Жил да был чёрный кот за углом

Жил да был чёрный кот за углом Скорее всего, черный окрас был самой первой цветовой мутацией домашних кошек. Появление черных животных — меланистов — в природе не такая уж редкость: встречаются черные волки и черные рыси, черные белки и черные хомяки. У некоторых животных черные формы постоянно существуют в популяциях наряду с обычными — это всем известные черно-бурые лисы и, конечно, черные пантеры, которых правильнее было бы называть черными леопардами. Можно подумать, что мутация, вызывающая черный окрас, увеличивает общее количество пигмента, однако это не так. В действительности она нарушает распределение двух пигментов — черного и желтого. У животных естественного, «дикого» окраса — так называемых «агути» — гранулы черного и желтого пигментов (эумеланина и феомеланина) чередуются таким образом, что на волосе появляются черные и желтые зоны. Управляет этим процессом доминантный аллель гена агути (Agouti, генетический символ А). Белок — продукт этого гена — присоединяется к рецепторам производящих пигмент клеток и тем самым заставляет их переключаться с производства черного пигмента на желтый. Ну а белок, кодируемый рецессивным аллелем (а), непритязательно названным «неагути», не может заблокировать синтез эумеланина, так что все волосы животного остаются черными. Вообще-то у кошек был описан и другой ген черного окраса — так называемый доминантный черный (Black dominant). В этом случае наследование мутации было, в соответствии с названием, доминантным. Механизм действия этого гена пока остается неизвестным — настолько редка данная мутация. Все черные кошки современных пород генетически являются неагути (генотип аа). Правда, далеко не все неагути будут черными — это зависит от наличия мутаций в других генах окраса. Начинающих заводчиков почему-то безмерно удивляет тот факт, что черные кошки (а также и другие неагути) сохраняют гены рисунка (особенно когда от скрещивания черной кошки с мраморным котом рождаются тигровые котята). Причина этого удивления, наверное, в том, что рисунок воспринимается как неотъемлемая принадлежность всех кошек-агути. Однако существуют не только агути без рисунка (абиссинцы), но и рисунок у черных кошек. Если приглядеться к черной пантере, то в отраженном свете на ее шкуре можно заметить явственно проступающие леопардовые «розетки». Изредка можно увидеть такой «призрачный» рисунок и у короткошерстных черных котят. В действительности зонарное окрашивание волос шерсти и рисунок наследуются независимо друг от друга, но, поскольку проявление последнего зависит от различия в чередовании пигментных зон в разных участках шерсти (в волосках рисунка черные зоны шире, а желтые — уже, чем в волосках основного фона), то при генотипе неагути кошка выглядит однотонно черной. Черным кошкам на протяжении всей их истории явно «не везло». В лучшем случае люди были к ним равнодушны, а в худшем — обвиняли во всех мыслимых и немыслимых грехах. В средневековой Европе этих «пособников дьявола» судили на процессах инквизиции, сжигали на кострах, замуровывали в стены. Но, несмотря на это, черные кошки выжили. И вот что интересно: согласно данным геногеографии, число черных кошек на улицах городов в середине XX века оказалось значительно большим, чем в сельской местности. Ученые долго ломали голову, чем объяснить столь странный факт. Возможно, городские жители просто менее суеверны, чем сельские? Однако численность черных кошек была выше и в городах тех стран, где этот окрас не вызывал подозрений в чертовщине. Раньше такое же явление — повышенная численность черных особей в городах — было обнаружено только у бабочек-пядениц. Ситуация с бабочками объяснялась легко: в промышленном городе, на грязных, часто покрытых копотью стенах черную бабочку (например, птицам) заметить труднее, чем светлую. Но кошку-то воробей не склюет. Последняя гипотеза, объясняющая факт «промышленного меланизма» кошек, заключается в том, что черный окрас коррелирует с определенными психическими особенностями: черные кошки имеют более подвижные нервные процессы и более устойчивы к стрессам, чем их полосатые и пестрые собратья. Ну а для городской жизни стрессоустойчивость является немалым преимуществом. Неизвестно, были ли средневековые алхимики и знахари такими большими любителями черных кошек, как их описывает художественная литература, но то, что их поклонников оказалось немало среди владельцев породистых кошек, сомнению не подлежит. Длинношерстные и короткошерстные особи черного окраса присутствовали уже на самых первых выставках в Англии в конце XIX века, а сегодня этот окрас встречается в абсолютном большинстве кошачьих пород. Особенно эффектны ориенталы-эбони, подобные ожившим статуэткам из черного дерева, и толстомордые черные британцы, напоминающие булгаковского кота Бегемота. Появилась и порода кошек, для которой черный окрас является единственно возможным. В 1953 году заводчик Никки Хорнер из штата Кентукки (США) задался целью создать «мини-пантеру» — породу кошек, сочетавшую в себе изящество и плавность бурмы с черным окрасом и мощью американской короткошерстной. Восемнадцать лет потребовалось для воплощения этой мечты, и в 1976 году новая порода, названная «бомбей», получила признание в CFA. Нынешний бомбей, правда, на пантеру не очень-то походит. Если уж он на что и похож, то на совершенное воплощение понятия «черный кот». Изысканная шелковая шерсть подчеркивает игру упругих мышц, округлые формы рождают ощущение уюта, а огромные глаза цвета меди привносят напоминание о магических потусторонних силах. Парижский шик и ленивая грация хищника, тепло домашнего очага и черная магия — бомбей представляет собой поистине счастливое сочетание противоречий.

