространства. Ван Эйк разрушает замкнутость интерьера, связывая его через виднеющийся в окне ландшафт с безграничными просторами природы. Композиция решается так, что изображаемое воспринимается как часть целостного мира. Фигуры связываются ритмическим строем и сложной игрой освещения с пространством интерьера. Бытовые детали, богатые ткани одежд, оружие, латы, натюрморты играют важную роль в раскрытии образа человека, в создании единой картины мира, однако в ней нет будничности повседневного уклада жизни, атмосфера полна торжественности и покоя. Тот же принцип пространственного построения композиции и в «Мадонне канцлера Ролена» (около 1435, Париж, Лувр), где открывающаяся через лоджии дворца перспектива уводит взгляд в далекие пространства с поэтическим образом города, его узкими улочками, усадьбами, храмом, деревьями, холмами, широкой спокойной рекой, объединенными золотистой воздушной дымкой. Здесь дан образ природы, обжитой человеком. По-новому раскрывается и взаимодействие героев. В психологическом диалоге канцлера герцога Бургундского с Марией за внешним спокойствием и сдержанностью раскрывается такая активность волевого характера, такие следы бурных страстей и тревог канцлера, что его образ приобретает все необходимое для самостоятельной портретной композиции.

Ван Эйк утверждает самоценность портрета единичного человека, отличающегося объективностью, конкретностью и глубиной раскрытия неповторимого своеобразия личности. Художник с точностью воспроизводит облик модели с характерными особенностями индивидуальных форм, в которых находит особую закономерность и значительность. Портретируемые сдержанны, исполнены чувства достоинства, часто погружены в размышления, что придает отпечаток благородства самым простым лицам. Нередко их взоры обращены к миру, который они созерцают, с которым еще внутренне неразрывно связаны.

Ван Эйк отказывается от типа героического профильного портрета, характерного для миниатюристов конца 14 столетия и итальянских живописцев 15 века. Преодолевая отчужденность и замкнутость портретных образов итальянцев, Ян ван Эйк поворачивает лицо портретируемого в три четверти, подчеркивая глубинность изображения, приближает его к зрителю, обычно располагает руки в ракурсе, оживляет фон игрой светотени. Пользуясь не столько светотенью, сколько тональными отношениями и рассеянным светом, убедительно воспроизводя строение головы, он тщательно отмечает малейшие градации объемов, изменение цвета, фактуры и т. д. В портрете кардинала Альбергати (около 1431, Вена, Историко-художественный музей) в складках рта, в живом и умном взгляде, в приподнятых бровях, морщинах около глаз выражены старческое добродушие и усталость, ясность ума и едва уловимая хитрость. Разнообразие портретных образов создает неповторимость композиционных и колористических решений. Мечтательности чистосердечного «Тимофея» (1432, Лондон, Национальная галерея) — возможно гуманиста или ученого, соответствует тонкость моделировки лица, плавность ритма, задумчивый взгляд, робкое движение руки, как бы обращающейся к зрителю. Драматические изломы алого тюрбана, настойчивый сухой взгляд, точно преследующий зрителя, обостряют скрытую энергию острого скептического ума в «Человеке в красном тюрбане» (1433, там же), который считается автопортретом мастера.

В портрете четы Арнольфини (1434, Лондон, Национальная галерея) ван Эйк сюжетно и композиционно расширяет рамки портретного жанра, придав обыденному человеку, окружающей его бытовой среде и конкретному жизненному факту первенствующее значение. Молодые люди представлены в скромной обстановке городского бюргерского дома в торжественный момент произнесения супружеской клятвы. В картине все построено на затаенных душевных переживаниях, на контрасте образов. Замкнутому характеру умного, хитрого и волевого итальянского купца противопоставлены покорная мягкость и душевная ясность его юной супруги. Теплота соединяющих их чувств подчеркнута не только проникновенностью сдержанных жестов, соединяющих руки новобрачных, но и глубокой сосредоточенностью мысли, сквозящей в полуопущенных взорах. Рассеянный свет, струящийся из окна, подчеркивает строгий силуэт Арнольфини, озаряет и смягчает нежные черты его юной подруги, ее изящную покорно и доверчиво склоненную фигурку; скользя по предметам, свет выявляет их фактуру, связывает их формы. Следуя средневековой традиции, ван Эйк наделяет предметы таинственным значением: горящая в люстре свеча символизирует свадебный обряд, собачка — верность, висящие на стене четки — благочестие и т. д. Однако в характеристике вещей проглядывает и повседневное их назначение, свидетельствующее о духе семейственности, царящем в этом доме, об укладе жизни хозяев, о внутренней чистоте, скромности и любви к порядку. Теплая колористическая гамма, равномерный ритм, пронизывающий всю композицию, «тихая жизнь вещей» создают атмосферу домашнего уюта, которая обычно отсутствует в картинах итальянцев. Завоевания ван Эйка были откровением не только для Северной Европы, но и для мастеров итальянского Ренессанса, искания которых он во многом предвосхитил. Отдельные художественные задачи, решенные им, некоторые из нидерландских художников разрабатывали и в 16 веке. Однако ни один из них не смог достигнуть глубины и целостности восприятия мира ван Эйка. Была утрачена великая умиротворенность, царящая в его произведениях, их ясный пантеизм.

