Воспоминания об отце

Мои воспоминания, как старшей дочери из троих детей М.А. Богомолова, относятся к большему промежутку времени, включая военные и послевоенные годы. Сейчас мне трудно отделить сугубо семейные и профессиональные дела отца. Отец был цельным и принципиальным человеком, очень дорожил чистотой своей партийной и человеческой совести, не разделяя их. Мои детские воспоминания связаны с войной. Город Прокопьевск на Кузбассе. В семье тревожная, напряженная обстановка. Отца вызвали в органы НКВД в качестве технического эксперта по делу главного механика одной из шахт – Дубинского. Речь шла об аварии на копре подъемной машины шахты. От отца ждали заключение об акте диверсии (вредительства). После отказа дать подобное техническое заключение, Михаила Антоновича вызвали повторно. Потом, спустя годы, он вспоминал, что разговор со следователем происходил в комнате, в которой на столе были разложены странные инструменты. Как потом рассказали отцу, их применяли при допросах – пытках. Следователь сказал примерно следующее: «Нас не устраивает ваше заключение о причинах аварии. Мы можем пригласить других экспертов, которые напишут то, что нам нужно. Но после этого мы займемся вами – вашей биографией и профессиональной деятельностью, и из эксперта вы можете превратиться в обвиняемого». Отец ответил, что они могут приглашать любых экспертов, но он своего заключения не изменит, так как считает, что причины аварии чисто технические. Дубинский был впоследствии оправдан и, возможно, даже не знал об участии отца в его деле. А вообще в те страшные времена у этой истории мог быть менее благоприятный исход.

В тяжелые и голодные послевоенные годы в нашей семье жили младшие брат и сестра отца до тех пор, пока не окончили институт. Четыре взрослых и двое детей на зарплату отца, но отец считал, что он, как старший брат (дедушка погиб во время войны) обязан помочь им получить высшее образования и встать на ноги. Вообще, как по отношению к брату и сестре, так и по отношению к своим детям, отец был строг, но справедлив, хотя позже уже младшую дочь и внуков сильно баловал. Отец любил собирать нас всех – брата, сестру с детьми, детей с семьями – три-четыре раза в год, обычно по праздникам. За столом был веселым, хлебосольным хозяином, патриархом большой семьи. Спиртного почти не пил, но очень интересно рассказывал о различных эпизодах своей сложной жизни.

Очень добрым, душевным и терпеливым человеком была наша мама – Анна Ивановна. В семье она была главным источником добра, тепла, любви, но одновременно умела противостоять подчас жесткому характеру мужа. Они оба любили читать, в основном, классиков, особенно отец любил Куприна, Шишкова, А. Толстого. Уже после войны отец собрал большую библиотеку.

Рабочая закалка осталась у отца на всю жизнь. Он любил физическую работу, много труда вложил в строительство дома, в котором жила наша семья. Практически почти до конца жизни, они с мамой с удовольствием работали на земельном участке, который был у семьи еще с начала шестидесятых годов.

Изменился ли отец после того, как стал ректором? Мне кажется, что именно эти свойства его личности – старшего, ответственного, принципиального, хозяина – ярко проявились в его деятельности как ректора. Позволю себе процитировать строки из его заявления в обком партии с предложением по кандидатуре его преемника – Г.В. Малеева: «Я стремился честно и самым добросовестным образом выполнять свои обязанности. В институте установлен справедливый порядок, направленный на улучшение качества подготовки инженеров. За многие годы работы институт стал мне близким, дорогим, родным, так как многие вопросы его жизни, развития стоили больших трудов, энергии и здоровья. Меня очень сильно беспокоит вопрос, кто будет моим преемником. Хотелось, чтобы не растерялись хорошие традиции института, росла институтская материальная база, росли кадры преподавателей, продолжалась бы постоянная забота о жизни и быте коллектива (рост студенческих общежитий, жилья преподавателей, развитие и совершенствование спортивно-оздоровительного лагеря для студентов и пансионата для преподавателей, детского сада, студенческой больницы и поликлиники, детской дачи и пионерского лагеря и др.)».

А вот изменения в характере отца, по мнению мамы и моему, были. Он стал как-то мягче, менее жестким в оценках. Он все больше становился мудро-снисходительным в отношениях с окружающими и с нами, детьми.

Отец был принципиальным, независимым человеком, и если был уверен в своей правоте, отстаивал свои взгляды и позиции, несмотря на чины и ранги оппонентов. Особенно запомнился мне такой эпизод. Где-то в шестидесятые годы сменился очередной министр высшего образования страны, и чиновники-умники из министерства прислали новый перечень специальностей, в котором такая традиционная для нашего региона профессия – горного инженера-электромеханика была разделена на две: механика и электрика. Отец был возмущен нелепостью разделения этой профессии. Он говорил, что в шахтном оборудовании электрическая и механическая части неотделимы при обслуживании и ремонте. По этому вопросу было принято решение Ученого совета института. Позже была выдержана буквально «битва» в министерстве высшего образования СССР. И в результате в ДПИ, единственном вузе страны, в порядке исключения, была сохранена специальность «горный инженер-электромеханик», самая престижная специальность на шахтах до сих пор.

В.М. Юракова