Выставочные требования к черным окрасам в общем-то просты: окрас должен быть максимально равномерным, без оттенков и надцветов, без седины, волосы прокрашены до корней, подшерсток темный, если и не черный, то хотя бы темно-серый, антрацитовый. Но, хотя предъявить подобные требования легко, выполнить их бывает весьма и весьма сложно. Труднее всего приходится заводчикам пород, отличающихся густым подшерстком. Тонкие пуховые волосы обычно имеют ослабленную пигментацию, поэтому при их обилии разница между черной остью и серым или рыжевато-бурым подшерстком прямо-таки бросается в глаза. Степень осветления подшерстка зависит и от наследственных факторов, и, не в последнюю очередь, от условий содержания. Усилить пигментацию можно с помощью добавления в рацион микроэлементов, прежде всего, йода и меди. Недостаток этих микроэлементов может приводить и к появлению отдельных обесцвеченных (проще говоря, седых) волосков — чаще всего на шее, холке и спине животного. Настоящий окрас «впроседь», похожий на чалую масть лошадей или окрас «перец с солью», характерный для некоторых пород собак, встречается у кошек исключительно редко. (Кстати, определяется этот дефект окраса доминантным аллелем, так что «избавиться» от него в питомнике не так уж трудно.) Бурые или ржавые надцветы на шерсти черных кошек могут возникать в результате избыточной инсоляции: пигмент под действием солнечного света окисляется, и окрас «выгорает». И з общего для всех пород требования к черному окрасу — чтобы он был «чернее некуда» — есть только одно исключение: это, конечно, бесшерстные кошки. Причем чем более «голыми» являются черные сфинксы, тем менее черными они выглядят. Скорее, их можно назвать серыми, в крайнем случае — темно-серыми. Только черные зеркало носа и подушечки лап выдают их истинный окрас. Как уже говорилось выше, черный окрас кошек — это прежде всего цвет шерсти, а не кожи, и связан он не с количеством пигмента, а с его распределением. По той же причине бывает порой трудно различить черных и голубых голорожденных сфинксов (особенно если не приглядываться к цвету носового зеркала). Голубой окрас — это «разбавленный» черный, и возникает он не столько из-за уменьшения общего количества пигмента, сколько за счет измененного распределения пигментных гранул в волосе. Если у черных кошек зерна эумеланина собраны в плотные «стопки» в длинных отростках меланоцитов, то у голубых они распределяются рыхлыми «кучками». У сфинкса, понятное дело, волос практически не имеется, зерна пигмента находятся в волосяных фолликулах кожи, и эффект «разбавления» окраса далеко не очевиден. При показе черных кошек на конкурсе Best in Show порой возникают проблемы у владельцев таких пород, как персидская, экзотическая, британская. Освещение в наших выставочных залах часто оставляет желать лучшего, из-за чего судьям бывает виден только общий контур и глаза черной кошки. Поэтому, если такая кошка оказывается номинированной на BIS, ее владельцу следует учесть особенности освещения в зале и при показе стараться ориентировать животное так, чтобы на него падал свет — причем не прямой, а боковой. И тогда черный окрас лишь подчеркнет элегантность и благородство линий породистой кошки.

Инна Шустрова, кандидат биологических наук