3. Западная и восточная модификации постмодернизма

Восточная модификация отличается от западной

• меньшей привязанностью к теории,

• большей политизированностью,

• обращением к языку социалистического реализма как к языку массовой культуры,

• ярко выраженной нотой пессимизма.

4. Периодизация русского литературного постмодернизма

1 волна – к. 1960-х – 1970-е гг. – эпоха становления

2 волна – к. 1970-х – 1980-е гг. – эпоха утверждения

3 волна – к. 1980-х – 1990-е гг. – эпоха легализации и легитимизации

«Ультрареализм»

Тенденция, возникшая в начале 2000-х годов. Месторождение: Интернет (многочисленные сайты, на которых размещают свои произведения непрофессиональные литераторы). На фоне расцвета постмодернизма, плавно переходящего в стадию заката, наблюдается ситуация усталости от ощущения симулятивности реальности и от постмодернистской игры как процесса, требующего активного соучастия.

Суть философии и эстетики ультрареализма: «Что вижу – о том пою» - безыскусное описание-фиксирование происшествий, составляющих каждодневную жизнь автора и его ближнего окружения. При этом персонажи – друзья и приятели сочинителя – обычно обнаруживают очевидное тяготение к своим «архетипам» - имиджевым образам, обретающимся в пространстве современной массовой культуры. Например, роскошная красавица блондинка, вызывающая ассоциации с Бритни Спирс, ведет себя в соответствии с имиджем, возникающим в культурном тексте этой певицы.

Нечто среднее между блогом и фанфиком.

Это текст узнаваемых ситуаций, знакомых реалий, где нет двойного дна (по крайней мере, автор его намеренно не задает), поэтому читатель может позволить себе расслабиться и получить удовольствие.

Один из самых популярных брэндов ультрареализма: Ирина Денежкина.

«Глянцевый» («гламурный») реализм

• согласно оценкам социологов, наиболее читаемый вид печатной продукции на сегодняшний день – глянцевый журнал, а т.ж. аналоги его публикаций (т.н. «желтые» публикации, светская хроника и т.п.); такого же рода информация из разряда новостей является самой востребованной в Интернет-пространстве

• причины интереса: мифологическая – иная, «божественная», а следовательно, высшая реальность порождает интерес к себе, а т.ж. желание проникнуть в этот закрытый для «простого смертного» мир; психологическая – компенсаторная (возможность преодоления монотонности собственного существования) и терапевтическая («богатые тоже плачут»); прагматическая – восприятие элементов сюжета, как руководства к действию.

• феномен прозы О. Робски в оценке критики (аннотации, заметки, публикации в прессе, в Интернет и т.п.)

• явления литературной и условно-литературной жизни, близкие по типу прозе Робски – К. Собчак («Модные штучки»), А. Малахов («Блондинки в моей жизни»), Б. Моисеев («Борис Моисеев и его леди»), Тимофеева-Рисовская и пр.) – тексты, якобы построенные на описании реальных событий из жизни бомонда, расширенный и прокомментированный вариант публикации в газетном/журнальном разделе светской хроники»

• версия о возникновении новой тенденции/течения в современной русской литературе – «глянцевый реализм» или «гламурный реализм»

Феминистский постмодернизм

Основные характеристики:

1. Развенчание идеи фаллогоцентризма как культурного символа власти, лидерства;

2. Снятие оппозиции «мужское» - «женское».

Реализация: Людмила Петрушевская «Мужская зона», Валерия Нарбикова «Равновесие света дневных и ночных звезд», «Около эколо…», «Великое кня…».

Одним из конституирующих аспектов мышления эпохи постмодерн является стремление к выходу за рамки структуры, что влечет за собой тенденцию к размыванию границ между элементами-составляющими бинарных оппозиций. Ризоматическая природа текста постмодернистского искусства, противопоставленная древесной и корневой культурным моделям, окончательно снимает не только идею центра, но и идею симметрии, в основе которой лежит представление об оппозиции. Среди оппозиций, посредством которых человек организует свой хаос в космос, особое место занимает оппозиция «мужское/женское». Не будучи центральной, не относясь к онтологической сфере, она, тем не менее, является одной из самых дискутируемых, что особенно ярко проявляется в культуре 20 века с ее подчеркнутым интересом к интегративным и интроспективным формам бытия.

