Подногтевое содержимое

Изъятие:

- срезать ногтевые пластинки ножницами (сухими, предварительно протертыми спиртом).

Упаковка:

- в плотную бумагу; раздельно пластинки с левой и правой руки.

Отбор сравнительных образцов

- кровь потерпевшего (подозреваемого)

- предметы одежды потерпевшего (подозреваемого)

Следы запаха человека

Работать в резиновых перчатках!

Пользоваться пинцетом!

Изъятие:

- целиком предметы, которые могли быть в длительном контакте с преступником;

- запаховые пробы с предметов и следов, предположительно принадлежащих преступнику: чистый лоскут байки (фланели) поместить на предмет, накрыть куском фольги, через которую плотно прижать ткань к объекту; время контакта - не менее одного часа.

Упаковка:

- лоскут с собранной пробой, мелкие предметы-носители завернуть в три-четыре слоя фольги или поместить в стеклянные (металлические) емкости, плотно закрываемые стеклянными (металлическими) крышками;

- иные предметы - каждый отдельно в бумагу, полиэтилен.

Отбор сравнительных образцов

- потерпевшего (подозреваемого): чистый лоскут байки (фланели) прижать к телу на 30 мин.;

• кровь потерпевшего (подозреваемого).

Требования, предъявляемые к протоколу осмотра места происшествия

Во избежание возможных недоразумений протокол должен содержать формулировки разъясняемых участникам прав и обязанностей, а не только номера статей УПК, их закрепляющих.

Некоторые начинающие следователи грешат неточностью при указании времени осмотра, существенно искажая его (например, в одном из протоколов оно обозначено “2.35 – 15.40” вместо “14.35 – 15.40”).

Общий недостаток – неотражение в протоколах температуры окружающего воздуха, хотя этот показатель важен для установления давности наступления смерти с учетом температуры трупа.

Границы осмотра определяются следователем, но не стоит ограничивать объект фиксации лишь территорией, на которой непосредственно располагаются следы преступления, преступника. Необходимо ориентирование осматриваемого помещения (участка) в здании, краткая характеристика самого здания (точный адрес, этажность, строительный материал, количество входов). То же относится и к осмотру участка местности. Все это, помимо формирования общего представления о месте преступления, нередко дает возможность сделать выводы о личности преступника, его осведомленности о планировке здания, месте нахождения, особенностях его действий.

Осмотр дверей, входа – один из важнейших элементов осмотра помещения, дающий информацию о способе проникновения и отхода преступников. Логично с них и начинать осмотр. Практически всегда указывается отсутствие повреждений на дверях и замке, однако крайне редко следователи фиксируют тип замка (допускает ли автоматическое запирание), что имеет значение для определения наличия у преступника ключа. Подчас не указывается состояние ригеля в замке открытой двери (выдвинут или нет, а соответственно, открыт ключом или взломан). Не менее важно отметить и состояние запоров на окнах (отперты или заперты, наличие повреждений). Во избежание двусмысленности при этом следует указывать, именно заперты ли двери, окна, а не закрыты ли.

После осмотра дверей и запоров целесообразно отразить общее взаиморасположение помещений (комнат) в квартире с указанием их размеров. При наличии большого количества помещений (комнат) допускается для удобства их условная нумерация в протоколе. Затем следует перейти к описанию каждой комнаты.

Не будет лишним, а иногда приобретает и очень важное значение краткое описание покрытия стен и пола. Например, это существенно для определения возможного местонахождения, способа образования следов, а также проверки осведомленности предполагаемого преступника об обстановке места происшествия.

Лишь единицы следователей в протоколах осмотров не отражают состояние электрического освещения в помещении, хотя этот вопрос всегда важен для установления времени совершения преступления (в темное или светлое время суток).

Порой допускается путаное, непоследовательное описание обстановки, когда бессистемно выхватываются объекты, расположенные в разных частях помещения, что не способствует формированию правильного представления о месте осмотра. Это подчас усугубляется отсутствием выработанных формулировок, что влечет появление длинных и плохо усваиваемых фраз (например: “угол, образованный стеной, расположенной (описание расположения одной стены), и стеной (описание расположения другой стены)…”, а также фраз, допускающих разное толкование (“самый дальний от входа угол”) или различных оборотов, обозначающих один и тот же объект. Мешают восприятию и многочисленные дополнения, возвраты к ранее описанному. Начиная осмотр, целесообразнее всего проводить его от периферии к центру последовательно по часовой стрелке, попутно описывая предметы обстановки у каждой стены и обозначая углы наиболее коротко: “ближний левый угол”, “дальний правый угол” и т.д. Наиболее удобно ориентирование по сторонам света. При этом одни и те же детали обстановки надо называть единообразно. После описания общей обстановки помещения следует переходить к описанию трупа, следов, элементов нарушения обстановки, “привязывая” их к ранее указанным объектам, желательно – неподвижным. Наиболее четкое представление дает ориентирование объектов от стен, углов и пола.

