Глава 10. Правящий круг

дворяне Бориса «в платье золотном и в чепях золотных». Послы Н. Варкоч и Л. Паули целовали руку Борису и вручили ему послания императора⁵. После аудиенции Годунов запро­сил царя и думу, следует ли ему от­ветить на обращение австрийцев. Бо­ярская дума подтвердила принятое годом ранее решение, санкциониро­вавшее право Годунова на самостоя­тельные сношения с окрестными го­сударствами. 7 августа 1588 г. царь Федор приговорил «с бояры», что Б. Ф. Годунову в Крым «грамоты писати пригоже, то его царскому име­ни к чести и к прибавлению» ⁶. При­говоры 1588 и 1589 гг. установили круг «великих государей», с которым мог поддерживать переписку Борис. В числе их значились «цесарь и шпан­ский король» (австрийские и испан­ские Габсбурги), английская короле­ва Елизавета, персидский шах, бухар­ский эмир и крымский хан. «Против их грамот,— гласил приговор,— от ко-

ГРАМОТА ОТ ДЕКАБРЯ 1590 г.

«Пресветлову и многомужному милостиво­му пану Борису Федоровичу», великого го­сударя «шурину и навышнему справце всех великих государств» ⁸.

Первый перевод, судя по особен­ностям стиля, вероятнее всего, при­надлежал толмачу-поляку. Обычно при ведении австрийских дел Посоль­ский приказ прибегал к услугам быв­шего шляхтича Я. Заборовского, ко­торый, как известно, пользовался до­верием и покровительством Годуно­ва ¹⁰. Если Заборовский точно пере­вел титул, сочиненный Н. Варкочем, то переводчики А. Я. Щелкалова, ис­казив текст Варкоча, отнесли титул

нюшего и боярина Бориса Федорови­ча Годунова — писати грамоты в По­сольском приказе», и все его «ссыл­ки» с теми великими государями за­носить в посольские книги с госуда­ревыми грамотами ⁷. Примечательно, что Борису не дозволялось вести лич­ную переписку лишь со Швецией и Речью Посполитой, стоявшими в то время на пороге войны с Россией.

Решение Боярской думы по пово­ду внешнеполитических сношений Бо­риса подтверждало его значение в ка­честве фактического главы правитель­ства.

Борис давно добивался титула «высшего содержателя всего царст­ва» — соправителя царя. Но его пре­тензии, по-видимому, не встречали со­чувствия в стенах Посольского при­каза, где по поводу титула Бориса шла скрытая борьба. В 1591 г. в при­каз поступили две грамоты к Году­нову от Н. Варкоча. Титул Годунова был переведен следующим образом:

ГРАМОТА ОТ МАРТА 1591 г.

«Тому пресветлову и высокородному госу­дарю, Борису Федоровичу Годунову, вель­можнейшего государя... шурину и навышне­му здержателю и наместнику царств Казан­ского и Астраханского» ⁹.

«содержателя» не ко всему царству, а лишь к Казани и Астрахани.

Как бы ни величали Бориса ино­земные государи, Посольский приказ строго, без малейших отклонений при­держивался его официального титу­ла¹¹. Изгнание из Боярской думы открытых противников Годунова и крупные внешнеполитические успехи изменили ситуацию. По случаю по­ражения татар под стенами Москвы в 1591 г. Борис был возведен в ранг

110