1. Общий характер классической архитектуры

а) Подчиненность определенным целям

Я уже неоднократно говорил, что основное понятие собственно зодчества состоит в том, что духовный смысл вложен не в само архитектурное произведение, которое вследствие этого становится самостоятельным символом внутреннего, а наоборот, этот смысл уже приобрел свое свободное существование вне архитектуры. Это существование может быть двоякого рода, смотря по тому, воплощается или выявляется ли этот смысл в другом, более развитом искусстве — главным образом в скульптуре, сфере собственно классического искусства, — или человек удерживает этот смысл живым в себе, в своей непосредственной действительности и выявляет его в своей деятельности. Кроме того, эти два аспекта в дальнейшем соединятся вместе. Следовательно, если восточная архитектура вавилонян, индийцев, египтян, с одной стороны, воплощала символически в созданиях, значимых самих по себе, то, что эти народы признавали абсолютным и истинным, или, с другой стороны, окружала стеной то, что сохранилось в своей внешней природной форме наперекор смерти, то теперь духовное начало существует или в искусстве, или в непосредственно живом бытии обособленно от произведений зодчества, само по себе. Архитектура теперь служит этому духовному началу, которое составляет подлинный смысл и определяющую цель.

Эта цель становится моментом, господствующим над всем произведением, определяет основной его облик, его, так сказать, скелет и не позволяет ни вещественному материалу, ни фантазии и произволу проявляться самостоятельно, что характерно для символической архитектуры, или в изобилии развивать многообразные части и формы, не вытекающие из целесообразности, что характерно для романтической архитектуры.

b) Соответствие здания его цели

Первым вопросом о подобном произведении зодчества является вопрос о его цели и назначении и о тех обстоятельствах, при которых его приходится возводить. Сделать его конструкцию соответственной этим условиям, принять во внимание климат, положение, окружающий ландшафт и при целесообразном учете всех этих моментов создать вместе с тем целое, объединенное свободное единство — вот в чем состоит общая задача, в полной реализации которой должны обнаружиться чутье и ум художника-зодчего. У греков предметами зодчества были преимущественно публичные здания, храмы, колоннады, портики, служащие для гуляния в них днем людей, и подходы, как, например, знаменитый вход, ведущий в афинский Акрополь; напротив, частные жилища были очень просты. У римлян, наоборот, появляются роскошные частные дома, главным образом виллы, а также великолепные императорские дворцы, публичные бани, театры, цирки, амфитеатры, водопроводы, фонтаны и т. д. Но такие сооружения, в которых польза всецело преобладает и господствует, могут дать место лишь декоративной красоте. Поэтому наиболее свободной целью в этой сфере является религиозная цель, храм как замкнутая среда такого субъекта, который сам принадлежит к области искусства и воздвигнут скульптором в виде статуи бога.

с) Дом как основной тип

Преследуя эти цели, архитектура в собственном смысле этого слова кажется более свободной, чем архитектура предшествующей ступени, то есть символическая, берущая органические формы из природы. Она кажется даже более свободной, чем скульптура, которая вынуждена брать существующий человеческий облик и связана тем, что придерживается этого облика и его данных общих пропорций, в то время как классическая архитектура изобретает свою форму и ее конфигурации, определяясь по содержанию духовными целями, а в отношении облика руководясь человеческим рассудком, не обладая непосредственным прообразом. Эту большую степень свободы приходится в известной мере признать; однако ее область остается ограниченной, и трактовка классического зодчества вследствие рассудочности его форм — в целом чем-то абстрактным и сухим.

Фридрих фон Шлегель назвал архитектуру застывшей музыкой; в самом деле, оба искусства покоятся на гармонии отношений, выражаемых количественно и в основных чертах, легко улавливаемых умом. Как уже было сказано, дом определяет эти основные черты и их простые пропорции, строгие и величественные или привлекательные и грандиозные. Стены, столбы, балки сгруппированы здесь в совершенно рассудочных, кристаллообразных формах. Характер этих отношений нельзя свести к точным численным определениям и мерам.

Но продолговатый четырехугольник с прямыми углами, например, приятнее для глаз, чем квадрат, так как в продолговатой фигуре в равенстве имеется также и неравенство. Если одно измерение, ширина, представляет половину другого измерения, то есть длины, то это создает приятное отношение; напротив, длинная и узкая фигура неприятна. При этом должны быть вместе с тем соблюдены механические пропорции между несущей частью и поддерживаемой в соответствии с их подлинной мерой и законом. Тяжелый брус, например, не должен покоиться на тонкой грациозной колонне, равно как и, наоборот, не следует расточать средства для создания опоры, чтобы затем положить на нее нечто очень легкое.

Во всех этих отношениях, в пропорциях между шириной и длиной, равно как и высотой здания, высотой колонн и их толщиной, в расстояниях, числе колонн, в способе и разнообразии или простоте украшений, в величине многочисленных обрамлений, кромок и т. д. у античных народов господствует скрытая эвритмия; ее сумело найти правильное чутье, которое было особенно присуще грекам. В отдельных подробностях они, разумеется, кое-где от нее отступают, но в целом они должны сохранять основные пропорции, чтобы не выйти из сферы прекрасного.