Данные рекомендации не являются жесткими правилами, при осмотре следует использовать те формулировки, которые наиболее коротко и точно воспроизводят положение объектов. К примеру, не всегда нужно указывать расстояния от стен до объекта, ограничившись словами “в центре помещения”. Вместе с тем, не нужна и излишняя детализация, явно не имеющая отношения к делу, например указание размеров крышки стола, количество и расположение встроенных ламп в потолке.

Прилагаемая схема не может служить заменой описанию обстановки в протоколе, она лишь делает наглядным и дополняет его, поэтому ссылка на наличие на схеме не указанных в протоколе предметов, как это иногда делается, может породить ненужную двусмысленность. Соответственно, все расстояния до объектов должны быть приведены в протоколе.

По делам об убийстве окурки или посуда на столе, за исключением редких случаев, когда они явно не могут иметь отношения к делу, являются важными объектами биологического либо дактилоскопического исследования и подлежат изъятию.

Согласно ст.205 УПК Республики Беларусь участие врача – специалиста в области судебной медицины, а при невозможности его участия – иного врача – обязательное условие наружного осмотра трупа на месте происшествия, несоблюдение которого в принципе может повлечь и признание доказательства недопустимым.

Между тем, описание местонахождения, положения, направление оси тела, позы, одежды трупа, содержимого карманов – задача самого следователя, а не судебного медика. Правильнее ориентировать труп по голове и ногам с указанием расстояний до них относительно неподвижных объектов.

Подлежит фиксации в протоколе направление потеков крови из ран трупа, свидетельствующее о положении потерпевшего в момент их нанесения. Но при этом не нужна излишняя детализация, как, например, длина потеков, которая не может быть использована в процессе доказывания.

Не следует искать излишне витиеватые “научные” термины для описания трупа, а использовать простые, наиболее короткие понятные всем слова и обороты. В противном случае появляются фразы типа “труп со следами повреждений” или “в области головы на уровне лба”, хотя проще сказать “на трупе имеются повреждения”, “на лбу”.

Расположение следов крови вне трупа (равно как и других следов) также целесообразно описывать относительно неподвижных объектов (желательно - тех же, относительно которых ориентированы и другие элементы обстановки, - стен, углов) и трупа, указывая расстояние. Для группы однотипных следов, объектов нужно фиксировать их минимальные и максимальные размеры, площадь локализации, которая может указывать на обстоятельства случившегося, передвижения потерпевшего. Расположение следов относительно какого-то выраженного центра (объекта) удобно фиксировать по частям условного циферблата.

Если следы имеют выраженное направление (например, брызги), целесообразно отметить и это, поскольку динамические следы позволяют высказаться о механизме их образования, положении потерпевшего, направлении приложения силы.

Изучение протоколов обнаруживает незнание многими следователями форм следов крови, что влечет искажение реальной обстановки (брызги называются каплями и наоборот), употребление оборотов, не имеющих смысла (“брызги в форме капель”, “разбрызгивание в форме капель”, “каплевидные брызги”). Следует отличать основные формы следов крови:

1) лужи крови – значительные по площади скопления крови на поверхности; образуются при значительных кровотечениях;

2) пятна – имеют круглую или близкую к круглой форму (иногда для краткости их называют каплями, что лексически не совсем верно); образуются при падении капель крови на горизонтальную поверхность. Увеличение высоты падения капли приводит к образованию пятна с зубчатыми краями, а иногда и радиально расходящихся брызг. При попадании капли под углом к поверхности форма пятна удлиняется;

3) брызги – имеют форму сильно вытянутых овалов, узкий конец которых иногда сходен с формой восклицательного знака и указывает на направление движения крови; образуются при значительной скорости движения капель крови относительно поверхности и попадании на нее под углом;

4) потеки – имеют вид полос, в нижних частях которых скапливается обычно большее количество крови; образуются при стекании крови по наклонной или вертикальной поверхности предмета;

5) помарки и мазки – образуются при обтирании о поверхность окровавленных предметов, а также частей тела; могут иметь самые разнообразные формы, размеры и локализацию. Как правило, мазки имеют вид параллельных прерывистых полос без выраженного верха и низа (в отличие от потеков).

