3. Никакое общество, даже находящееся в кризисе, не может допустить того, чтобы

люди умирали от голода, и стремится защитить их (пусть даже формально). Подчеркнем,

что изначально социальная работа с бедными основывалась на деятельности добровольцев.

К настоящему времени сложилось немало традиций в социальной работе с бедными как в

историческом, географическом, так и социономическом контекстах. Наряду с учетом этих

традиций не менее важно учитывать и то, что бедность – не постоянный феномен. По мере

развития общества существенно изменяются как стратегия, так и тактика социальной работы

с бедными.

Однако далеко не сразу был осознан тот факт, что бедность - понятие относительное.

Это не отсутствие доходов, а недостаточная их величина по отношению к другим членам

общества. Денежные доходы измеряют не столько реальное благосостояние, сколько поку-

пательную способность определенных групп. Поэтому показателями бедности следует счи-

тать жилищные условия, наличие и виды имущества, состояние здоровья и многие другие

параметры. Однако социальной информации по ряду показателей крайне мало, или она во-

все отсутствует. Поэтому не только в проводимых исследованиях, но и в практике социаль-

ной работы с бедными фактически доминирует критерий уровня среднедушевого дохода.

Руководствоваться только одним критерием как при выделении групп бедных, так и

при оказании им социальной помощи – значит, неэффективно использовать не только госу-

дарственные средства, но и фактически абстрагироваться от ресурсной базы реципиентов. В

этой связи подчеркнем, что, определяясь с данными критериями, крайне важно учитывать

представленное в современной науке множество подходов к изучению и объяснению фено-

302

мена бедности, о чем шла речь в первом вопросе нашей темы. Не менее важен и учет того

факта, что в России распространено немало мифов относительно бедности и неравенства.

Остановимся на рассмотрении этих мифов. Есть группа экспертов, которые утверждают, что

бедных в России около 60 и даже 80% населения. Выводы этих экспертов основываются на

том, что если взять официальную черту бедности (она определяется прожиточным миниму-

мом), то оказывается: большая часть населения имеет доходы или чуть ниже, или немного

выше. Отсюда делается заключение, что по бедности Россия – особая страна. Однако это не

так, утверждают другие эксперты1. Россия – страна среднего уровня развития, и масштабы

бедности в ней примерно такие же, как и в других странах этой группы. Если не «танцевать»

вокруг прожиточного минимума, то реальный диапазон бедности в России – от 7 до 50%,

постулирует Е. Ясин2.

К 7% относятся те, кто испытывает лишения не меньше пяти лет подряд. У них дефи-

цит доходов составляет существенную величину, что серьезно ограничивает их потребление.

Такова оценка Л. Овчаровой, ведущего эксперта в этой области3. Она значительно отличает-

ся от официальных показателей – 20-25%. Но дело в том, что бедность, как подчеркивалось

выше, – величина непостоянная. В течение года одни люди вырываются из ее объятий, дру-

гие – наоборот, погружаются.

Что касается максимальной оценки бедности – 50%, то существует международный

стандарт порога бедности для стран нашей климатической зоны и уровня развития – 4 дол-

лара 30 центов в день. Кстати, это самый жесткий стандарт, но даже по нему российская

бедность никак не захватывает 80% населения.

Другой миф заключается в том, что в России очень высок уровень неравенства, дескать,

такого разрыва в доходах нет ни у кого. Это тоже не соответствует истине. В России есть очень

богатые люди (их несколько тысяч). Но и бедные, как правило, находятся не на самом дне. В

любом случае, в нашей стране в течение последних десятилетий не было голода или других мас-

совых проявлений крайней нищеты. Есть такой коэффициент Джини, который считается луч-

шим критерием уровня неравенства. Он меняется в диапазоне от 0 до 1. Чем ближе к единице,

тем выше неравенство. В России коэффициент Джини составляет 0,39. В Бразилии, имеющей

приблизительно равный с нами душевой ВВП, - 0,60, в США– 0,40, в Великобритании – 0,32.

Постоянная наша «прибедняемость», как постулирует Е. Ясин, разжигание ненависти к бо-

гатым лишены оснований. В России имеет место ситуация, характерная для рыночной капитали-

стической экономики. Разумеется, в СССР социальная дифференциация была значительно

меньше. Тогда доходы 10% самых богатых были всего в 4,9 раза выше, чем доходы 10% самых

бедных. Сегодня этот показатель – 14,5. Конечно, нет ничего хорошего в том, что за сравни-

тельно короткое время уровень неравенства сильно вырос. Но мы живем в другой стране. К тому

же уравниловка ведет к застою.

Резюмируя сказанное относительно мифов о бедности, подчеркнем, что социальные

службы призваны прилагать максимум усилий для сокращения бедности, отличая научный

подход к бедности от мифа. Сокращение же бедности путем перераспределения льгот, появ-

ления новых видов социальной помощи, как и новых групп ее получателей, а не ростом

производительности, – тупиковый путь. Подтверждение тому – выводы Всемирного Банка

об экономическом росте как единственно разумном пути сокращения бедности4.

Президент России поставил задачу – за три года сократить число бедных в стране в два

раза. За предыдущее трехлетие это удалось сделать, но «основные движущие силы… сокраще-

ния бедности после 1999 г. почти исчерпаны»5. Более того, с 2007 г. численность экономически