Глава III философия науки

§1. Возникновение философии науки. Развитие философии с конца XIX века до середины XX века

Философия науки возникает в середине ХГХ века как потреб-1 юсть в обосновании научного познания. До этого философы рас­сматривали научное познание как частный момент познания во­обще, оно не являлось самостоятельным предметом исследова­ния. Для возникновения философии науки нужно было, чтобы научное знание приобрело в глазах общества самостоятельную ценность и значимость. К середине XIX века роль науки в обще­стве возрастает, под ее влиянием существенно меняется харак­тер государственных и общественных организаций.

В самой науке преодолевается разрозненность отдельных наук, достигает высшего расцвета классическая наука. При всем плюрализме в понимании научного знания достигается един­ство в понимании науки как достоверного и систематического знания о действительности.

Выявляются существенные признаки науки или свойства научности:

• высокая степень доказательности со стороны содержания;

• наибольшая систематичность со стороны формы.

Оба условия ставят науку в неизбежную связь с филосо­фией как областью, где сводятся к единству все частные обоб­щения наук. Наука становится высшей интеллектуальной си­лой, претендующей на постижение всеобщих оснований на­учного мышления. Путь к этому видится в раскрытии фило­софских оснований науки. Начиная с XVII века, философским основанием «индуктивных наук» был сенсуализм (Ф. Бэкон,

95

Д. Локк). Однако математизация науки, формирование идеали­зированных объектов показали недостаточность и ограничен­ность этих оснований. Ни одна из имеющихся философских систем не имела решения этих проблем.

Таким образом, возникает необходимость в формировании особой дисциплины, где был бы переформулирован предмет науки и определены общие для науки принципы и методы по­знания.

На первом этапе становления философии науки в центре внимания оказывается индукция. Свое начало философия на­уки берет в работе Д. Гершеля «Введение в изучение естествоз­нания» (1832), вслед за которой выходят книги В. Уэвелла «Ис­тория индуктивных наук» (1837) и Д. Милля «Система логики силлогистической и индуктивной» (1843). Эти публикации по­ложили начало двум направлениям в философии науки - пози­тивизму и неокантианству.

Рассмотрим позитивистский вариант философии науки Д. Милля. В центре внимания проблема индукции. Она рассмат­ривается как главный метод научного познания, обеспечивает переход от неизвестного к известному. Источником познания и критерием истинности выступают наблюдение и опыт. Сама индукция понимается как обобщение из опыта. Д. Милль счи­тает, что на основании индукции мы можем заключить, что то, что нам известно за истинное в одном или нескольких частных случаях, будет истинным и во всех случаях, сходных с первым. Иначе говоря, индукция, обобщая опыт, выходит за пределы частного случая опыта.

Основанием для науки являются первичные данные -ощущения. Милль говорит, что о предметах мы знаем только то, что они вызывают в нас ощущения и порядок возникно­вения этих ощущений. Кроме этого о внешнем мире мы ни­чего не знаем и знать не можем.

() г обыденного познания научное отличается тем, что в мммодах мы опираемся не на обыденные впечатления, а на на-Ошодепия и эксперименты - методы опытного знания. Наблю­дения в науке дают не просто ощущения, а факты. В научном опыте частный факт - это не отдельный предмет или свойство, и отношение между вещами и их свойствами на основе сход-1'iiia, последовательности, причинности и т. п. Основной закон индукции состоит в нашей уверенности, что порядок природы единообразен.

Из этого вытекают два следствия.

34. Конечная цель науки - нахождение причинно-следствен- IH.IX зависимостей, которые лежат глубже, чем это можно по­ стичь на уровне обыденного опыта. Открытие нового в науке, в конечном счете, состоит либо в обсуждении нового факта, либо и более глубоком истолковании имеющихся фактов. Рост науки гостит в накоплении фактов.

35. Умозаключение делается от частного к частному, общие предположения - просто записи уже сделанных умозаключе­ ний и формулы для вывода новых.

Все полученные знания - вероятны (правдоподобны), и истинность их только относительна. Таким образом, в филосо­фии науки позитивисты Гершель и Д. Милль встали на точку фения эмпиризма. Даже математические науки для них имеют »миирические основы. В смысле достоверности положения математики правдоподобны, но не истинны.

