Глава 10. Правящий круг

и денежные пожалования. Несколько позже царь Федор пожаловал шури­ну в кормление («в путь») Важскую землю. В конце XVI в. русское По­морье относилось к числу самых про­цветающих областей России. Этим и объяснялся выбор Годунова. Уже в феврале 1585 г. в Важской земле рас­поряжался слуга Б. Годунова М. Ко­сов. По словам Горсея, Важская зем­ля перешла в наследственное владе­ние Бориса и его семьи. Помимо зе­мельной ренты Годунов получал раз­нообразные доходы с Твери, Рязани, Торжка, с московских бань и т. д. Сказочные богатства правителя осле­пили современников. Согласно сведе­ниям, опубликованным Горсеем в 1589 г., ежегодные доходы Годуновых составляли 175 тыс. руб., они могли выставить в поле 100 тыс. вооружен­ных воинов. Более осторожный и трез­вый наблюдатель Джильс Флетчер исчислял доход правителя в 100 тыс. руб. ³ Как бы ни были преувеличены эти сведения, остается непреложным факт, что всего за несколько лет Бо­рис, обладавший посредственным со­стоянием, превратился в неслыханно богатого человека.

Свой успех Борис Годунов старал­ся закрепить с помощью множества титулов. В феодальном обществе ти­тулы весьма точно отражали положе­ние того или иного лица в системе феодальной иерархии. Титулатура Бо­риса Годунова воспроизвела всю ис­торию его восхождения к власти.

В Российском государстве дворя­не незнатного происхождения не мог­ли претендовать на высокие чины и звания. Бояре открыто противились притязаниям Бориса. Чтобы преодо­леть аристократические препоны, Го­дунов решил добиться признания сна-

чала за рубежом, а потом на родине. Жившие в Москве иноземцы помог­ли правителю осуществить его за­мыслы. Горсей постарался внушить английскому двору мысль о необык­новенном могуществе Годунова. Так, он ознакомил Елизавету с частными письмами Бориса, лично ему адресо­ванными. В вольном переводе услуж­ливого англичанина титул Годунова звучал следующим образом: «От Бо­риса Федоровича, волей божьею пра­вителя знаменитой державы всея Рос­сии», «от наместника всея России и царств Казанского и Астраханского, главного советника (канцлера)». На­кануне решительного столкновения с Испанией Елизавета была заинтере­сована в союзе с Россией, поэтому ее ответ правителю мог удовлетворить самое пылкое честолюбие. Королева назвала Бориса «пресветлым княже и любимым кузеном» ⁴.

В Вене тайная дипломатия при­несла Борису не меньший успех, чем в Лондоне. Доверенный эмиссар Лука Паули помог ему вступить в личную переписку с Габсбургами и подска­зал австрийцам титулатуру правите­ля. Братья императора адресовали свои письма «навышнему тайному думному всея Руские земли, навыш­нему моршалку тому светлейшему (!), нашему оприченному любительному Борису Федоровичу Годунову». Году­нов постарался узаконить свои лич­ные переговоры с австрийским двором и придать им официальное значение. Прибывший в Москву австрийский посол Н. Варкоч в апреле 1589 г. по­лучил приглашение посетить его дво­рец. Церемония приема как две кап­ли воды походила на царскую ауди­енцию. Во дворе, от ворот до крыль­ца, стояла стража, в зале собрались

109