Постмодернизм, известный своим декларативным неприятием идеи центра, с одной стороны, и жестких рамок и границ, с другой, подвергает решительному пересмотру идею культурного фаллоцентризма и, в связи с этим, отношений в составе оппозиции «мужское/женское». Не мужская и не женская, а «женственная», то есть «соблазняющая», по Ж. Бодрийару, сущность постмодернизма порождает у него потребность в уравновешивании элементов данной оппозиции, что позволит снять непреодолимую преграду между ними, в первую очередь опосредованную привилегированным положением одного из них. Возникает даже специфическая модификация постмодернистского искусства – так называемый «феминистский постмодернизм». Правда, в русской традиции, развивающейся в условиях ментального пространства, отличающегося суперфаллогоцентрическими установками, существует, пожалуй, только один текст, который полностью отвечает характеристикам феминистской модификации постмодернизма – кабаре «Мужская зона» Л. Петрушевской. Но поиски самоидентификации ведутся весьма активно – достаточно интересны в этом плане стилевые опыты В. Нарбиковой, в своих условнопостмодернистских проектах пытающейся создать специфический речевой, номинативный слой женской ипостаси, находящийся на данный момент в зачаточном состоянии по причине многовекового культурного фаллоцентризма.

Если ранний постмодернизм (особенно его феминистская модификация) стремился к разрушению оппозиции «мужское – женское» за счет усиления «женской» компоненты, то поздний постмодернизм пришел к идее отказа от традиционной закрепленности за составляющими данной оппозиции устойчивых характеристик: не существует универсальных характеристик ни «мужского», ни «женского» - в каждом конкретном случае эти «пустые» оболочки заполняются произвольным составом.

Людмила Петрушевская. Кабаре «Мужская зона»

Метод деконструкции: шизоанализ, которому подвергаются как классические тексты (Шекспир, Пушкин), так и имиджи реальных исторических лиц (Ленин, Гитлер, Бетховен, Эйнштейн).

Стилистика: комедийно-абсурдистский бриколаж

Заглавный комплекс «Мужская зона»:

1. книга С. Довлатова «Зона» (метафора: все сов. общество – одна лагерная зона + сюжет: один из рассказов книги «Зона» - «Представление» - постановка спектакля в зоне);

2. у Петрушевской понятие «зоны» дается в расширительно культурном значении: государство, зона влияния, пограничная зона, свободная зона и т.д. + адская символика;

3. категория мужского связана с символикой власти: «фаллос есть привилегированное означаемое» (Бодрийар) + ситуация фаллогоцентризма в европейской культуре.

Образ искусства в пьесе:

По Бодрийару, в постмодернистской ситуации колоссальное значение приобретает ни мужское, ни женское, а женственное, т. е. соблазняющее. Искусство, собственно постановка шекспировской пьесы, может быть истрактовано как воплощение как воплощение соблазна, проникающего в «мужскую зону» и расшатывающего ее изнутри.

Образы реальных исторических лиц (Ленин, Гитлер, Бетховен, Эйнштейн) в пьесе:

Персонажи – не реальные люди, а имиджи, созданные массовой культурой и существующие в качестве устойчивых стереотипов массового сознания. Это персонажи-тексты, сводимые воедино лишь в реальности текста.

Валерия Нарбикова

Не является чисто постмодернистским писателем – проза на грани между модернизмом и постмоденизмом.

В «Равновесии света дневных и ночных звезд» - основополагающее значение несут языковые игры: «женский» язык: игра со словоформами, перетекание одного образа в другой, обилие мелких деталей: второй и третий план выписаны так тщательно, что приобретают статус первого, повышенное звуковое чутье и т.п.

В «Около эколо...» - постмодернистские умонастроения проявляются более прямолинейно. Петя – Петрарка (ср. с ахматовской эпиграммой «Могла ли Биче…») и Борис (ср. с игрой слов Борис – борись); однокурсники Пети по Литинституту (гомосексуальная тематика); образ Андрюши (ср. с традиционной трактовкой андрогина).