Творчество Иеронима Босха (ок.1450-1516)

Еру́н Анто́нисон ван А́кен (нидерл. Jeroen Anthoniszoon van Aken более известный как Иеро́ним Босх (нидерл. Jheronimus Bosch [ˌɦijeˈroːnimʏs ˈbɔs], лат. Hieronymus Bosch; около 1450—1516) — нидерландский художник, один из крупнейших мастеров Северного Возрождения, считается одним из самых загадочных живописцев в истории западного искусства.

Искусство Босха всегда обладало громадной притягательной силой. Прежде считалось, что «чертовщина» на картинах Босха призвана всего лишь забавлять зрителей, щекотать им нервы, подобно тем гротескным фигурам, которые мастера итальянского Возрождения вплетали в свои орнаменты.

Современные учёные пришли к выводу, что в творчестве Босха заключён куда более глубокий смысл, и предприняли множество попыток объяснить его значение, найти его истоки, дать ему толкование. Одни считают Босха кем-то вроде сюрреалиста XV века, извлекавшего свои невиданные образы из глубин подсознания, и, называя его имя, неизменно вспоминают Сальвадора Дали́. Другие полагают, что искусство Босха отражает средневековые «эзотерические дисциплины» — алхимию, астрологию, чёрную магию. Третьи стараются связать художника с различными религиозными ересями, существовавшими в ту эпоху.По мнению Френгера, Босх был членом Братства Свободного Духа, называемых также адамитами, — еретической секты, возникшей в XIII веке, но бурно развившейся по всей Европе несколькими столетиями позже, однако большинством учёных эта гипотеза отвергается, так как нет никаких данных, подтверждающих существование секты в Нидерландах при жизни Босха

Его техника называется алла прима. Это метод масляной живописи, при котором первые мазки создают окончательную фактуру. На основании результатов современных исследований творчества Босха искусствоведы относят к сохранившемуся наследию Иеронима Босха 25 картин и 8 рисунков.Картины — это триптихи, фрагменты триптихов и отдельные, самостоятельные картины. Лишь 7 творений Босха подписаны. История не сохранила оригинальных названий картин, которые дал своим творениям Босх. Известные нам названия закрепились за картинами по каталогам.

Исследователи до сих пор не могут уверенно говорить о творческой эволюции и хронологии произведений Босха, так как ни на одном из них нет даты, а формальное развитие творческого метода не представляет собой поступательного движения и подчинено собственной логике, предполагающей приливы и отливы.

Для современников Босха его картины имели гораздо больший смысл, чем для современного зрителя. Необходимые пояснения к сюжетам средневековый человек получал из разнообразных символов, которыми изобилуют картины Босха. Значение многих символов уже безвозвратно утеряно, символы меняли значение в зависимости от контекста, они по-разному трактовались в разных источниках — от мистических трактатов до практической магии, от фольклора до ритуальных представлений. За прошедшие пять веков многозначность символики Босха позволяла исследователям его творчества и почитателям отнести художника к самым разным религиозным и философским направлениям.

Значительное количество символов Босха являются алхимическими. Алхимия в позднем средневековье была своеобразным явлением культуры, явно граничившим с ересью, фантастическим вариантом химии. Её адепты стремились к превращению («трансмутации») неблагородных металлов в золото и серебро с помощью воображаемого вещества — «философского камня». Босх придаёт алхимии негативные, демонические черты. Алхимические стадии превращения зашифрованы в цветовых переходах; зубчатые башни, полые внутри деревья, пожары, являясь символами Ада, одновременно намекают на огонь в опытах алхимиков; герметичный же сосуд или плавильный горн — это ещё и эмблемы чёрной магии и дьявола.

