Глава 7. Дело Нагих

Угличское следственное дело 1591 г.,

л. 51. ЦГАДА

В действительности за семь лет до смерти Федора никто не мог предска­зать в точности, кому достанется мос­ковская корона. Наибольшими права­ми на трон обладал не Годунов а двоюродный брат царя Федор Рома­нов. Мир и согласие между правите­лем и Романовым в период угличско­го кризиса лучше всего доказывают, что династический вопрос был в то время не слишком злободневным. Цар­ская семья надеялась на рождение на­следника, и не без оснований; спустя год Ирина Годунова родила дочь.

Доказывая предвзятость следст­венного дела, историки ссылаются на жестокое наказание посадских лю­дей— угличан¹⁷. Гонения на угличан подробно описаны в «Сказании Ав­раамия Палицына», «Сказании о Са­мозванце» и в других поздних источ­никах, составленных много десятиле­тий спустя на основании воспомина­ний и слухов. Они могут дать лишь приблизительное представление о по­следовательности событий. В углич­ском судном деле, основанном на по­казаниях очевидцев, нет и намека на аресты или применение пыток комис­сией Шуйского. В виде исключения следователи арестовали царицына ко­нюха, что и было оговорено в прото­колах допросов. Свидетели обличили конюха в краже вещей убитого Битя­говского. Угличан подвергли пресле­дованиям, после того как Шуйский до­ложил в Москве о результатах рас­следования причин гибели Дмитрия и власти учинили новое расследование об измене Нагих и поджоге Москвы.

Оппозиция пыталась использовать гибель Дмитрия, чтобы опорочить правителя Бориса Годунова и добить­ся его отстранения от власти. Едва весть об «убийстве» царевича Дмит-

82

Глава 7. Дело Нагих

рия достигла Ярославля, противники Бориса распорядились среди ночи бить в колокола. Поднятым с постели жителям объявили, что сына благо­верного царя Ивана предательски за­резали подосланные убийцы. Подняв­шие ночную тревогу люди рассчиты­вали, что ярославцы последуют при­меру угличан, но они ошиблись в сво­их расчетах. Д. Горсей находился в Ярославле и описал происшествие как очевидец. Он не назвал по имени ини­циаторов обращения к посаду, но из его рассказа можно заключить, что инициатива исходила от Нагих. На­ходившийся в ярославской ссылке А. Ф. Нагой первым получил от братьев весть о гибели Дмитрия и тот­час явился к Горсею за снадобьями для своей племянницы Марии Нагой. Затем ударил набат.

Главной ареной борьбы между Го­дуновым и оппозицией стала Москва. Положение в столице приобрело тре­вожный, даже критический характер задолго до смерти Дмитрия. На мос­ковских улицах со 2 мая появились военные отряды, получившие приказ «беречь город от огня и ото всякого воровства». Охрана порядка в Моск­ве была возложена на знатных дворян князя В. П. Туренина, А. Ф. Голови­на, князя В. Г. Звенигородского и др.¹⁸ Власти не забыли о недавних народных волнениях, когда им приш­лось сидеть в Кремле «в осаде», и со страхом ждали повторения «воровст­ва». Народное недовольство могло вырваться наружу в любой момент.

Тревога по поводу народного воз­мущения усугублялась внешнеполити­ческим кризисом. Крым и Швеция угрожали России одновременным на­падением с юга и севера. В начале го­да шведы сконцентрировали свою ар-

Угличское следственное дело 1591 г., л. 52. ЦГАДА

83