Глава 10. Правящий круг

их, яко же зверь некий обратився навспять, зубы своими угрызну, мно­голетно бесчестным... житием живот их продолжив, изнури и отнятием именья лишив» ³⁷. Из рассказа Тимо­феева следует, что отставка А. Я. Щелкалова сопровождалась опалой и конфискацией имущества. Против версии об опале А. Я. Щелкалова как будто свидетельствует тот факт, что его место в думе и в приказах занял В. Я. Щелкалов, его родной брат, ко­торый к июню 1597 г. получил дум­ный чин печатника ³⁸. Впрочем, надо учитывать, что в правление Бориса опалы, как правило, носили персо­нальный характер³⁹. После отставки Андрей Щелкалов прожил еще не­сколько лет. В 7105 (1596—1597) г. он отказал в Боголюбов монастырь сельцо Сурвоцкое: «А к отписи в Ан­дреево место Щелкалова отец его ду­ховный Пречистые Введенския, что за торгом, поп Федор руку прило-

жил» 40 .

С падением А. Я. Щелкалова власть в государстве сосредоточилась в руках правителя Бориса Годунова.

Смерть царевны Федосьи раско­лола правящий кружок, к которому помимо Годуновых и Щелкаловых принадлежали еще и Романовы. Род­ня царя Федора — Годуновы и Рома­новы, объединившись вокруг трона, преодолели династический кризис, сопутствовавший утверждению у вла­сти недееспособного сына Грозного. Старший из сыновей Никиты Рома­новича, Федор, сделал блестящую карьеру еще в то время, когда «заве­щательный союз» между опекуном Н. Р. Юрьевым и Б. Ф. Годуновым сохранял силу.

Двоюродного брата царя, Ф. Н. Романова, знали в Москве как кра-

савца и щеголя, человека обходитель­ного и любезного ⁴¹. Смолоду Федор Никитич любил псовую охоту. Близ­ко знавшие боярина люди утвержда­ли, что ему был не чужд интерес к западной культуре и европейским новшествам. Принятый в доме бояри­на англичанин Д. Горсей составил для него славянскими буквами и ла­тинскими словами и фразами род грамматики, которая доставляла ему большое удовольствие ⁴².

В соответствии с традицией выс­ший думный чин могли получить лишь люди почтенного возраста. По­скольку Ф. Н. Романов попал в думу, будучи молодым человеком, он не сразу вошел в число начальных бояр думы. В списке двора царя Федора 1588—1589 гг. имя Ф. Н. Романова значится одиннадцатым. В то время он уступал «местами» Мстиславско­му, Трубецким, Годуновым и Скопи­ну-Шуйскому ⁴³. Однако в самом кон­це 1589 г., во время похода на Нарву, Ф. Н. Романов получил высокий пост второго дворового воеводы ⁴⁴. Спустя три года в дипломатических докумен­тах Ф. Н. Романов уже фигурировал как один из главных руководителей ближней думы. В 1593 г. грамоты к польской Раде подписали трое ближ­них бояр — Ф. И. Мстиславский, Б. Ф. Годунов и Ф. Н. Романов ⁴⁵.

Союз Годуновых с Никитичами сохранялся, по-видимому, до смерти царевны Федосьи в 1594 г. Местни­ческие дела, служившие своего рода барометром политических бурь, очень точно зафиксировали момент, когда влияние Никитичей резко пошло на убыль.

Когда 28 марта 1596 г. Разрядный приказ назначил Ф. Н. Романова вторым воеводой полка правой руки,

116