Босх использует и общепринятую в средневековье символику бестиария — «нечистых» животных: на его картинах встречаются верблюд, заяц, свинья, лошадь, аист и множество других. Жаба, в алхимии обозначающая серу, — это символ дьявола и смерти, как и всё сухое — деревья, скелеты животных.

Другие часто встречающиеся символы:

лестница — символ пути к познанию в алхимии или полового акта;

перевёрнутая воронка — атрибут мошенничества или ложной мудрости;

ключ (часто по форме не предназначенный для открывания) — познание или половой орган;

отрезанная нога, традиционно ассоциирующаяся с увечьями или пытками, а у Босха связанная ещё и с ересью и магией;

стрела — символизирует таким образом «Зло». Иногда торчит она поперёк шляпы, иногда пронзает тела, порой даже воткнута в анус полуголой персоны (что также означает намек на «Испорченность»);

сова — в христианских картинах может быть интерпретирована не в антично-мифологическом смысле (как символ мудрости). Босх изображал сову на многих своих картинах, он вносил её иногда в контекстах к персонам, которые себя коварно вели либо предавались смертному греху. Поэтому принято считать, что сова служит злу, как ночная птица и хищник, и символизирует глупость, духовную слепоту и безжалостность

Творчество Питера Брейгеля."Мужицкого" (ок.1525/30-1569)

Питер Брейгель родился предположительно между 1525 и 1530 годами (точная дата неизвестна). Местом его рождения чаще всего называют город Бреда (в современной нидерландской провинции Северный Брабант) или деревушку Брёгел около этого города.Первоначально фамилия художника писалась Brueghel (это написание сохранилось у фамилий его детей), однако с 1559 года он начал подписывать свои картины Bruegel.

Свою творческую биографию он начал как график. К середине 1540-х годов он попал в Антверпен, где обучался в мастерской у Питера Кука ван Альста, придворного художника императора Карла V.

Можно многое узнать о художнике, ответив на вопрос, чего он не писал. Насколько известно, Брейгель не писал заказных портретов и обнажённых фигур. Из портретов, приписываемых Брейгелю, только один несомненно принадлежит ему. Это картина «Голова крестьянки» 1564 года. Наверняка художник не имел недостатка в просьбах написать портреты своих современников, но судя по всему, Брейгель подобных заказов не принимал.

В 1565 году была написана серия «Картины месяцев или времён года», от которой сохранилось всего пять произведений. В позднесредневековых иллюстрированных молитвенниках для знати религиозным текстам часто предшествовал календарь, где на каждый месяц приходилось по страничке. Смена сезонов изображалась чаще всего через призму занятий, соответствующих каждому месяцу. Но у Брейгеля в смене времён года основную роль играет природа, а люди, так же как и леса, горы, вода, животные, становятся лишь частью необозримого ландшафта. «Возвращение стад. Осень», «Охотники на снегу. Зима» и «Сенокос» — одинакового формата и, возможно, выполнены для одного заказчика. Две другие — «Жатва. Лето» и «Сумрачный день. Весна». Карел ван Мандер называет заказчиком всей серии «Месяцев» богатого антверпенского купца Николаса Йонгелинка, который затем, срочно нуждаясь в крупной сумме денег, отдал все эти картины в залог и так и не выкупил их.

Чтобы не путать Питера Брейгеля с его сыном — тоже живописцем, Старшего позднее окрестили Брейгелем Мужицким.

Более тридцати приблизительно из сорока пяти картин кисти Брейгеля (или приписываемых ему) посвящено изображению природы, деревни и её жителей. Безликие представители сельских низов становятся главными героями его работ: на своих рисунках он зачастую вообще скрывает лица. Никто из художников ранее не осмеливался создавать произведения на подобные темы. Но многие поздние работы свидетельствуют о растущем интересе художника к индивидуальным фигурам. Художник начинает писать крупные фигуры людей, по отношению к которым окружение играет уже подчинённую роль. К таким картинам относятся «Притча о слепых», «Разоритель гнёзд» (другое название — «Крестьянин и разоритель гнёзд»), «Калеки» и «Мизантроп».