Оппонентом Гершеля и Милля в области философии на­уки иыступил неокантианец В. Уэвелл. Он подошел к этой теме I- позиций природы математической доверенности. В. Уэвелл обращается к теории познания И. Канта, который видит ис­точник всеобщности знания не в эмпирических формах, а в идеях. Идеи - это фундаментальные категории, которые лежат и основе деления научного познания на отдельные науки. Раз-

96

97

витие любой науки — это развертывание лежащей в ее основ* идеи. Идеи являются отношениями вещей или ощущений и обус лавливают истинность наших рассуждений.

В наиболее очевидной форме сущность идей проявляется в математических науках. В. Уэвелл понимает математику как идею, выходящую за пределы опыта. Чувства не могут дать адекватного представления о предмете математики, так как ма­тематические идеи- это идеализации, свободные от всякой слу­чайности. По мнению В. Уэвелла, геометрия относится к транс­цендентальным объектам, то есть объектам, лежащим за пре­делами опыта. Аксиомы геометрии у него не вероятны, как у Милля, а индуктивно самоочевидны. В. Уэвелл исходит из тезиса античной философии, что в основу мира бог положил идеи, одинаковые с теми, которые становятся достоянием ума и таким образом субъективные условия познания не заставля­ют нас уклоняться от истины. Именно теоретическое значение развертывает дедуктивным образом идею, которая раскрыва­ется умом постепенно. То есть мы вырабатываем идеи, сход­ные с идеями Бога, и они лежат в основе всякой науки. Отсюда вытекает безусловная достоверность математики как способа описания в науке.

В. Уэвелл по-иному, чем позитивисты, истолковывает ис­торию науки. Если у позитивистов в основе развития науки ле­жит накопление фактов (кумулятивный подход), а формирова­ние теорий считается второстепенным делом, то Уэвелл науч­ный прогресс видит именно в развитии теории, а факты имеют вспомогательное значение. Развитие научного познания - это приложение четко понимаемых идей к ясным и определенным фактам. Идеи не являются вещами, а отражают отношения между вещами. Эти отношения лежат в области нашего со­знания и мыслятся умозрительно. Таким образом, если позити­визм склоняется в философии науки к эмпиризму, то В. Уэвелл -

к рационализму. В целом, позиция Уэвелла в философии науки чпичительно сильнее, чем позиция позитивизма. Развитие на­уки понимается им как формирование научных понятий и тео­рий, через посредство которых развиваются идеи. При этом, по мнению Уэвелла, нам только кажется, что каждая новая теория полностью опровергает предыдущую. На самом деле старая те­ория входит в новую с той долей истины, которая в ней была. 11режние истины не изгоняются, но форма, которой выражалась истина в старой теории, может существенно измениться. Раз­ни гие науки идет циклично, через преобразование теорий. Каж­дый цикл имеет три этапа, «три эпохи».

36. Подготовительная - идея развивается умозрительно, как простая возможность, без обращения к фактам (например, идеи 11ифагора, Н. Кузанского и др.).

37. Индуктивная — обнаруживаются новые факты, согласу­ ющиеся с умозрительной идеей, в результате чего формирует­ ся теория (например, теория Н. Коперника).

38. Эпоха следствий из новой теории (например, для теории 11. Коперника эпоха уточнения и применения новой теории на практике - астрономический календарь, таблицы и т. д.).

Первый этап в развитии философии науки был этапом ее становления. Определяется предмет ее исследования - пробле­ма источника и механизма формирования научного знания. На­чинается выработка теоретической модели науки и формирует­ся идея научного прогресса. Формируется критерий научности, позволяющий объединить все отдельные науки в единый образ мировой науки. Возникает понимание органической взаимосвя­зи философии и истории науки. Милль обнаруживает един­ство «позитивной» науки в ее индуктивном методе, а историю пауки понимает как историю освоения наукой этого метода. Уэвелл видит в истории науки историю развертывания фунда­ментальных идей и выводит из нее понимание философии на-

98

99

уки как своего рода метанауки, объясняющей ход мировой ис­тории науки и обеспечивающей методологические основания текущего научного познания.

В своем исходном положении философия науки тяготела к кумулятивизму в его упрощенной форме. Развитие науки по­нимается как «рост науки», накопление элементарных «перво-кирпичиков» знания. Такого рода элементами знания у Милля выступали факты, а развивающаяся наука была процессом лишь их накопления.

