2. Социальный уровень проявления духовной автономии человека

Суверенность эстетического сознания.

В искусстве, высшей и завершенной форме эстетического сознания, как и в науке, есть свой «искусственный» язык - язык вторичных моделирующих систем» (Ю. М. Лотман), который надстраивается над базисом естественного языка, обеспечивая «мышление в образах».

Как происходит создание языка искусства не меньшая загадка, чем происхождение языка естественного. Возможно, основной текст искусства идет параллельно историческому развитию естественного. Например, в литературе впервые были созданы основные жанры, образы, эстетические парадигмы, которые затем восполнялись, подвергались вторичной обработке, своего рода «деконструкции», аналогичной деконструкции философских, «метафизических» текстов. Писатель, поэт, художник реализуют себя подобно тому, как ребенок в игре, подчиняясь подсознанию, стремится к удовольствию от игры с символами. Символ – основная единица языка искусства так же, как знак – атом искусственного языка науки. Символ противоречив: он и открывает, и скрывает, и обобщает, и индивидуализирует.

При переводе нехудожественного текста с одного естественного языка на другой «обратный перевод» возвратит нас в определенной степени к исходному смыслу. Если же рассмотреть случай перевода с языка поэзии на язык музыки, то однозначная точность смысла делается в принципе невозможной. Язык искусства играет особо важную роль в силу своей свободы, условности, непредсказуемости. Он поддерживает возможность продуктивного, творческого хаоса, кульминацией которого является взрыв в духе фазового перехода синергетики.

В плане нашего исследования следует отметить, что только благодаря языку становятся возможными инварианты художественной культуры, абсолюты сознания, которые раскрываются исторически, во времени.

На наш взгляд, анализ автономии эстетического сознания показывает возможность соединения диалектики с феноменологией. Значение символов культуры определяется субъективной интенцией автора, но это направленность сознания на общественные ценности. Язык сопротивляется произволу автора, стремлению внести в него несвойственное ему, произвольное содержание (смысл).

У искусства есть целый ряд черт, сближающих его с моралью: во-первых, преломление общего в единичном, индивидуальном, частном; во-вторых, объектом отражения в обоих случаях являются личностные воплощения общественных отношений, социальных структур; наконец, в-третьих, огромную роль и в искусстве, и в морали играет бессознательное. В то же время искусство наиболее ярко выражает способность человека действовать универсально, по всем меркам (К. Маркс), целостно выражает духовно-практическое отношение человека к миру.

Без искусства личность становится функционально ограниченной, лишается множественности измерений. И это, кстати, влияет даже на способности человека к научному творчеству. В поле искусства попадают не только сильные стороны предметов и явлений, сторон человеческой деятельности, но и слабые стороны, не связанные прямо и непосредственно с основными функциональными свойствами. В то же время искусство как бы отключается от реальности, чтобы возвратиться к ней на более высокой основе, приблизиться к ней, культивируя человеческую чувственность, раскрывая ее богатства. В этом и выражается относительная самостоятельность искусства.

Отчуждение и автономия в религиозном сознании.

Религия является традиционным типом деятельности. Современная религия - это во многом иррациональная превращенная форма деятельности, в которой стерты все намеки на ее происхождение. Верующие склонны к стандартному мышлению и стереотипному поведению, легче поддаются манипулированию сознанием.

В тоталитарных сектах тенденция манипулирования религиозным сознанием превращается в психологическое насилие, культовый контроль сознания. Культовый контроль сознания это социально организованный процесс, поощряющий зависимость и подчинение (С. Хассен). В тоталитарной секте расправляются с индивидуальностью новичка, погружая его в среду, где не остается места для свободного выбора. Интерес вызывает лишь догма, принятая группой. Все, что не вписывается в измененную реальность, оказывается ненужным. Контроль является тотальным и распространяется на поведение, информацию, мышление и эмоции. Практически мы имеем почти запрограммированного робота вместо критически мыслящей личности. Личность диссоциируется. Культовый контроль сознания - система влияния, созданная для разрушения подлинной личности человека и замены ее новой личностью.

