Глава 1.Общая характеристика соучастия в преступлении

1.1.История развития института соучастия в уголовном праве

Соучастие в преступлениях необходимо отличать от случаев, когда преступления совершаются из-за стечения действия нескольких лиц, несмотря на то, что направлены на один и тот же объект, однако действующих по отдельности друг от друга и не объединенных единым умыслом. Сущность соучастия известный русский исследователь Н. С. Таганцев определил следующим образом: «… к соучастию следует отнести только те совершенно своеобразные случаи стечения преступников, в коих присутствует солидарная ответственность каждого за всех и всех за каждого; на основании данного условия учение о соучастии и получает назначение независимого института».

В истории служебная функция института соучастия, в первую очередь, была выражена в обосновании ответственности уголовно-правового характера по отношению к лицам, которые сами непосредственным образом не совершали преступления, однако в разнообразных формах содействовали его исполнению. В уголовном законодательстве это было достигнуто при помощи установления разновидностей соучастников и дифференциации их ответственности.

Установления, которые определяли ответственность соучастников по причине совершения конкретных преступлений, раньше всего были регламентированы в таком историческом документе, как «Русская Правда». Так, в статье 31 Краткой редакции определялось, что «А если (кто-то) совершит кражу коня либо волов либо совершит кражу в доме, да вместе с тем крал их один, то заплатит он 33 гривны и 30 резан; в том случае, если воров будет 18 или даже 10, то каждый должен заплатить по 3 гривны и по 30 резан княжеским людям».

В Уголовном уложении Российской империи институт соучастия в преступлении были посвящены всего лишь две статьи, где соучастниками считались исполнители, пособники и подстрекатели (статья 51), в том числе были выделены такие формы соучастия в преступлении, как шайка и сообщество, и устанавливались условия уголовной ответственности их членов (статья 52).

В Особенной части Уголовного уложения устанавливалась ответственность за участие в публичном скопище (статьи 1210123), сообществе (статьи 124-127), за участие в шайке, которая была сформирована в конкретных целях (статья 279), а как квалифицированные разновидности преступлений были выделены совершение их в структуре сообщества.

В период советской власти впервые законодательное определение такого понятия, как «соучастие», было дано в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР. В соответствии со статьей 21 «за деяния, которые были совершены сообща группой лиц, должны наказываться как исполнители, так и пособники и подстрекатели».

Однако Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 годов, Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 года определения общего понятия «соучастия» в себя не включали, а только устанавливали соучастников, по отношению к которых определялись общие принципы использования уголовного наказания:

1)степень участия каждого конкретного лица в совершении преступления;

2)степень опасности преступного деяния;

3)степень опасности лица, которые принимал участие в этом преступлении.

В Особенной части Уголовного кодекса устанавливались групповые преступления в качестве элементов квалифицированных составов и в отдельности определялась ответственность за такие формы попустительства, как недонесение и укрывательство.¹

Следует отметить, что в период 30-50-х годов судебная практика зачастую расширяла границы соучастия. Так, к примеру, введенная в действие 8 июня 1934 года ЦИК СССР статья 58-1а, т.е. измена Родине в теории и в практической деятельности относительно института соучастия толковалась как «широкое» понятие соучастия, для которого не следовало определять ни наличие вины, ни причинно-следственной связи между действиями каждого из соучастников и наступившими преступными последствиями.

Следовательно, умышленный характер соучастия в преступлении был выхолощен, отрицалась необходимость причинно-следственной связи между действиями соучастников и результатом преступления, а институт соучастия был заменен определенной безграничной и неопределенной причастностью к совершению преступления.

Логичный итог активному, хоть и не всегда последовательному становлению института соучастия был подведен после принятия в 1958 году Основ законодательства СССР и союзных республик. В статье 17 данного документа, которая воспроизводила без преобразований статью 17 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года, соучастием считалось «умышленное совместное участие двух либо более лиц в совершении преступления». Помимо этого, в Основах была введена новая фигура соучастников – организатор, а пособничеством уже признавалось только заранее обещанное укрывательство.

В 1994 году Уголовный кодекс РСФСР 1960 года был дополнен статьей 17-1, в которой говорилось о групповом совершении преступления. Понятие соучастия, установленное в Основах 1991 года, было воспроизведено в дальнейшем в статье 32 Уголовного кодекса РФ 1996 года.¹