Уэвелл такую трактовку отвергает, отрицая роль факта как элементарной единицы знания. Развитие науки у него допускает смену теорий на более строгие и точные, формирование новых теорий, переход старого языка описания на новый язык. Идеи Уэвелла приводят к мысли об устранении из науки лишнего, про­извольного, о возможности «прерывности» в ее развитии, то есть о возможности «революций» в науке. Каждый новый этап в раз­витии научных идей воспринимает в снятом виде все достиже­ния предыдущего этапа и одновременно создает трамплин для следующего этапа. «Прежние истины не изгоняются, но погло­щаются, не отрицаются, а расширяются» (Уэвелл). Разрывность в развитии науки («революция») оказывается, таким образом, формой открытия ее постепенности и непрерывности.

Выработка философской концепции роста научного знания сопровождалась поисками адекватной модели науки. Опреде­ляющим был вопрос о том, с чего начинается познание в науке. Именно здесь началось первое противостояние в области фи­лософии науки. Милль исходит из установки сенсуализма, счи­тая сенсорный, чувственный опыт основой познавательного процесса. Для него факт - это всегда феномен (то есть нечто чувственно-постигаемое). Для Уэвелла же факт и феномен - не одно и то же. Факты - это не только феномены, но и все то, что существует, но недоступно прямой констатации.

На этой теоретической базе проектируются первые теоре­тические модели науки. Милль и Уэвелл по-разному мыслят исходные принципы науки, но одинаково видят в качестве ре­зультата появление нового научного закона. Но у Милля общий чакон существует в фактах, а у Уэвелла - это продукт интеллек­туальной активности человека, получение в процессе творче­ства нового знания.

В итоге «именно Уэвелл первым сформулировал структу­ру науки, как она понимается теперь» (Ф. Франк). Но и в том, и к другом варианте мы видим обобщение опыта науки, приобре­тенного на этапе классический науки. И Милль, и Уэвелл отра­зили великий перелом в науке, который свершился в обществе при вхождении в его жизнь точного научного знания - матема­тики и наук о природе.

Второй этап в развитии философской науки развернулся и конце XIX - начале XX веков.

На философию науки оказали большое влияние следую­щие факторы:

• критика индуктивного метода науки со стороны логиков;

• критика позитивистской модели науки;

• развитие идей детерминизма (причинной обусловленно­ сти явлений);

• революция в математике, возникновение математической логики.

Второй этап связывают с творчеством Э. Маха. Как физик он попытался создать свою теорию познания. Мах стремился опровергнуть неокантианца Уэвелла и отстоять сенсуалистичес­кие положения, которые сводятся к утверждениям об ощущени-я х. Научные теории имеют только описательный смысл, а их цен-иость - лишь в кратком, экономном описании ощущений. Вне­шний опыт описывается в элементах и словах, которые относят­ся к «психическому» или «физическому» ряду высказываний.

100

101

Таким образом, физическое и психическое имеют общие элементы и между ними нет противоположности, как ее нет и между субъектом и объектом.

Как методолог науки Мах признает, что шаблоны индук­тивной логики приносят мало пользы. Обоснование К. Берна-ром принципа детерминизма заставляет Маха признать, что вся­кий ученый - по необходимости теоретический детепминист. Мах опровергает утвердившееся обоснование механьческого редукционизма за сведение всех форм энергии к механической. В понимании математики Мах становится на позиции логициз­ма, сводит исходные понятия математики к понятиям логики.

Для того чтобы преодолеть недостатки позитивистской модели познания, Маху приходится рассматривать вопрос о роли идей в научном познании и давать свою интерпретацию идеям неокантианства.

Мах развивает свой вариант позитивизма. Идеи, по Маху, -это сопоставленные мысли индивида, они принадлежат к обла­сти психической, а передать их можно только словами, знаками и т. д. Научные идеи предполагают выход за пределы личного опыта: необходим обмен сведениями при помощи языка и пись­ма. Таким образом, дело научного познания - дело не индиви­да, а научного сообщества. Хотя идея возникает у отдельного ученого, она является его вкладом в исследование не им нача­тое и не им завершенное. Особое внимание Мах уделяет логи­ко-математическому каркасу науки. Сами по себе ни индукция, ни дедукция нового не открывают. Путь к новому состоит в поиске адекватной гипотезы, которая дозревает до уровня на­учной теории.

