§ 2. Проблемы и принципы историко-научных исследований. Общие модели истории науки

Исторические исследования в науке имеют специфику. «Пре-зентизм» и «антикваризм» - это специальные термины, в кото­рых зафиксированы две основные проблемные установки, в рам­ках которых совершаются историко-научные исследования.

ШрезентизМ - стремление, рассказать о прошлом науки деыком современности; антикваризм — желание восстановить прошлое в развитии научных идей без всяких отсылок к совре­менности. "

В одной из своих работ Т. Кун говорит, что невозможно перевести термин «флогистон» на современный" язык науки. В свое время этот термин обозначал веру в существование осо­бой субстанции, которой нет в реальности. Презентистский подход к этой проблеме невозможен, она может рассматривать­ся только с позиции антикваризма. Р. Коллингвуд показал не­продуктивность презентизма в понимании прошлых эпох. Что-

12

бы до конца понять, что совершили в науке Фалес, Галилей или Ньютон, нужно восстановитылутьи логику их исследований |,.в чем для них и их'современников заключались ре-

^^'Иными словами, нужно ©вш& вопросы, для ответа на которые создавались эти теории. Р. Коллингвуд обращает внимание, например, на то, что греческое слово $т&шо» Нельзя однозначно перевести на современный язык, так как оно обозначало такое обществен­ное устройство, которое существовало только в античности. Переводя термин «полис» как рсударство, мы совершаем ошиб­ку и о#й»еня©1й ж«знь.греческогд^;6б1ш;ества с современных £

Следовательно, в истории науки (й&ременное йстолюн вШиё текстов может исказить их существо.

Для установления точек взаимодействия между презентиз-мом и антикваризмом в истории науки используется принцип допопниттъно&пи, позволяющий уточнить технологию исто-рико-научной реконструкции. При этом антикваризм и презен-тизм дополняют друг друга там, где эт© оправдано. *

Например, антикваризм должен отказаться от притязаний сформулировать содержание науки прошлого, ограничив свои задачи лишь реконструкцией действовавших в прошлом тради­ций. Содержание же прошлой деятельности формулируется с позиций современного знания презентизмом. Но, в свою оче­редь, и презентизм должен ограничиться лишь переводом явле­ния в ткань современной культуры, не пытаясь при этом его осовременить. Можно сказать, что презентизм понимает про­шлое, а антикваризм его объясняет. *Таким образом, грамотная историко-научная реконструкция подразумевает использование всех указанных принципов в пределах их возможностей.

Одной из задач истории науки считалась Хронологическая систематизация накопленных научных знанйй,роиски забытого,¹ нояюлезного научного опыта. В XX веке кроме переизложения

13

прежних теорий в свете современного знания, перед историей науки встали задачи по .реконструкции прошлого знания, вос­созданию исторических этапов в развитии научной мысли. Это расширило содержание истории науки, включив в него ряд про­блем философского характера: шэ-такое научное знание'^ чем Особенности научного мышления¹? |&то представляет собой на­ука как социальный институт? Стало наблюдаться сближение между историей науки и сферой философского анализа науки.

На этом основании историю науки все чаще начинают на­зывать философией науки. В|н-ачал® своего взаимодействия, в эпохуНового времени,*история науки и философия науки, выс­тупавшая тогда KaKfлогики, понимали предметы своего иссле­дования как независимые друг от друга. Логика со времен Ари­стотеля выступала как нормативная дисциплина, вырабатывав­шая фитерии^учного знания икроцеду^дакдааяадяь'ств. »

Развитие эмпирической науки в Новое время поставило перед логикой новые задачи: от нее требовалось содействовать росту науки. Ф. Бэкон говорит о том, фт-о логика должна стать учением ,о методе! она должна стать методологией наук о при­роде и указывать ученым- кратчайшие пути к новым истинам^ Приблизительно об этом же писали Р. Декрат в работе «Рассуж­дения о методе», И. Кант в «Критике чистого разума» и даже Г. Гегель в «Науке логики»

Цели логики в XX веке заключались в решении проблемы обновления научного знания. Именно в этом контексте она пред­ставлялась «полезной» позитивизму. Логика должна была про­верять научную теорию на подлинность.

