Следствие 3.

Далее, возникают и «смешанные» физико-философские вопросы. И, прежде всего, о таком принципиальнейшем понятии, как инерциальная система отсчета. Действительно, уже сам факт того, что, за исключением совсем немногих космонавтов, в данный момент находящихся на своих орбитах (об особенностях их движения мы сейчас говорить не будем), все мы живем на вращающемся шарике с радиусом чуть больше 6 тысяч километров. И, в зависимости от географической широты, испытываем кориолисову силу (на площади Пантеона чуть большую, на базарной в Кологриве чуть меньшую), что, безусловно, свидетельствует о том, что мы находимся в системе отсчета, которая только для «практических целей» принимается за инерционную. И даже на уровне житейском мы ощущаем недостоверность такого приближения, стоя, например, на обрывистом речном берегу. Что же говорить об инерциальности любой реальной системы отсчета, когда мы учтем все те движения, о которых говорил Пуанкаре, да ещё добавим к ним все то новое, что стало нам известно о структуре Метагалактики за последние сто лет! И ведь важность понимания природы и масштабов неинерционности физических систем вовсе не сводится к пониманию механизма образования крутых берегов. Трудно преувеличить ее влияние, например, на поведение систем, находящихся в точках бифуркации. А этот класс систем все чаще оказывается просто жизненно важным в современной технологической цивилизации.

А к чему может привести такая неопределенность в построении и физическом поведении системы отсчета в «нестандартной» ситуации видно из следующего примера, на который мне указал П.Амнуэль: «У Михаила Пухова есть фантастический рассказ, в котором говорится об изобретении первой машины времени. Ее отправили на день в прошлое, и она … пропала. А почему? Да потому, что ее отправили во времени, а не в пространстве, и она оказалась в точке, где Земля была сутки назад, то есть в пустоте. Герой рассказа как раз и рассуждает, где же может находиться эта машина, если еще учесть и движение Солнца, и движение Галактики, и движение Местной системы и т.д. И приходит к выводу, что машина времени в принципе невозможна, поскольку, чтобы она таки оказалась не только в нужном времени, но и в нужном месте, надо просчитать столько разных движений, в том числе и неизвестных науке, что и приступать смысла нет» [13]. Здесь имеется в виду рассказ М.Пухова «Монополия на разум» [14]. Не будем обсуждать степень фантастичности классического фантастического объекта – машины времени. Во всяком случае, сегодня эта степень значительно меньше, чем во времена Г.Уэллса, который и ввел его «в научный оборот». Но отмеченная Пуховым проблема вполне реально может встать и перед теми, кто «завтра» попытается построить такую машину, пользуясь теорией Торна-Новикова и даже сумеет отыскать парочку подходящих черных дыр. («Машина Торна-Новикова» является теоретическим построением в ОТО, «легализующим» вопрос о технической достижимости перемещения в физическом времени и представляет собой две черные дыры, особым образом связанные друг с другом). И проблема, как видим, фундаментальная, являющаяся следствием фундаментального закона Пуанкаре и др.