Обнаружив факт, требующий объяснения, мы придумыва­ем условия, необходимые для решения проблемы, создаем мо­дель исследуемого факта. Под эту модель создается формаль­но-логический аппарат описания, что ведет к правильному ис-

102

толкованию факта и очищению модели от всего излишнего. Так идет выработка идеального объекта как теоретического поня­тия. Идеализированные понятия позволяют достичь простых и логических схем описания.

Отношение теории и уровня описываемых фактов опосре­дуется идеализированными понятиями. Теория - модель иссле­дуемой реальности фактов, но при этом факты не обязаны со­ответствовать нашим мыслям. Точность и однозначная опреде­ленность существует не в чувственной действительности, а толь­ко в научной теории. Развитие науки имеет целью лучше при­способить теорию к действительности. При этом ни одна тео­рия не является окончательной, развитие науки предполагает ревизию старых теоретических знаний.

Э. Мах стоит на точке зрения кумулятивизма: он признает, что наука развивается прогрессивно, в ходе ее развития растут глубина и объем фонда знаний.

От позитивизма Э. Мах сохраняет утверждение, что тео­рия есть экономная форма описания фактов. Но ее построение уже не сводится к индукции. У Маха теория - не нечто вспомо­гательное к науке, как собирательнице фактов, а ядро науки -система идей, находящихся в сложном отношении к опытным фактам.

Философия науки А. Пуанкаре. Как физик и математик Пу­анкаре оценил значение открытия радиоактивности, придал математическую форму теории относительности. В философии науки стремился осмыслить революционные преобразования в математике и физике. В своей работе «Наука и гипотеза» стоит ближе к неокантианству, чем к позитивизму. Ошибку Милля иидит в том, что тот не замечал отличия между математичес­ким и физическим опытом. Физический опыт всегда имеет про­странственные контуры, тогда как опыт математика- опыт рас­суждений. Физическая индукция дает лишь вероятностные ре-

103

зультаты, тогда как математическая - необходимые. Рассматри­вая роль логики и интуиции в научном творчестве, доказал, что:

-в математических рассуждениях одной логики недо­статочно;

• логика как наука доказывать еще не вся наука;

• интуиция должна сохранять свою роль как дополнение логики.

В работе «Наука и метод» Пуанкаре обосновывает эврис­тическую ценность интуиции в научном творчестве, особенно в математике, где выделяет 3 типа интуиции.

1. Охватывающая интуиция, которая позволяет одним взгля­дом обозревать всю структуру рассуждений, учитываются воз­можные тупиковые пути.

39. Способность угадывать скрытые отношения, обнаружи­ вать родство между фактами, известными с давних пор, но ошибочно считавшимся чуждыми друг другу.

40. Эвристическая интуиция - внезапность догадки и уверен­ ность в ее истинности - основана на предварительной сначала со­ знательной, а затем и бессознательной работе ума над проблемой.

Переживая эпоху кризиса в физике и начало в ней револю­ции, Пуанкаре ищет объяснение возможности подобных рево­люций в науке с точки зрения прогресса научного знания. А. Пу­анкаре писал, что прогресс науки подвергает опасности самые устойчивые принципы, даже те, которые рассматриваются как фундаментальные. Однако ничто не доказывает, что их не уда­стся сохранить в преобразованном виде.

Пуанкаре предлагает модель науки, опирающуюся на кон­венционализм. Конвенционализм - направление в философии науки, согласно которому в основе научных теорий лежат про­извольные соглашения, а их выбор регулируется соображения­ми удобства, красоты, эффективности и т. п. Пуанкаре заявля­ет, что научные законы - не искусственные изобретения. Одна-

104

ко, невозможна реальность, которая была бы полностью неза­висима от ума, постигающего ее. То, что мы называем объек­тивной реальностью, в конечном счете, есть то, что общо не­скольким мыслящим существам и могло бы быть общо всем. ' )той общей стороной может быть только гармония, выражен­ная математическими законами. Именно эта гармония и есть объективная единственная реальность, единственная истина, которой мы можем достигнуть. Такой подход и представлял собой логически умеренный конвенционализм. С этой точки чрения прогресс состоит лишь в достижении удобства (просто­ты), а не росте содержания.

