Глава 11. Земский собор 1598 г.

не упомянул о штрафах и приста­вах ⁶³. Зато он видел, как Борис, вый­дя на паперть, обернул шею тканым платком и подал знак, что скорее уда­вится, чем согласится принять коро­ну. Этот жест, замечает дьяк, произ­вел большое впечатление на толпу. Тимофеев запомнил на всю жизнь оглушительные крики народа, при­ветствовавшего правителя. Дьяк от­метил, что более всех старались «се­редине люди и меньшие», кричавшие «нелепо с воплем многим... не в чин»⁶⁴. Борис смог наконец пожать плоды многодневных усилий. Общий клич создавал видимость всенародного из­брания. Поначалу казавшийся непре­клонным, правитель расчетливо выж­дал минуту и великодушно объявил толпе о своем согласии принять коро­ну. Не теряя времени, патриарх повел правителя в ближайший монастыр­ский собор и нарек его на царство.

Самое раннее по времени описание наречения Бориса на царство содер­жится в патриаршей грамоте от 15 марта и наказе Посольского приказа от 16—17 марта 1598 г. Авторы этих документов стремились обосновать тезис о преемственности передачи власти. Согласно посольскому наказу, старица Ирина благословила брата «по приказу» царя Федора. В патри­аршей грамоте этот недостоверный штрих отсутствует. По свидетельству Иова, царица от своего имени повеле­ла брату «быти на своих государст­вах». Обе версии акцентировали вни­мание на соборном характере избра­ния. Иов подчеркивал, что в «моле­нии» царицы участвовали священный собор, «боляре», «христолюбивое во­инство» и «всенародное множество». Посольские дьяки утверждали, что Борис принял корону по прошению

патриарха и всего священного вселен­ского собора и «за многими прозбами бояр, и окольничих, и князей, и вое­вод, и дворян, и приказных людей, всяких служилых людей всех городов Московского государства и всего на­рода христианского множества лю­дей» ⁶⁵.

Поздние летописцы сохранили предание о том, что во время шествия в Новодевичий монастырь перегово­ры с Борисом вели соборные чины. Церковники первыми высказали мне­ние в пользу избрания Бориса и при­грозили, что затворят церкви и поло­жат свои посохи, если их ходатайство будет отклонено. Их поддержали боя­ре, заявившие: «А мы именоватися бояры не станем», т. е. не будем уп­равлять государством, если Борис не примет корону. Последними высказа­лись дворяне. Они заявили, что в случае отказа Бориса от короны они перестанут служить и биться с непри­ятелями «и в земле будет кровопро­литие». Летописные известия позво­лили В. И. Буганову и В. И. Корец-кому высказать предположение, что избирательный Земский собор про­должал свою деятельность во время манифестации на Новодевичьем по­ле ⁶⁶. Если это предположение спра­ведливо, то тогда следует признать, что избирательный годуновский собор приобрел характер подлинно Земско­го собора, широко представлявшего различные слои столичного населе­ния, или «земщины».

Манифестация 21 февраля сыгра­ла важную роль в ходе избиратель­ной борьбы. Вероятность введения в стране боярского правления умень­шилась, тогда как позиции привер­женцев Годунова окрепли. Чтобы сломить сопротивление знати, прави-

136