Победа эйнштейновской физики в XX веке поставила тра­диционную логику в тупик. Казавшаяся образцом логичности теория Ньютона ^казалась во многом пересмотренной.ЬФило-софии пришлось заново решать вопросы о том, что такое на­ука, в чем суть ее кризисов, насколько закономерна в науке сме-"

на основополагающих идей (или парадигм). Была переосмыс­лена взаимосвязь истории и философии науки.

Новый, этап развития философии науки, начавшийся в се-редин^ XX века^ стал характеризоваться тем, что философия. обраттаабЁппГОтрр^

пытаясь создать рациональные Средства для анализаугаких си­туаций, когда возникает настолько hobo^3jiothJ, "что отрицает известноепре^кде. Сосредотачиваясь на рещшииэтих проблем, философия науки отрывалась от проблем^рактики)науки, ухо­дила в сферу философских обобщений. ОдааксГможно упрек­нуть и историю науки за излишнийэмпиризмрона даже не пы­талась строить свои теории, ограничиваясь описанием собы­тий прошлого, как правило, в рамках современной картины мира. Смысл процесса развития науки виделся в постепенном

В(£0-60-е годы ХХ_века)в истории науки и в философии науки происходит пересмотр прежних позиции. Это связано с работами К. Поппера, Т. Куна, И. Лакатоса.сТ. Кун)указал на то, что философия науки должна отказаться от «нормативного» видения научной деятельности и стараться построить мол§дн PjгaльJюmJЮвeдeния исслешщгеля, что сближает философию науки и историю науки. |ГакатосЗаявлял, что филосрфия.вауки без истории науки пуста, а история науки без философии науки слепа. При этом И. Лакатос решающее слово оставлял за исто­рией науки, полагая, что именно она является<бсновой для лю-Сбых теорий вi области философии науки.^аметим,что дальней­шее развитие философии науки осуществлялось именно в этом направлении.

го развития науки наиболее тесно связана с позитивистской

В процессе раз^и^йыи©¥врщдлщущкак научной дисцип­лины сложились^щие модели истории:

14

15

философией. В ее основание было положено утверждение, что в науке происходит постоянное и постепенное накопление знаний. Это обстоятельство окончательно сформировало ку-мулятивистскую модель развития науки, исходившую из того, что:

Г. Каждый последуюжий шаг в науке можно сделать, лишь опираясь на предыдущие достижения, которые закладывают базу современного состояния науки.

2. В прошлом имеет значение только то знание, которое соответствует современным научным теориям. Все, отвергну­тое современной наукой, рассматривается как ошибочное.

Идеи кумулятивного, поступательного развития науки были сформулированы в конце XIX -начале XX веков, когда был популярен закон трех стадий О. Конта. По Конту, это универ­сальный-закон развития мира: Он предполагает наличие трех качественно отличных друг от друга этапов как в развитии на­уки в целом, так и в развитии каждой дисциплины:

4. теологическая (религиозная);

5. метафизическая (философская);

6. положительная (научная).

О. Конт так характеризует эти три стадии. В теологическом состоянии человеческий дух считает(причиной явлений свер_хъе-стественные факторы, которые заменены в(метафизике) абстрак­тными силами и абсолютными сущностямигВ-тгозтбжительном состояШш человечесй^

ния абсолютных знаний, отказывается от исследования проис­хождения и назначения существующего мира и от познания внут­ренних причин явлений. Он стремится к познанию/'действитель^ Г^ образом, по Конту, пропглн^гйсто-

рия важна и интересна только как подготовка настоящего.