Выход на конвенцианалистскую модель науки Пуанкаре осуществил, размышляя над фактом формирования несвелидо-ной геометрии. Он считает, что одна и та же область трехмер­ного физического пространства допускает ее описание с помо­щью любой геометрии. Отсюда геометрические аксиомы не являются ни априорными суждениями, ни опытными фактами, они - есть условные положения (соглашения). Возможно лю­бое изменение теории, лишь бы оно не отменяло причинной обусловленности фактов (детерминизма).

С позиций интуитивизма теорию познания позитивизма критиковал А. Бергсон. Чувственный опыт как основа позна­ния Бергсоном отвергается. По Бергсону, познание осуществ­ляется не через рефлексию, а непосредственно путем интуи­тивного прозрения. Двумя начальными формами познания вы­ступают инстинкт и интеллект. Но связать их вместе Бергсон не может, а потому вынужден искать какие-то промежуточные уровни между инстинктом и интеллектом. Он вводит понятие «сумеречного сознания», которому приписывает главную эври­стическую роль в науке.

Бергсон противопоставляет научно-теоретические знания и реальность. Теория оказывается условной конвенцией, а наука -

105

инструментом построения таковой конвенции, которая не со­ответствует материальным процессам, просто интеллект и ма­терия приспосабливаются друг к другу. Чем больше знание связано с действительностью, тем оно дальше от истинного знания, которое иррационально и возникает за пределами ин­теллекта.

Бергсон хочет создать новую модель науки, отказавшись от стандартных путей научных открытий, от концепции линей­ности роста науки, от кумулятивизма. Он пытается внести в теорию познания динамизм, соединяя трудно соединимое, но; взаимосвязанное - интеллект и интуицию.

Третий этап в философии науки связан с научными от­крытиями в квантовой механике, физике элементарных частиц, теории относительности и т. д. В науке развивался процесс от­чуждения результатов мыслительной деятельности от явлений материального мира.

Ненаблюдаемость многих физических явлений, фиксиро­вавшихся в тех или иных знаковых системах, приводила к тому, что результаты исследований приобретали самостоятельное существование, независимое от объективной реальности. На этой основе возник неопозитивизм. В области логики и мате­матики появление этой философии было связано с конвенцио-налистскими выводами, сделанными на основе открытия не-свелидовых геометрий, а также возникновения математической логики. Проблема парадоксов и противоречий в науке понима­лась как чисто логическая. Истолкование теории относитель­ности привело к выводам, что время, протяженность, масса имеют не абсолютное значение. Был подхвачен выдвинутый физиком В. Гейзенбергом принцип наблюдаемости («ненаблю­даемый объект не существует»), а также сделав вывод, что кван­товая механика не отражает свойств объективного мира. В язы­кознании источником неопозитивизма было структуралистское

106

понимание языка. Язык рассматривался только в плане фор­мального строения, а не с точки зрения содержания.

Общий смысл концепции неопозитивистов по проблемам теории познания сводился к тому, что наука сводится к фикса­ции и упорядочиванию фактов. Познание, во-первых, сводится к обозначению ощущений субъекта при помощи знаковых средств; во-вторых, к упорядочению знаков в рамках логичес­ких конструкций; в-третьих, к изменению этих конструкций, если в них обнаружатся формальные противоречия.

Критику неопозитивизма с позиций неокантианства дал '■). Мейерсон. Он исходил из того, что наука не может быть от­резанной от всякой онтологии, наоборот, онтология неотдели­ма от науки, хотят этого ученые или нет. Он отмечает, что фило­софы позитивистского толка исходят из субъективности всяко­го знания, стирают грань между субъективным и объективным.

Научные законы — это не только просто идеальные конст­рукции, но и субъективные формы выражения объективно-ре-нльных отношений. Особое внимание Мейерсон уделяет про­блеме математизации физики. Он пишет, что поскольку связь физической реальности с природой вещей осуществляется че­рез измерения, можно заглянуть в глубины объективной реаль­ности дальше, чем наше воображение. С помощью математики физика способна изменить свое понятие о реальности. Изменя­ется сам теоретический объект, который все дальше отходит от мира наших восприятий. Это основа для дальнейшей эволю­ции науки.