Питеру Брейгелю было около сорока, когда армия испанского герцога Альбы с приказом уничтожить еретиков в Нидерландах вошла в Брюссель. В течение последующих лет Альба приговорил к смерти несколько тысяч нидерландцев. Последние годы жизни прошли в атмосфере террора, насаждаемого Альбой. Об одной из последних работ Брейгеля, «Сорока на виселице», ван Мандер пишет, что: «он завещал жене картину с сорокой на виселице. Сорока означает сплетников, которых он хотел бы увидеть повешенными». Виселицы ассоциировались с испанским правлением, когда власти начали приговаривать к позорной смерти через повешение предикантов, а сам террор Альбы держался почти исключительно на слухах и доносах. Картина «Избиение младенцев» содержит изображение зловещего человека в чёрном, наблюдающим за исполнением приказа царя Ирода; этот человек очень похож на Альбу; значит, короля Филиппа II художник сравнивает с Иродом.

Ван Мандер сообщает также о последней картине Брейгеля «Торжество правды», которую он называет самой лучшей в творчестве художника. До нас она не дошла, к тому же у ван Мандера соседствуют правда и вымысел.

Художник умер 5 сентября 1569 года в Брюсселе. Похоронен в брюссельской церкви Нотр-Дам де ла Шапель.Из всех сохранившихся картин Брейгеля около трети находятся в Музее истории искусства в Вене. В России произведений Брейгеля нет.

Произведения Лукаса Кранаха-старшего(1472-1553)

Будучи всего на год моложе Дюрера, Кранах прожил на четверть века дольше. Столь долгая жизнь позволила ему отразить в своем творчестве все основные этапы искусства немецкого

Возрождения: от начального, с заметными пережитками готики, к зрелому, основанному на естественной гармонии человека и природы, на ясности образного решения, и позже — к изживанию ренессансного мировосприятия, нарастанию в произведениях черт манерности и упадка.

Получив азы художественного образования у отца, также художника, Кранах в первые годы XVI века предпринял путешествие по Дунаю и его притокам, прибыв через Нюрнберг в Вену, где сблизился с кругом гуманистов. В 1505 году он был приглашен в Виттенберг ко двору саксонского курфюрста Фридриха Мудрого.

Здесь он работал почти до конца жизни, заведя большую мастерскую со множеством учеников, которые помогали ему в выполнении самых разнообразных заказов.

Художник входил в число городского патрициата, неоднократно избирался членом городского совета и бургомистром. С 1520 года был тесно связан с Мартином Лютером, запечатлев его во многих живописных и графических портретах.В первых достоверных произведениях Кранаха — двух "Распятиях" (ок. 1501, Вена, Музей истории искусства; 1503, Мюнхен, Старая пинакотека), реминисценции готики сказываются в повышенной экспрессии образов

Вместе с тем в предложенной иконографии сцены обнаруживаются и поиски нового подхода:

большая роль пейзажного окружения, особенно во втором Распятии, асимметричность композиционного решения.

сполненные в те же годы парные портреты Иоганнеса Куспиниана и его жены (1502—1503, Винтертур, собрание О. Рейнхарта) — яркие образы людей ренессансной эпохи. Молодой гуманист изображен с книгой в руках на фоне типичного немецкого пейзажа с замком и церковью на горе. Устремленный вдаль испытующий взор дает ощутить характерные черты нового поколения немецких ученых.

В композициях на евангельские темы этих лет Кранах стремится, как уже говорилось, уйти от традиционной иконографии, дать свежее образное решение, вводя выразительные пейзажные мотивы. Показательна картина «Отдых на пути в Египет» (1504, Берлин, Государственные музеи). Святое Семейство расположилось на лужайке среди характерной дунайской природы — лохматых елей, стройных берез. Похожие на обыкновенных детишек резвящиеся ангелы развлекают младенца Христа и забавляются сами — собирают цветы, музицируют.

На рубеже 1510-х годов в искусство Кранаха впервые входят образы античной мифологии. В картине «Венера и Амур» (1509, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж) в отличие от предшествующих произведений живопись почти монохромна: она словно апеллирует не к цветовому многообразию живой действительности, а к принципам «музейной» античной пластики. На темном нейтральном фоне светится обнаженное тело богини. Она предстает перед зрителем во всей своей женственной прелести. Вместе с тем простота позы, певучая линия контура, спокойное выражение лица лишает образ какой-либо чувственности и эротизма.Впоследствии Кранах не раз обращался к изображению обнаженной женской фигуры, но ее трактовка со временем существенно меняется. В позах начинает преобладать жеманность, в движениях — неестественность и вычурность, лица становятся однообразными и маловыразительными. Особенно явственно эти черты сказываются в работах конца 1520-х — начала 1530-х годов: "Суд Париса" (1528, Базель, Художественный музей), "Лукреция" (последняя тема известна в многочисленных вариантах). Подобные произведения пользовались большой популярностью и исполнялись Кранахом по желанию саксонского двора. Все они небольшого размера и вряд ли предназначались для публичной демонстрации.

