Восточноазиатский кризис

Финансовый кризис в Восточной Азии, который начал­ся в июле 1997 г., вовлекал в свою орбиту и оптимистично настроенных кредиторов из развитых стран, которые были очарованы идеей диверсификации своих кредитных портфе­лей, и быстро развивающиеся страны-должники, которые, стремясь привлечь как можно больший объем инвестиций в свои экономики, соглашались на требование Запада от­менить регулирование финансовых рынков. Сопутствую­щими факторами кризиса являлись: «блатной капитализм» в Индонезии, слабое правительство в Таиланде, огромные конгломераты (chaebol) в Южной Корее и высокий риск кредитования во всем регионе. Особое положение Японии в этом регионе и ее экономическая политика создавали мощ­ный источник спроса, а увеличение объемов прямых япон­ских инвестиций и кредитов в страны, обладавшие дешевой рабочей силой, внесло свой вклад в увеличение платежного дефицита большинства этих стран. Европейские банки также активно кредитовали этот регион. Из-за притока капитала валюты большинства восточноазиатских стран оказались переоценены. Значительный дефицит платежного баланса и завышенный курс национальной валюты являются факто­рами, повышающими уязвимость страны перед возможным снижением притока капитала.

Девальвация тайского бата, произошедшая в начале июля 1997 г., вызвала «эффект домино», и поток иностранного капи­тала, вливавшийся в другие азиатские страны, сначала ослаб, а затем и вовсе сменился оттоком. Президент Малайзии, док­тор Махатхир, обвинил в начавшемся бедствии иностранных спекулянтов, и конкретно Джорджа Сороса, который, в свою очередь, утверждал, что он не открывал «короткие» позиции по малазийскому ринггиту Малайзия строила два самых высо­ких небоскреба в мире. Эта страна не обращалась за кредитами в Международный валютный фонд, но вместо этого установила контроль над оттоком из страны капитала и прибыли иностран­ных инвесторов. В свою очередь, Таиланд, Индонезия и Южная Корея воспользовались кредитами от МВФ.