Неокантианцы считают, что кризис в науке - кризис вооб­ражения, а не утрата реальности. Наше воображение привяза­но к образам чувственности, которые в каких-то отношениях обнаруживают свою неадекватность. Классический принцип наглядности утрачивает свое прежнее значение, а роль матема­тики как инструмента познания возрастает.

107

Начинает осознаваться некумулятивистский характер на­уки, требующей постоянного пересмотра и уточнения норм познания, критериев истины и рациональности.

Четвертый этап в философии науки связан с дальней­шим развитием идей позитивизма. Большое влияние на неопо­зитивистов оказали исследования проблемы значения: прово- ■ дилось различие между «смыслом» и «значением»; выяснялось | соотношение научной значимости предложений (их осмыслен­ности) и их проверяемости (верифицируемости); ставился воп-1 рос о соотношении значения (смысла) и способа проверки ис­тинности или логичности данного утверждения.

Для логического позитивизма было характерно отождеств­ление значения со способом его проверки. М. Шлик писал, что значением выражения является метод его верификации. Спо­соб проверки понимался как описание действий субъекта, ко­торые ведут к возникновению фактов, устанавливающих истин­ность или логичность высказывания.

На самом же деле, значение таким образом не устанавли­вается. Для того чтобы наметить способ проверки, нужно уже располагать значением проверяемого утверждения. Понятия «значение» и «способ проверки» не совпадают по своему со­держанию. Если следовать формуле М. Шлика, то придется признать, что проверяемое утверждение имеет множество зна­чений. Такая концепция приводит к плюрализму значений, а затем к плюрализму реальностей, целиком зависимых по со­держанию от субъекта.

Проблема проверки предложений об опыте, то есть про­блема эмпирического критерия истинности получила в неопо­зитивизме название принципа верификации. Согласно этому принципу критерием истинности суждения является соответ­ствие его чувственному опыту субъекта. Если суждение не под­дается сопоставлению с опытом, оно считается лишенным на-

108

учного смысла. Шлик и др. отождествили ненаблюдаемость с лишенностью научного смысла. Они расширительно ис­толковали положения теории относительности, сделав вывод, что некоторые теоретические понятия физики являются опе­рационными понятиями (сила, импульс, длина и т. д.) и име­ют смысл только в определенных системах отсчета, приме­няемых наукой.

Принцип верифицируемости отождествлял истинность и ее проверяемость, что вело к субъективизму. Бесспорный факт невозможности истинных высказываний в отсутствие субъек­тов был отождествлен с логичным утверждением, будто не су­ществует объективного содержания истинных суждений неза­висимо от человека. Принцип верификации исходит из прове­ряемости истинности через опыт. С этих позиций не имеют на­учного смысла утверждения астрофизики, теории эволюции и г. д., так как неопозитивисты ограничивают реальность форма­ми познанности.

Однако ряд положений неопозитивизма имеет положитель­ные моменты.

41. Ложные предложения следует считать научно-осмыслен­ ными, так как знание об их ложности необходимо для дальней­ шего развития науки.

42. Необходимо обнаружить не только возможность истин­ ности предложения (теории), но и возможность его ложности.

43. Осмысленность и истинность всякого научного положе­ ния, если не прямо, то опосредованно, восходят к чувственной проверке. Принцип верификации заставил более требовательно отнестись к проблеме доказательств и к теории аргументации.

44. Р. Карнап вносит точность в язык науки и философии. Тео­ рия верификации освободила язык от многих «псевдопонятий».

45. Неопозитивизм провел различие между эмпирией и теорией.

109

46. Уточняются формы эмпирического познания, отличие эмпирического факта от эмпирического закона.

47. Уточняются структуры теоретического знания, методы перехода от одной теории к другой.

Все достижения в методологии науки в тот период време­ни связаны с неопозитивизмом. Однако созданная схема науч­ного познания сильно упрощена.

На четвертом этапе философии науки общая ситуация в философии выглядела таким образом. С приходом к власти фашистов развитие в Европе неокантианства прекратилось, позитивизм тоже подвергся репрессиям. Работу продолжали лишь философы, идейно связанные с нацизмом (Бергсон, Яс-перс, Хайдеггер - в основном иррационализм). Место филосо­фии науки в Европе заняла политическая философия. Филосо­фия науки (позитивизм) переместилась в США, куда уехали многие ученые и философы.