К заказным работам мастера принадлежат и своеобразные по жанру картины, изображающие любимое развлечение его августейших покровителей — охоту на оленей. Сильная сторона этих «охот» — пейзажное окружение. Опушки леса с лужайками, куда бравые конные охотники выгоняют целые стада оленей, извилистые речки, виднеющиеся вдали замки и крепости — весь этот реальный природный мир полон жизни и движения. Скачущие всадники, преследуемые гончими псами олени, в страхе бросающиеся в воду, поджидающие их на другом берегу знатные охотники с арбалетами, лодки на реке — одни подбирают убитых оленей, на других— придворные дамы, любующиеся столь завлекательным зрелищем, — вся композиция пронизана динамикой, звуками гона, лаем собак. Подобные картины у Кранаха исключительны по своеобразному азарту исполнения, подлинной жизненности действия. Одна из лучших — "Охота на оленей курфюрста Фридриха Мудрого" (1529, Вена, Музей истории искусства). На склоне лет Кранах написал уже вместе с сыном Лукасом Кранахом Младшим схожую "Охоту в честь императора Карла близ замка Торгау" (1544, Мадрид, Прадо).

По сравнению с мужскими портретами Кранаха женские слабее и однообразней. Преобладает некий общий тип: миловидное лицо с заостренным подбородком и несколько раскосыми глазами ("Женский портрет", 1526, Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж). Весьма показательно, что этот тип почти полностью повторен в картине «Юдифь с головой Олоферна» (ок. 1530, Вена, Музей истории искусства). Сходство не только в характере лица, но и в костюме изображенных: обе — в платье с открытой грудью и узко зашнурованной талией, на шее ожерелье из золотых колец, на голове — громадный нимбообразный берет. Лишь страшная отрубленная голова в руках Юдифи указывает на то, что перед зрителем — образ библейской героини.

Популяризации искусства Кранаха весьма способствовала его виттенбергская мастерская. Ученики и помощники мастера повторяли многие его картины, и все они подписаны гербом самого художника — крылатым драконом. С одной стороны, это делало творчество Кранаха широко известным, узнаваемым, с другой же — такое тиражирование нивелировало его искусство, низводило на уровень «типовой» художественной продукции.Подобно многим другим немецким художникам той поры Кранах работал и как гравер, обращаясь главным образом к ксилографии. Жанровый диапазон его гравюр был столь же многообразен, как и живописи.

Творчество Альбрехта Дюрера(ок.1480-1538)

Дюрер (Durer) Альбрехт (1471–1528), немецкий живописец, рисовальщик, гравер, теоретик искусства. Основоположник искусства немецкого Возрождения, Дюрер учился ювелирному делу у своего отца, выходца из Венгрии, живописи – в мастерской нюрнбергского художника М.Вольгемута (1486–1489), у которого воспринял принципы нидерландского и немецкого позднеготического искусства, ознакомился с рисунками и гравюрами мастеров раннего итальянского Возрождения (в том числе А.Мантеньи). В эти же годы Дюрер испытал сильное влияние М.Шонгауэра. В 1490–1494, во время обязательных для цехового подмастерья странствий по Рейну, Дюрер выполнил несколько станковых гравюр в духе поздней готики, иллюстрации к “Кораблю дураков” С.Бранта и др. Воздействие на Дюрера гуманистических учений, усилившееся в результате его первой поездки в Италию (1494–1495), проявилось в стремлении художника к овладению научными методами познания мира, к углубленному изучению натуры, в которой его внимание привлекали как самые, казалось бы, незначительные явления (“Куст травы”, 1503, собрание Альбертина, Вена), так и сложные проблемы связи в природе цвета и световоздушной среды (“Домик у пруда”, акварель, около 1495–1497, Британский музей, Лондон). Новое ренессансное понимание личности Дюрер утверждал в портретах этого периода (автопортрет, 1498, Прадо).

