Глава 6. Уступки дворянству

М. Коробьина (ушла во Ржеву к дя­де) и т. п.¹⁷

Случалось, что разоренные дво­ряне покидали в своих поместьях рожь «в земле», чтобы не платить с пашни разорительных государевых податей. Заброшенные помещичьи посевы конфисковывались в казну в счет неуплаченных податей ¹⁸.

Документы начала 90-х годов об­наруживают еще одно интересное явление — бегство мелких помещиков на вольные казачьи окраины. Соглас­но «десятням» 1591 —1592 гг., воро­нежский сын боярский М. Д. Пахо­мов, имевший поместный оклад на 150 четвертей пашни, «сшел в воль­ные казаки с Васильев з Биркиным», в полку которого он служил в 1590— 1591 гг. Дворянин П. Д. Голохвостов, вновь испомещенный в 1590—1591 гг. и получивший оклад в 40 четвертей, также «сшол в вольных казаках с Ва­сильем Биркиным». Среди «новиков» еще один сын боярский «сшел на Дон в [70] 99 году» и двое — в [70] 98 г. Среди детей боярских, служивших в Ряжске, отмечены были те, кто «об­нищал» и «волочитца меж дворы», а также те, кто «сошел на Дон в 7093 и 7096 годах» ¹⁹.

История новгородских помещиков Жегаловых дает наглядное представ­ление о превратностях судьбы, под­стерегавших обедневших дворян в го­ды разрухи. В 80-х годах XVI в. С. Жегалов с братьями владел неболь­шим поместьем с барской запашкой в 15 четвертей и единственным кре­стьянином, пахавшим 10 четвертей пашни ²⁰. Как установили дозорщики в 1594 г., Сильвестр Григорьев сын Жегалов с братьями разорился и был вынужден наняться в монастырь: «...поместье свое покинул, а живет

в монастырских слугах у Спаса на Хутыни». Второе поколение «избыв­ших» службы и земли помещиков деградировало окончательно. Двое сыновей Федора Жегалова сели «во крестьяне» у помещицы А. Шамше­вой и распахали пустошь: «Др. Лу­бенское, что была пустошь... а в ней живут дети боярские неслужилые во крестьянех дв. Горемыка Федоров сын Жегалов, дв. Ушак Федоров сын Жегалов, пашни паханые две чети с осьминою, в живущем четь обжи»²¹. Порядившись к помещице во крестья­не, Жегаловы надежно укрылись от военной службы.

Судя по дозорным книгам 1594 г., один из племянников С. Жегалова поступил на службу к соседскому по­мещику И. А. Судакову: «Деревня Менухово, а в ней Ивановы люди Су­докова — дв. Сава Григорьев сын Жегалов, дв. Молофей Игнатьев сын Маслов... пашни паханые людцкие семь чети, обжа без трети обжи...» Савва Жегалов служил у помещика в качестве приказчика и за службу пахал пашню «на себя» ²².

Дворянское «оскудение» в годы разрухи привело к тому, что низшие слои феодального сословия оказались охваченными настроениями острого недовольства. Это обстоятельство имело важные последствия.

Во второй половине 80-х годов го­родские движения в России достигли апогея. П. П. Смирнов полагал, что возбудителями волнений были боров­шиеся за власть бояре. По мнению С. В. Бахрушина, выступления в го­родах носили классовый, антифео­дальный характер, а их главной дви­жущей силой были посадские низы ²³. На основании источников можно ус­тановить, что наряду с посадскими