3. Различные виды романтической архитектуры

Последний пункт, о котором я хочу еще сказать несколько слов, касается главных форм, в которые облекалось в своем развитии романтическая архитектура в различные эпохи ее существования, хотя тут отнюдь не может быть и речи об истории этого вида искусства.

а) Предготическая архитектура

От готической архитектуры, как я ее только что описал, нужно непременно отличать так называемую предготическую архитектуру, развившуюся из римской.

Древнейшая форма христианских церквей, возникнув из императорских публичных зданий, имеет вид базилики. Это большие продолговатые залы с деревянными фермами, как их разрешил христианам строить Константин. В таких залах стояла трибуна, на которую выходил священник во время богослужения, чтобы оттуда петь молитвы, произносить проповеди или читать вслух священные тексты; из этого впоследствии, может быть, и возникла мысль об устройстве хора. Подобным же образом христианская архитектура, в особенности в Западной Римской империи, заимствовала и другие свои формы из классического зодчества, например употребление колонн с круглыми арками, ротонды и весь способ украшения, а в Восточной империи, по-видимому, оставались верными этому стилю до времени Юстиниана. Даже постройки остготов и лангобардов в Италии в существенных чертах сохранили основной характер римской архитектуры.

Позднейшая же архитектура Византийской империи во многом изменилась. Центр образует ротонда на четырех больших устоях, к которой затем присоединяются различные постройки, предназначенные для особых целей греческого богослужения, отличающегося от римского. Но не надо смешивать с этой подлинной архитектурой Византийской империи ту архитектуру, которую называют византийской в общем смысле и которая была обычной для Италии, Франции, Англии, Германии и т. д. приблизительно до конца XII века.

b) Собственно готическая архитектура

Затем, в XIII веке, развилась готическая архитектура в той своеобразной форме, основные признаки которой я более подробно указал выше. В наше время оспаривали, что она является созданием готов, и ее стали называть немецкой или германской. Однако мы можем сохранить более привычное старое название. И в самом деле, мы находим в Испании весьма древние следы этого стиля, указывающие на связь с историческими условиями, так как готские короли, оттесненные в горы Астурии и Галисии, сохранили там свою независимость. Хотя это делает, по-видимому, вероятным существование более близкого родства между готической и арабской архитектурой, однако их надо, по существу, различать. Ибо характерной чертой арабского зодчества в средние века является не стрельчатая арка, а так называемая подковообразная форма; кроме этого, здания, предназначенные для совершенно иного культа, обнаруживают восточную пышность и великолепие, украшения, похожие на растения, и другое убранство, в котором внешне перемешаны римские и средневековые черты.

с) Гражданская архитектура средневековья

Параллельно с этим развитием религиозной архитектуры развивается и гражданское зодчество, которое, исходя из своей точки зрения, повторяет и модифицирует формы церковных зданий. Но в гражданской архитектуре искусству предоставлено еще меньше простора, так как здесь более ограниченные цели и разнообразные потребности требуют более строгого удовлетворения и отводят красоте лишь чисто декоративную роль. Помимо общей эвритмии форм и пропорций искусство может проявиться здесь главным образом лишь в убранстве фасадов, лестниц, окон, дверей, фронтона, башен и т. д., проявиться, однако, так, что целесообразность остается подлинно определяющим и господствующим мотивом.

В средние века основным типом подобной архитектуры являются преимущественно жилища, укрепленные наподобие замка. Здания этого типа встречаются как на отдельных склонах и вершинах гор, так и в городах, где каждый дворец, как, например, в Италии, каждый особняк принимает форму маленькой крепости или замка. Стены, ворота, башни, мосты и т. п. вызваны здесь потребностью, а искусство заботилось об их убранстве и придании им красивого вида. Прочность, обеспечение от опасности при наличии грандиозного великолепия и живой индивидуальности как отдельных форм, так и в их связи составляют тут существенное определение. Однако более подробное разъяснение этого завело бы нас здесь слишком далеко.

Наконец, мы можем вкратце упомянуть о садово-парковой архитектуре, которая не только с самого начала заново создает окружение для духа как вторую внешнюю природу, но и вовлекает в круг своих преобразований ландшафтную сторону самой природы и истолковывает ее архитектонически как окружение зданий. В качестве известного примера я могу здесь ограничиться лишь ссылкой на в высшей степени великолепную террасу Сансуси.

В отношении садово-паркового искусства как такового мы должны непременно отличать живописную его сторону от архитектонической. Сад, похожий на парк, собственно говоря, не архитектоничен. Он ни в коем случае не является сооружением, где используются свободные предметы природы. Это — живописание, оставляющее предметы в их естественном виде и стремящееся копировать великую свободную природу, так как сменяющиеся намеки на все то, что радует нас в ландшафте, — на скалы с их огромными дикими глыбами, на долины, леса, луга, траву, на змеящиеся ручейки, широкие реки с их живописными берегами, тихие озера, окруженные деревьями, шумящие водопады и т. п. — здесь сжаты в тесном пространстве, чтобы выступать как единое целое. Подобным образом уже китайское садово-парковое искусство создает целые ландшафты с озерами и островами, реками, скалами, с широкими перспективами и т. д.

В таком парке, особенно в новое время, все, с одной стороны, должно сохранять свободу самой природы, а с другой стороны, должно быть искусственно обработано и сделано. Кроме того, оно должно обусловливаться характером данной местности, вследствие чего получается разлад, не находящий полного решения. Мы должны сказать, что большей частью нет ничего противнее, чем явная, преднамеренная непреднамеренность, искусственная безыскусственность. Помимо того, в такой местности, которая является уже не природой как таковой, а природой, преобразованной человеком для удовлетворения его потребностей в созданном им самим окружении, теряется собственный характер сада, поскольку сад предназначен для гуляния, бесед. Напротив, большой парк, в особенности если он имеет китайские храмики, турецкие мечети, швейцарские мостики, эрмитажи и бог знает какую еще экзотику, уже сам по себе притязает на то, чтобы мы его осмотрели; он должен сам по себе чем-то быть и что-то означать. Однако это влечение, тотчас же удовлетворяясь, скоро исчезает; нельзя дважды смотреть на подобную экзотику, ибо эти прикрасы не представляют взору ничего бесконечного, никакой сущей в себе души; кроме того, во время беседы при прогулке они вызывают лишь скуку и утомление.

Сад как таковой должен быть только окружением, радующим взор и не притязающим на самостоятельное значение. Он не должен отвлекать человека от человеческого, от его внутреннего мира. Здесь уместна архитектура с рассудочными линиями, с порядком, правильностью, симметрией; она располагает предметы природы архитектонически. Садовое искусство монголов по ту сторону Великой стены, в Тибете, райские сады Персии уже в большей мере следуют этому типу. Это — не английские парки, а залы с цветами, колодцы, фонтаны, дворы, дворцы для пребывания на лоне природы. Они великолепны, грандиозны, роскошны, и все это устроено ради удовлетворения потребностей человека и доставления ему удобств. Но более всего архитектонический принцип проведен во французском садово-парковом искусстве, которое обычно недалеко от больших дворцов насаждает деревья в строгом порядке, образуя большие аллеи, подрезает их, создает из них прямые стены живой изгороди. Так оно преобразует саму природу в обширное жилище под открытым небом.

75