Настроения предреформационной эпохи, кануна мощных социальных и религиозных битв Дюрер выразил в серии гравюр на дереве “Апокалипсис” (1498), в художественном языке которой органично слились приемы немецкого позднеготического и итальянского ренессансного искусства. Второе путешествие в Италию (1505–1507) еще более укрепило стремление Дюрера к ясности образов, упорядоченности композиционных построений (“Праздник четок”, 1506, Национальная галерея, Прага; “Портрет молодой женщины”, Музей искусств, Вена), внимательному изучению пропорций обнаженного человеческого тела (“Адам и Ева”, 1507, Прадо, Мадрид). При этом Дюрер не утратил (особенно в графике) зоркости наблюдения, предметной выразительности, жизненности и экспрессивности образов, свойственных искусству поздней готики (циклы гравюр на дереве “Большие Страсти”, около 1497–1511, “Жизнь Марии”, около 1502–1511, “Малые Страсти”, 1509–1511). Изумительная точность графического языка, тончайшая разработка световоздушных отношений, ясность линии и объема, сложнейшая философская подоснова содержания отличают три “мастерские гравюры” на меди: “Всадник, смерть и дьявол” (1513) - образ непоколебимого следования долгу, стойкости перед испытаниями судьбы;

“Меланхолия” (1514) как воплощение внутренней конфликтности мятущегося творческого духа человека; “Святой Иероним” (1514) - прославление гуманистической пытливой исследовательской мысли. К этому времени Дюрер завоевал почетное положение в родном Нюрнберге, получил известность за рубежом, особенно в Италии и Нидерландах (куда совершил поездку в 1520–1521). Дюрер дружил с виднейшими гуманистами Европы. Среди его заказчиков были богатые бюргеры, германские князья и сам император Максимилиан I, для которого он в числе других крупных немецких художников исполнил рисунки пером к молитвеннику (1515).

В серии портретов 1520-х годов (Я.Муффеля, 1526, И. Хольцшуэра, 1526, – оба в картинной галерее, Берлин-Далем, и др.) Дюрер воссоздал тип человека ренессансной эпохи, проникнутого гордым сознанием самоценности собственной личности, заряженного напряженной духовной энергией и практической целеустремленностью. Интересен автопортрет Альбрехта Дюрера в 26 лет в перчатках. Руки модели, лежащие на постаменте, - хорошо известный прием создания иллюзии близости между портретируемым и зрителем. Дюрер мог научиться этому визуальному трюку на примере таких произведений, как, например, леонардовская Мона Лиза, - он видел ее во время путешествия в Италию.

Пейзаж, который виден в открытое окно, - особенность, характерная для северных художников, таких как Ян Ван Эйк и Робер Кампен. Дюрер революционизировал североевропейское искусство, объединив опыт нидерландской и итальянской живописи. Многосторонность устремлений проявилась и в теоретических трудах Дюрера (“Руководство к измерению...”, 1525; “Четыре книги о пропорциях человека”, 1528). Художественные искания Дюрера завершила картина “Четыре апостола” (1526, Старая пинакотека, Мюнхен), в которой воплощены четыре характера-темперамента людей, связанных общим гуманистическим идеалом независимой мысли, силы воли, стойкости в борьбе за справедливость и истину.

Творчество Ганса Гольбейна-младшего(1497-1543)

ОЛЬБЕЙН, ГАНС МЛАДШИЙ (Holbein, Hans) (1497–1543), также Ханс Хольбейн Младший, немецкий живописец, один из величайших портретистов в западноевропейском искусстве.

Портреты Гольбейна отличаются реалистической и благородной трактовкой образов. Исключительно разносторонний художник, он был автором композиций на религиозные сюжеты, фресок и декорации интерьеров, создавал эскизы ювелирных изделий и витражей, работал в жанре книжной иллюстрации.

Гольбейн родился в Аугсбурге; он был сыном Ганса Гольбейна Старшего, известного художника, мастера алтарной живописи. После обучения в мастерской своего отца в 1514 он уехал в Базель, бывший в то время крупнейшим центром искусства и гуманистической учености. Вскоре Гольбейн приобрел покровителей среди видных горожан, в числе которых был и гуманист Эразм Роттердамский. Во время путешествий по Италии (в 1518) и Южной Франции (в 1524) Гольбейн значительно расширил свой кругозор. Двумя годами позже он отправился, по рекомендации Эразма, в Англию к Томасу Мору. В 1528 он вернулся в Базель, а с 1530 окончательно поселился в Лондоне. В 1536 стал придворным живописцем короля Генриха VIII. За годы, проведенные в Англии, он создал ок. 150 портретов. Умер Гольбейн от чумы в Лондоне в 1543.

