Глава 7. Дело Нагих

Нагих и угличан, «которые в деле объявились». Дворянин Ф. А. Жереб­цов, служивший до этого приставом у ссыльного А. Ф. Нагого в Ярославле, получил приказ арестовать в Угличе ряд лиц и немедленно доставить их в Москву.

Началось новое расследование «из­мены» Нагих. Материалы его не со­хранились. Но источники позволяют воссоздать в общих чертах ход розыс­ка. Наибольшую осведомленность об­наружил автор «Нового летописца», широко использовавший подлинные документы царского архива. По его словам, события развивались в следу­ющем порядке. Когда Василий Шуй­ский с товарищами вернулся в Моск­ву и доложил о «самозаклании» Дмит­рия, царь вызвал Нагих в Москву и положил на них опалу. Михаила На­гого вкупе с его братом Андреем взя­ли к пытке. Сам правитель Борис вме­сте с другими боярами присутствовал на Пыточном дворе. Описанные собы­тия имели место в Москве после до­клада Шуйского 2 июня. Последую­щий ход розыска о поджоге Москвы Нагими кратко изложен в официаль­ных заявлениях Посольского приказа. Не позднее середины июля 1591 г. дьяки поручили послам выступить за рубежом со следующим разъяснением насчет московских пожаров: «...то по­воровали мужики-воры и Нагих Офо­насея з братьею люди, то на Москве

сыскано, да еще тому делу сыскному приговор не учинен». Новые заявле­ния, сделанные за рубежом в 1592 г., гласили, что розыск по делу о пожа­рах закончен и «приговор им (винов­ным.— Р. С.) учинен... хто вор своро-

вал, тех и казнили...» 25 .

Завершив следствие, правительст­во произвело массовые казни «мужи-ков»-угличан. На современников они произвели страшное впечатление. А. Палицын утверждал, будто в Уг­личе погибло до 200 человек. Состави­тель «Нового летописца» отметил, что одним угличанам вырезали язык, дру­гих разослали по темницам или каз­нили; многих ссыльных увезли в Си­бирь и там поселили во вновь постро­енном городке Пелым, «и оттово-де Углеч запустел». Мария Нагая тщет­но молила пасынка царя Федора о прощении своих братьев. Власти кон­фисковали имущество у Нагих, а их самих подвергли тюремному заключе­нию. Духовенство благословило пра­вителя на расправу со вдовой Гроз­ного. Царицу Марию насильственно постригли в монахини и сослали в пустынь на Белоозеро ²⁶.

Власти не простили угличанам страха, пережитого ими в майские дни. Разве что страхом можно объ­яснить такой жест, как «казнь» боль­шого колокола в Угличе: сначала у него вырвали язык и урезали «ухо», а затем отправили в Сибирь.

Глава 8 внешне­политические успехи

Русское правительство воздержи­валось от активных действий в При­балтике, пока его военные силы были прикованы к восточным и южным гра­ницам и существовала опасность сов­местных действий Речи Посполитой и Швеции.

Шведский король Юхан III, сос­редоточив свои войска на русской гра­нице, угрожал России войной. Его сын Сигизмунд III, занявший польский трон, рассчитывал оказать отцу пря­мую военную помощь. Но ему не уда­лось преодолеть традиционное поль­ско-шведское соперничество из-за Ли­вонии. К тому же политика войны не вызвала энтузиазма у польско-литов­ской шляхты. В результате Речь Пос­политая отклонила проекты антирус­ского вооруженного выступления, и Швеции вскоре пришлось пожинать плоды спровоцированного ею конф­ликта ¹.

Россия немедленно перешла в на­ступление на Нарву с целью пересмот­ра итогов проигранной Ливонской вой­ны. При Грозном этот ливонский порт в течение 25 лет служил морскими во­ротами страны. Последующие девять лет шведского владычества привели нарвскую торговлю в полный упадок. Швеция перерезала главную торговую артерию, связывавшую Россию с За­падной Европой по кратчайшим мор­ским дорогам Балтики. Предпринимая наступление на Нарву, московское правительство выдвинуло задачу вер­нуть захваченные шведами русские земли и возродить «нарвское морепла­вание». Русское командование исполь­зовало для наступления все имевшие­ся в его распоряжении силы. Фор­мально во главе похода стояли Ф. И. Мстиславский и Ф. М. Трубец­кой. Фактически возглавил наступ­ление против шведов самый вы­дающийся из воевод — боярин князь

86