В отличие от О. Конта ^Спенсей считал, что в науке есть только один метод - подажителБтши, или научный. Меняется

лишь широта обобщений, которая увеличивается с накоплени­ем опыта. Процесс научного развития является поступатель­ным, непрерывным, опирающимся только на позитивные спо­собы исследования. Процесс научного мышления и в прошлом, и в настоящем включает в себя только позитивные способы исследования. Выводя за пределы науки всякое философство­вание, Спенсер «сглаживал» историю науки, делал ее поступа­тельно кумулятивной.

На гуманитарные науки переносились методы естесцел-ных наук. Например, историки стремились сделать историю такой же точной наукой как механика или астрономия. Э. Мах формирует специальный «принцип непрерывности». Уже име­ющийся в науке способ понимания распространяется на новый круг фактов. Именно таким образом рассуждал Ньютон, когда распространял действие законов земной мехащжи на всю Все­ленную. К такому же выводу приходит

с ал, что наука, как и природа, не делает резких скачков. Идея ку- мулЛйвн6го1Гёг^ Дюгема

на четкое отделение ее бтЛилософи^. Все споры, дискуссии выводятся за пределы истории науки, так как связаньТс попыт­ками объяснения, что принадлежит к области метафизики"

Научные революции в истории науки. Переосмысление интерпретации истории науки с позиций кумулятивизма в се­ редине XX века было связано с общим кризисом позитивизма. В науку были привнесены идеи прерывности, революционности. Первыми работами в этом направленйи"бьии работы А. Койре, где он развивает^свою концепцию научной революции в истории науки. Этс(переходрт одной научной теории к другой, от ста­ рой истины к новой. В ходе ^^^

не только скорость, но и само направление развития'наукжгг— Во второй половине XX века в концепхщиГнаучных рево­люций выдвинулся следующий момент: межреволюционные

16

17

периоды в развитии трудно понять без соответствующей ин­терпретации научных революций. Предполагается, что после революции развитие науки начинается как бы заново. Теория, или парадигма, возникает сразу как целое и от ученого не тре­буется ее сущедаенной доработки. Именно такую точку зре­ния проводит ТлКун*'Деятельность ученого в межреволюцион­ные периоды совершенствует новую теорию, приспосабливает ее к объяснению дополнительных фактов. Работа ученого пос­ле революции обращена в прошлое к уже свершившейся рево­люции и возникшей в результате ее теории.

Таким образом, наука развивается, постоянно оглядываясь назад. В итоге, в послереволюционный период теория деградиру­ет, пока в ходе новой революции, она не окажется побеждена но­вой теорией^бсе научное твортёег^о сконцентрировано только в р_еволюлнонных ситуацияхТВ периоды между революциями дея­тельность ученого* направлена в основном на подтверждение и доработку имеющегося наличного знания, то есть она становится формализованной, принимает характер некоего алгоритма^

В этих позициях Т. Куна есть сильные и слабые стороны.

Сильные стороны. Т. Кун вычленил реально существую­щий аспект развития науки. Новая парадигма утверждается в структуре научного знания последующей работой в русле ее идей. Факт и то, что работа в русле определенной парадигмы формализована, подчинена определенным алгоритмам. Нор­мальная деятельность ученого существует не сама по себе, она формируется революцией.

Слабые стороны. Обращая внимание на эти аспекты науч­ной деятельности, Т. Кун как бы исключает моменты творчества в периоды между революциями. Научное творчество он понима­ет как редкие вспышки, определяющие последующее развитие науки. Все остальное время наука лишь обосновывает, подтвер­ждает и расширяет знание, полученное в форме парадигмы.

Деятельность в ходе научных революций - экстраординар­ная, работа ученых в послереволюционный период - ординар­ная, нормальная. Развитие науки осуществляется с постоянной оглядкой назад, на парадигм^^котора^победила. В ходе люции научная программаГявляется завешенной!

