Зигзаг удачи

Известен случай, когда на помощь терпящему бедствие банку пришла сама госпожа Удача. Вирт писал, что банк братьев Кауфманн из Гамбурга был близок к банкротству в период кризиса 1799 г., когда один из братьев послал своей невесте билет гамбургской городской лотереи, на который выпал главный приз в 100 тыс. марок. Тогда она поставила на тот же номер в другой игре — лотерее герцогства Меклен­бург, где главным призом были 50 тыс. прусских таперов, что эквивалентно 100 тыс. марок. Она выиграла и на этот раз, и банк Brothers Kauffmann оказался спасен [68]. Возмож­но, решение проблемы глобального кризиса следует искать в Лас-Вегасе?

Внутренний кредитор последней инстанции

Исследовательская работа «Искусство работы централь­ного банка» стала толчком к развитию в последние двести лет концепции последней кредиторской инстанции. Этот термин происходит от французского выражения «dernier resort», означающего «последнее прибежище» и обозначав­шего законодательно установленный орган, где заемщик мог найти необходимые ему денежные ресурсы даже в том случае, когда иные источники заимствования были исчерпаны. По­сле перевода на английский язык значение этого термина сместилось с обозначения возможности для заемщика на обозначение обязанности кредитора.

Последняя кредиторская инстанция, следуя концепции «эластичного предложения денег», пребывает в постоянной готовности поддержать финансовый рынок, обеспечивая его таким количеством денежных средств, которое необходимо для предупреждения паники. Сколько давать денег? Кому? На каких условиях? Когда?

Это те вопросы, которые возникают перед последней кредиторской инстанцией, исходя из того, что инвесторы полагают, что банки и, возможно, некоторые другие заем­щики будут поддержаны в бедственные периоды. Оборотной стороной этого является тот факт, что эти заемщики будут менее осторожны в привлечении ссуд во время следующего экономического бума. Однако в том случае, когда паниче­ские продажи ценных бумаг и сырьевых ресурсов не могут быть остановлены иным способом, опасность совершения заемщиками ошибок в будущем отходит на второй план. Рас­продажа активов инвесторами, стремящимися отсечь свои потери, приводит к обвалу цен, а следовательно, и к тому, что многие ранее стабильные компании могут превратиться в несостоятельные.

Тем ие менее история знает много примеров неприятия необходимости последней кредиторской инстанции. Напо­леоновский министр-казначей, Франсуа Николас Мольен, активно выступал против желания своего руководителя сохранить терпящих бедствие производителей, несущих убытки из-за континентальной блокады. Он утверждал, что, начав двигаться в этом направлении, Казначейство будет погружаться все глубже и глубже [1]. Луи-Антуан Гарнье-Паж, занимавший в 1848 г. пост министра финан­сов Франции, позже утверждал, что было бы даже по­лезно ускорить кризис, чтобы сделать страдания менее продолжительными: «Не делайте ничего, чтобы сохранить ренту, распродавайте акции и товары». Наличие четкой стратегии, утверждал он, внесло свой вклад в блестящее восстановление Франции в период с 1850 по 1852 г. [2]. По мнению Мюррея Розбарда, «любая поддержка шатких позиций откладывает ликвидацию и еще более ухудшает ситуацию» [3]. Но самая резкая формулировка на эту тему принадлежит Герберту Спенсеру: «Окончательным итогом поддержки совершаемых людьми безумных поступков будет мир, населенный дураками» [4]. Такая трактовка совсем не удивительна в эпоху Дарвина.