Виды следов крови: 1 – пятна от падения капель с разной высоты на горизонтальную поверхность; 2 – пятна от падения капель на наклонную поверхность; 3 – разбрызгивание от падения капель в одно место; 4 – пятна от брызг; 5 – разбрызгивание при ударе по луже крови; 6 – потеки

Боеприпасы и их части являются настолько важным объектом, имеющим доказательственное значение, что описание их должно быть максимально подробным: в идеале при небольшом количестве патронов (их частей) следует указывать расстояние от каждого из них до 2 неподвижных объектов(стен) или, как минимум, размеры участка их разброса и расстояние от данного участка до неподвижных объектов и трупа. Описание же самих патронов (гильз, пуль и т.п.) должно включать материал, из которого они изготовлены, их цвет, размеры (длина и диаметр), маркировку, наличие следа бойка. Когда сомнений в назначении найденных частей боеприпасов нет, излишне прибегать к длинным оборотам для их обозначения, вносящим неясность, как, например, “предметы, похожие на гильзы”.

Поскольку подлежат фиксации в протоколе все производимые действия, в целях полной ясности следует указывать и меры, принятые для отыскания следов, а также их результаты, даже отрицательные. В противном случае при рассмотрении дела в суде может возникнуть вопрос о полноте принятых мер и наличии других – ненайденных - следов. При этом вовсе не обязательно подробно описывать каждый объект, подвергавшийся обследованию, обработке криминалистическими средствами. Представляется достаточным назвать их, указать, например, что стены, предметы обстановки комнаты (описанные ранее) обработаны темным (светлым) дактилопорошком, следов рук, пригодных для идентификации, при этом не обнаружено.

Следователь не должен быть пассивным оформителем при производстве осмотра. Он вправе давать участникам осмотра указания о производстве действий, которые считает нужными, но, в то же время, обязан и лично обследовать осматриваемый объект.

При описании всех значимых для дела предметов, имеющих индивидуальные номера, эти номера должны фиксироваться в протоколе, особенно оружейные. Необходимо также сразу фиксировать и положение курка оружия (взведенное или невзведенное). Осмотр оружия должен осуществляться только с участием специалиста-криминалиста.

Допускаются ошибки и при изъятии объектов с места происшествия. Общее правило: негромоздкие предметы со следами преступления (в том числе посуда) подлежат изъятию целиком для последующего экспертного исследования, ибо при копировании следов на месте все же имеется риск их утраты. Вообще при изъятии объектов на месте происшествия следует руководствоваться соображениями целесообразности и их доказательственной ценности. К примеру, смывы крови с ран трупа делать не стоит, ибо в данном случае происхождение крови очевидно. Нет смысла и в изъятии всех предметов, на которых остались следы крови, если нет сомнений, что она произошла от одного человека. Нет необходимости и в изъятии ножей, которые и явно не подходят под размерные характеристики раны на трупе.

Представляется целесообразным для удобства в конце протокола перечислять изымаемые объекты с указанием места их обнаружения и упаковки.

Изъятию на месте осмотра подлежат одежда, ногти, следы рук трупа – объекты различных видов судебных экспертиз - во избежание впоследствии сомнений в их происхождении, обстоятельствах появления на них следов и просто в целях экономии времени и обеспечения их сохранности.

Таковы некоторые общие рекомендации по организации, проведению и фиксации результатов осмотра места происшествия по уголовным делам о тяжких преступлениях против личности.

Вообще, производя осмотр места происшествия, следователь должен всегда помнить, что грамотное и обстоятельное его проведение – залог получения основной массы доказательственной информации на первоначальном этапе расследования, показатель профессионализма лица, его осуществляющего. Осмотр не должен сводиться к механическому описанию всего увиденного. В основу данного следственного действия должен быть положен принцип разумной целесообразности с акцентированием внимания на тех моментах, которые явно имеют или, по мнению следователя, могут иметь значение для установления обстоятельств происшествия и изобличения лиц, совершивших преступление.