до интерпретацию тйриТ^Тгаучншх-рёволюций дает И. .1|акатос) У него программа выступает как проект ее собствен­ного развития и окончательного формирования. Пока такая ра­бота ведется, можно говорить, по мнению И. Лакатоса, о про­грессивном развитии научной теории. Прогрессивное развитие завершается в некотором «пункте насыщения», после которого начинается регресс. Важным признаком прогрессивного разви­тия И. Лакатос считает способность программы предсказывать эмпирические факты. Когда же программа начинает объяснять факты задним числом, ее пдог,р©ееивн0Ств~здааннивается. Та­ким образом, развитиеГсовершенствование програ^йы в пос­лереволюционный пе^Моя^-яжзтжтга'НтКУбхбдимым условием

научного прогресс^и.11о^мысли И. Лакатосаддеятельность у^ ного еГ межреволюционные периоды носит творческий" харак-тер. ДажеТвгходё"обоснования знания это знание развивается, так как в ходе доказательств всегда возникают сомнения. Наука не может быть основана на безусловной вере в абсолютной до­стоверности доказательств.

Сомнения в доказательствах порождает потребность в их перестройке, выявлении скрытых возможностей. И. Лакатос понимает рост научного знания через серию доказательств и опровержений, в результате чего изменяются сами исходные предпосылки дискуссии и доказывается не то, что первоначаль­но предполагалось доказать. У И. Лакатоса в отличии от Т. Куна революционная научная деятельность не является прямой про­тивоположностью деятельндсшучеШШ в межревшжщионные периоды. Поскольк/в ходе революции создается лишь проект

18

19

научной программы, то работа по ее окончательному созданию распределяется на весь послереволюционный период.

Таким образом, во второй половине XX века понимание спокойных, эволюционный периодов в развитии науки стало полностью зависеть от той или иной интерпретации научной революции. Например, К. Поппер особо подчеркивает перма­ нентный характер научных революций. Для него история на­ уки - это непрерывная цепь революций. Он считает, что каждая новая теория тем более научна, чем больше у нее возможнос­ тей быть опровергнутой, фальсифицированной. Чем чаще про­ исходят такие опровержения, тем о более успешном развитии науки можно говорить. ~-~•-— -—.

Постепенно, к концу 70-х - началу 80-х годов XX века ин­терес к научным революциям спал, и сам терми1Г«научная ре­волюция» стал встречаться все реже. Это происходило потому, что разрушительная функция научной революции становится под вопрос.

В качестве наиболее важной рассматривается созидатель­ная функция - возникновение нового знания без разрушения старого. Выдвигается представление о его существоватпщпро-шлого с настоящим. При этом 1д)едцрлара01»я,"чтртф®нщое не утрачивает свое своеобразие и не поглощается настояшимТ^о-бытия прошлого имеют для нас значение в качеств"е~сбоытий уникальных, неповторимых, они не стираются со страниц ис-⁴ тории последующими событиями и теориями.

Когда исследователи взглянули на понятие научной ре­волюции как проблему, требующую решения, оно лишилось одной из главных характеристик - функции разрушения и

прекратило свое существование в прежнем качестве: Появ-i ляются другие понятия: уникальность, событие, выборГдй-алогичность л т. д., призванные отразить новые подходы к по­ниманию истории науки.

С.«Кепс стадис» как метод исследованьСя. Изменение фун­кции научЖ1х"рёво11юцииЪ историко-научных концепциях-eq-провождается изменением и самих концепций. В 70-е годы XX) века на первый план начинает выдвигаться метод «кейс ста­дис» (ситуационные исследования) ^реконструкция одного coy' "бытия из истории науки[ в_:^г^^целшохт^ТГу1Шк^ьтост^В качестве предмета на первьн*-нлан выходит изуче'нй^стрЬя мышления определенной эпохи, Изменяющегося в ходётяб-бальной научной революции. В «кейс стадис» ставится задача понять прошлое событие как уникальное, невоспроизводимое в других условиях.

