Глава 11. Земский собор 1598 г.

диционном помещении Боярской думы во дворце, имели полномочия для ру­ководства избирательным собором. Но их не поддержали добрая половина «младших» бояр и руководство церк­ви. По донесениям литовской развед­ки, на стороне Годуновых выступи­ли также стрелецкие командиры и «чернь» ⁶⁰. Стрелецкие войска несли охрану Кремля, и их поддержка име­ла весьма существенное значение для годуновского собора. Раскол в верхах создал новую ситуацию в столице. Противоборствующие партии были вынуждены искать поддержку у той самой «черни», которая в обычной ситуации не могла участвовать в цар­ском избрании.

Для думы едва ли не основная трудность состояла в том, что «вели­кие» бояре, решительно отказавшиеся признать права Бориса на трон, ни­как не могли преодолеть собственные разногласия. Братья Романовы, хотя и унаследовали от отца популярность имени, не смогли сплотить оппози­цию. Проект учреждения в стране боярского правления свидетельство­вал о том, что ни Романовы, ни Мсти­славский не собрали в думе большин­ства голосов. Отклонение популяр­ных кандидатов и разногласия обрек­ли думу на бессилие.

Боярскому руководству не уда­лось заручиться поддержкой столич­ного населения. Годуновский собор действовал более успешно. 20 февра­ля его руководители организовали шествие к Борису и Александре в Новодевичий монастырь. Годунов благосклонно выслушал речи собор­ных чинов, но на предложение занять трон ответил отказом. Со слезами на глазах правитель клялся, что никогда не мыслил посягнуть на «превысочай-

ший царский чин». Мотивы отказа Бориса от короны можно понять. Он хотел покончить с клеветой насчет цареубийства. Чтобы вернее достичь этой цели, Борис распустил слух о своем скором пострижении в монахи. Под влиянием умелой агитации на­строение столицы стало меняться.

Патриарх и члены собора поста­рались использовать наметившийся успех. Они с удвоенной энергией взя­лись за подготовку новой манифеста­ции. Церковь пустила в ход весь свой авторитет. По распоряжению патри­арха столичные церкви открыли двери перед прихожанами с вечера 20 фев­раля до утра следующего дня. Ноч­ное богослужение привлекло множе­ство народа. Наутро духовенство вынесло из храмов самые почитаемые иконы и со всей «святостью» двину­лось крестным ходом в Новодеви­чий ⁶¹. Расчет оказался правильным. Приверженцам Бориса удалось ув­лечь за собой внушительную толпу.

После смерти Бориса недоброже­латели, пытаясь очернить его избира­тельную кампанию, утверждали, буд­то годуновская администрация на­сильно согнала народ на Новодевичье поле и специально назначенные при­ставы следили за тем, чтобы он с великим усердием вопил и «слезы то­чил», а уклонявшихся били по шее. Все эти меры, по словам летописца, были призваны поколебать правед­ную старицу Александру, отказав­шую брату в благословении⁶². Пос­леднее замечание обнаруживает и малую осведомленность, и полное пренебрежение к истине автора пам­флета на Бориса.

Очевидец событий дьяк Иван Ти­мофеев, отнюдь не принадлежавший к числу его почитателей, ни словом

135