Глава 10. Правящий круг

влекали Федора медвежьи бои. Воо­руженный рогатиной охотник отби­вался, как мог, от дикого медведя в круге, обнесенном стеной, из которого некуда было бежать. Потеха нередко заканчивалась трагически для «Гла­диатора» .

Борис Годунов был полной про­тивоположностью царю Федору. Он, бесспорно, обладал качествами выда­ющегося политического деятеля. Со­временники единодушно отмечали его острый и живой ум. Наделенный от природы хорошими способностями, Борис, по-видимому, был одним из лучших ораторов своего времени. Дневник датских послов, посетивших Москву в 1602 г., сохранил удиви­тельные образцы его красноречия. Но у современников сложилось впе­чатление, будто он был человеком необразованным и даже неграмот­ным. Так, Джером Горсей, многие годы пользовавшийся дружбой пра­вителя, утверждал, что Борис скло­нен к чернокнижию, не учен, но бы­строго ума, от природы красноречив и имеет звучный голос. Члены дат­ского посольства в Москве в 1602 г. отмечали, что царские письма к гер­цогу писал под диктовку отца царе­вич Федор, «ибо сам царь не умел ни читать, ни писать». Их свидетель­ство подкрепляется заверениями дья­ка Ивана Тимофеева, будто Борис смолоду и до конца дней своих не проходил стези буквенного учения «и, чюдо, яко первый таков царь не книгочей нам бысть» ²⁶.

Современники, однако, ошибались. Вопреки их уверениям, Борис был, несомненно, грамотным человеком. Сохранились собственноручные под­писи Бориса на данных грамотах Ипатьевскому монастырю 7084 г.

(«Яз Борис... руку приложил») и 25 марта 7080 г. («Яз Борис селцо Присково с деревнями в Ыпацькой манастырь дал и руку приложил»)²⁷. После восшествия на престол Борис не подписывал грамот и предпочитал диктовать сыну свои письма не по причине безграмотности, а из уваже­ния к древней московской традиции, в силу которой православные госуда­ри никогда не «рукоприкладствова­ли» наравне со своими подданны­ми — холопами.

Отзывы современников о Борисе в первую очередь определялись их собственными симпатиями и антипа­тиями. Князь И. А. Хворостинин, сохранивший к нему тайную симпа­тию, упоминал о необразованности Бориса, но с похвалой отзывался о его природных дарованиях: «...аще и не научен сий писаниам и вещем книжным, но природное свойство целостно имея». Значительно строже судил о Годунове Авраамий Пали­цын, поплатившийся за участие в ан­тигодуновской оппозиции заточением в монастырь. Подобно дьяку Ивану Тимофееву, он обвинил Бориса в не­знании священного писания. Этим незнанием, по его мнению, объясня­лись неблаговидные дела правителя Российского государства: «Но аще и разумен бысть Борис в царских прав­лениях, но писаниа божественнаго не навык и того ради в братолюбии блазнен бываше» ²⁸.

Источники сохранили крайне про­тиворечивые отзывы о личности и де­яниях Годунова. Опираясь на них, В. О. Ключевский заключил, что Бо­рис, несмотря на все свои таланты и добродетели, не внушал доверия современникам и они постоянно по­дозревали его в двуличии, бессерде-

113