Глава 6. Уступки дворянству

67

Глава 6. Уступки дворянству

могли попасть в тюрьму. Поначалу большинство московских служилых людей не имело собственной запашки, а следовательно, и не платило податей со своих усадебных хозяйств. В тех поместьях, где владельцы занимались земледелием, их запашка не превыша­ла в начале XVI в. 10—12% всей поместной пашни³. При таком соот­ношении крестьянской и господской пашни установившаяся налоговая си­стема не была еще для землевладель­цев слишком обременительной. Во второй половине XVI в. ситуация стала меняться. Помещики Деревской пятины уже в начале 50-х годов «па­хали на себя» 24,3% всей пашни в поместье ⁴. Примерно таким же было положение в Шелонской пятине к 1564—1571 гг.⁵ В период разорения 70—80-х годов общая площадь гос­подской запашки резко сократилась, тогда как ее удельный вес продолжал расти. Так, в Бежецкой пятине к на­чалу 80-х годов помещичья запашка сократилась в 10 раз по сравнению с 40-ми годами, но на ее долю при­ходилась третья часть всей обраба­тываемой земли поместья. Начиная с 80-х и до середины 90-х годов удель­ный вес дворянской пашни увеличил­ся с 32,6 до 47,2% ^б. В начале 90-х го­дов господская пашня в Бежецком поместье росла не только относитель­но, но и абсолютно. Так возникло разительное несоответствие между новой структурой поместья и старой системой налогообложения.

В процветающем поместье первой половины XVI в. феодал мог заста­вить крестьян оплатить подати, па­давшие на его собственную пашню. В поместье 80—90-х годов крестьяне фактически были обязаны платить подати в полуторном и даже двойном

окладе — и за себя, и за помещика, поскольку доля помещичьей пашни уже составляла от одной трети до половины всей жилой пашни. Такие платежи стали непосильны для кре­стьян, тем более что во второй поло­вине века произошло заметное сокра­щение крестьянских наделов и много­кратно возросли государевы подати. По данным авторов «Аграрной исто­рии Северо-Запада России», крестья­не Бежецкой и Деревской пятин паха­ли в начале 80-х годов в среднем по три десятины в трех полях на двор ⁷. Такой надел с трудом кормил кресть­янскую семью. Попытки обложить крестьянина дополнительным побором вели к его окончательному разорению. Дворяне Бежецкой и Деревской пя­тин в тот же период «пахали на себя» в среднем до 10 десятин на усадьбу ⁸. Размеры помещичьего хозяйства бы­ли, таким образом, невелики. К тому же оно сохраняло натуральный харак­тер. Мелкие и средние помещики, составлявшие наиболее многочислен­ную прослойку феодального класса, в полной мере испытали на себе по­следствия «великого разорения», а рост податей усугубил положение. Старая система налогового обложения лишила мелкое поместье экономиче­ской устойчивости. Материальные ре­сурсы мелкопоместного дворянства оказались подорванными. Описание новгородских земель, проведенное в начале 80-х годов, обнаружило колос­сальное сокращение поместного фон­да земель, находившегося в руках дворян.

Процесс размывания низших сло­ев феодального класса усиливался при любых экономических трудно­стях. Это явление отчетливо просле­живается по документам конца 80-х

68