Гольбейн был портретистом сугубо аналитического склада. Непосредственной работе над портретом предшествовал краткий период наблюдения, во время которого художник старался определить для себя важнейшие черты характера модели. Каждый раз ему удавалось дать поразительно точную и всестороннюю характеристику личности портретируемого.

Такой подход к работе с моделью проявился уже в ранних портретах базельских интеллектуалов. В Портрете Бонифация Амербаха (1519, Базель, Публичное художественное собрание) изображен друг и последователь Эразма Роттердамского, профессор права Базельского университета. Дух благородной сдержанности характерен и для Портрета Эразма Роттердамского (1523–1524, Париж, Лувр). Знаменитый ученый представлен сидящим за пюпитром и погруженным в размышления. Кисти Гольбейна принадлежит еще несколько портретов Эразма.

В Англии мастер занимался оформлением придворных праздников, работал по заказам церкви. В Портрете Томаса Мора (1527, Нью-Йорк, собрание Фрик) знаменитый гуманист облачен в роскошные одежды канцлера, в его прямой осанке и чертах лица отражается сила его характера. В некоторых портретах Гольбейн раскрыл образ, оперируя не только традиционными средствами, но и с помощью большого числа красноречивых деталей, размещенных по всему полю картины. В Портрете Георга Гисце (1532, Берлин – Далем) художник прекрасно передал фактуру каждого из предметов, призванных дать дополнительные сведения о личности заказчика.

Гольдбейн пошел еще дальше в использовании атрибутов для характеристики модели в замечательной картине Французские послы (1533, Лондон, Национальная галерея). Два богато одетых человека изображены перед высоким столом, загроможденным множеством предметов, намекающих на их религиозные, интеллектуальные и художественные интересы. Самым странным в картине кажется некий вытянутый по форме предмет, помещенный на переднем плане. Если смотреть на него слева, с близкого расстояния, видно, что это череп.

Гольбейновские портреты членов английской королевской фамилии были задуманы и исполнены с целью прославления царственных особ. В изображении Генриха VIII (1536, Мадрид, собрание Тиссен-Борнемиса) и Королевы Джейн Сеймур (1536, Гаага, Королевский кабинет картин) король и его третья жена были представлены скорее как великолепные фигуры, нежели как люди из плоти и крови. Каждое ювелирное украшение, каждый фрагмент парчи переданы с удивительной четкостью; все формы здесь уплощены и сведены к узору. После смерти Джейн Сеймур Генрих VIII несколько раз посылал Гольбейна за границу, чтобы писать портреты предполагаемых будущих невест. Сохранился портрет в полный рост Кристины Датской, герцогини Миланской (1538, Лондон, Национальная галерея). Из этой серии работ до нас дошли также станковый и миниатюрный портреты Анны Клевской (оба 1539, первый в Лувре, второй в Лондоне, музей Виктории и Альберта). В этом изображении сочетаются несколько уплощенная, напоминающая икону трактовка образа и человеческая теплота, умиротворение и нежность. Портрет Генриха VIII в свадебном наряде (1539–1540, Рим, Национальная галерея) выглядит почти как икона.

Среди других значительных работ Гольбейна – Лаис Коринфская (1526, Базель, Публичное художественное собрание; здесь в образе знаменитой куртизанки, взятом из классической литературы, запечатлена Магдалена Оффенбург); глубоко личный и камерный по своему характеру портрет жены и детей, написанный по возвращении в Базель в 1528; Мадонна бургомистра Мейера (ок. 1528, Дармштадт, Дворцовый музей) – алтарный образ с изображением Мадонны и базельского бургомистра с семьей у ее ног.

Среди картин на религиозные сюжеты следует отметить такие произведения, как Мертвый Христос (1521, Базель, Публичное художественное собрание) и пять композиций Страсти Христовы (1524, там же). Первая из них, являющаяся, возможно, частью утраченного алтаря, потрясает изображением застывшего, высохшего тела Христа. В 1524–1526 Гольбейн создал серию рисунков Пляска смерти (опубликованы в гравюрах на дереве Лионе в 1538); на них изображена смерть, поражающая представителей разных слоев общества.