В работах прежнего типа историк стремился изучить как можно больше фактов, с тем, чтобы вывести общие за­кономерности развития. Теперь историк изучает факт как событие, отличающее одну особенность в развитии науки от других. Поскольку индивидуальное воспринимается как противоположность общего, появилось мнение об эмпири­ческом характере «кейс стадис», отсутствии у этого метода теоретичности.

В целом для истории науки внимание на особенном и уни­кальном - новый поворот в исследованиях, что трудно опреде­ляется методологически, поскольку история науки всегда вос­принималась как нечто рациональное и упорядоченное.

По мнению Р. Телкера, научное открытие должно изобра­жаться как историческое событие, в котором смешались как идеи предшествующей науки, так и культурные и социальные усло­вия того времени, когда открытие было сделано. Английский историк науки Т. Пинч считает, что предметом изучения долж­на стать непосредственная научная практика, эпизоды жизни отдельных лабораторий и научных коллективов. Правда, резуль­таты таких исследований всегда фрагментарны, трудно уловить, какие общие положения рождаются на базе проделанной работы.

20

21

Т . Пинч говорит, что «кейс стадис» нужно проводить, исходя из какой-то схемы, должен быть разработан понятийный аппарат для изучения любого конкретного эпизода.

Т. Пинч изучает ситуации научного диспута, в ходе кото­рых решается вопрос о правильности результатов наблюдения. Дискуссия понимается Пинчем как социальный процесс, на­правленный на получение научного результата. Индивидуаль­ный случай наблюдения можно связать с интересами других групп ученых включенных в научную практику. Появляется возможность включить в отдельное событие прошлое и буду­щее этого события. Таким образом, Пинч пытается придать не­которое всеобщее значение индивидуальному событию.

Особенностью^<кейс стадис» является то, что для изуче-р^^^ которых могут быть обнаруже-нь^всеобщие характеристшшЧрго или иного периодов разви­тии науки. Однако на практике эти характеристики удается вы­явить очень редко. Обычно такой задачи даже не ставится, по­этому возникает впечатление (очень фрагментарной историчес-1кой картины, Создающейся на базе «кейс стадис». Изучаются {эмпирически отдельные конкретные эпизоды, обладающие лишь (частным значением. Неясно, какую роль они могут сыграть в последовательном развитии научных идей и в какой степени можно говорить о наличии закономерностей в истории науки.

Работа по исторической реконструкции не может быть за­менена фотографией события. Должна быть поставлена задача выработки принципов, на основе которых можйо было бы выя­вить всеобщее в истории через изучение уникальных, особен­ных событий. В сегодняшнем состоянии «кейс стадис» не уста­навливает связи события со всеобщим. В теории и логике исто­рии на первый план выдвигается общение вместо обобщения. Это направление может иметь будущее, только если будет реше­на задача выявления всеобщего в частном, конкретном эпизоде.

Если в традиционных исторических концепциях мы имеем исторический процесс в виде сплошной линии, образованной из точек-фактов, то в исторических концепциях типа «кейс ста­дис» историческая реальность выглядит, как плоскость покры­тая чем-то вроде силовых линий-общений. В целом методоло­гически значимые особенности «кейс стадис» такие:

7. Исследования сосредоточены не столько на готовом факте, сколько на событии целостном и неповторимом.

8. «Кейс стадис» сочетают в себе синтетичность, универсаль­ ность и в то же время локальность и предметность события.

Эти особенности определяются необходимыми момента­ми развития новых форм исторической реконструкции.

В целом, к концу XX века изучение истории науки с позиций непрерывности и поступательности развития теряет свою привле­кательность, и значение приобретают такие черты как индивиду­альность, непохожесть друг на друга исторических событий, ко­торые не могут быть выстроены в единый ряд сообщения. Сами понятия единства и непрерывности истории изменяются.