Религиозная автономия, несомненно, существует и отличается от религиозного отчуждения, связанного с фанатизмом и рабской зависимостью, покорностью. Она состоит в семиотическом дистанцировании от объективно реальной зависимости и преобразовании иллюзорной формы социальной информации в «ценность отношения» (В. Франкл), независимость, надежду, веру и уверенность. Такая автономия высоко духовна и гуманна.

Специфика автономии философского сознания.

Наиболее интересным и загадочным в истории мышления является «греческое чудо», античная культура, которая порождает философию и порождается ею. Проблема сущности философии неотделима от проблемы ее возникновения. Какое изменение человека приводит к философии? Каковы внутренние предпосылки становления автономного субъекта (личности)?

Семиотические (знаково-символические) предпосылки такого отделения - отделение языка от реальной жизни. Миф отождествляет вещи и имена вещей. А греческая философия впервые провозгласила существование имен по установлению. Имена – продукт человеческой деятельности, активности субъекта. Они условны.

Цивилизация ассоциируется с такими явлениями, как город, государство. Но подлинными символами цивилизации являются деньги и письменность, которые фиксируют появление современной культуры, основанной на человеческой автономии. Общество и личность становятся «равновеликими»: в человеке воплощается общество в целом. Общество – это общее, универсальное. В индивиде такое общество может «уместиться» только благодаря носителю с минимальной материальностью – слову.

Греки применяют алфавитное письмо, ломают традицию устной трансляции информации (мифа). Обращение к универсалиям языка как средству социального кодирования не было для античности чисто случайным, счастливой находкой, отмечал ростовский философ М. К. Петров. И направление поисков, и предмет их активно формировались социальной жизнью и прежде всего «законной» жизнью свободного грека. Номос и жизнь по его правилам ограничены областью всеобщего: действие Номоса кончается там, где всеобщее переходит в частное, личностное начало.

На наш взгляд, точнее было бы сказать, что Номос превращается в «автономос», «нус». Философия не отрицает закон и традицию, а становится нетрадиционной традицией, личностным законом.

Проблема автономности научного сознания.

Основной вопрос в исследовании относительной самостоятельности научного познания можно сформулировать так: в чем заключается взаимосвязь внутренних и внешних условий и предпосылок в развитии научного познания? Вместо мнимой проблемы выбора между интернализмом и экстернализмом необходимо проанализировать взаимопереход, взаимное превращение внутреннего и внешнего в научном познании.

История науки и история философии показали несостоятельность механистического детерминизма в подходе к процессу отражения как зеркальному акту копирования природы.

«Самодвижение» научного познания имеет свои семиотические предпосылки: создание искусственных языков науки и операциональная активность знаков. Современная наука невозможна без искусственных знаков, в которых словесные формулировки заменены специально изобретенными символами.

Первым делом обращает на себя внимание то, что в математике, например, знаки лишаются многозначности, делают записи краткими, экономичными и легко обозримыми. Но главное даже не в этом. Главное преимущество символов в том, что мы получаем возможность преобразовывать одни формулы в другие по определенным правилам. Это обстоятельство подчеркивает в особенности физики, математики и логики: «карандаш умнее человека» (Ф. Клейн), «в математических формулах есть самостоятельная жизнь» (Г. Герц) и т. д. В шутливой форме - «в математике мыслят символы» - выражена важная мысль. Специфика исследования в данном случае состоит в том, что мы получаем информацию о реальных предметах, оперируя не самими предметами, а знаками, их представляющими. На «кончике пера» было совершено открытие Леверье и Адамсом планеты Нептун, математически предсказаны Максвеллом электромагнитные волны, предсказано существование позитрона Дираком.

Мы наблюдаем очень интересное явление в науке, когда искусственные языки приобретают относительную самостоятельность не только по отношению к предметным областям, но и к словесной форме выражения понятий. Символическое выражение формулируется раньше, чем научное понятие.