Глава 5. Гонения на бояр

из официальной документации как раз в 1588—1589 гг.³⁵

Уничтожение царского завещания для того времени было делом неслы­ханным. Если Борис действительно решился на такой шаг, то, по всей вероятности, опасность для правителя заключалась в тех распоряжениях Грозного, которые, с одной стороны, касались полномочий регентов, а с другой — определяли владения и пра­ва жены и младшего сына Грозного.

Известно, что расследование изме­ны Шуйских бросило тень на Нагих, родню царевича Дмитрия. В беседах с доверенными людьми Борис Году­нов не прочь был поведать «о злых умыслах родственников царицы Ма­рии (Нагой.— Р. С), которые сноси­лись с некоторыми другими боярами (Шуйскими.— Р. С), назначенными волею прежнего царя товарищами в. правлении»³⁶. Факт причастности Нагих к заговору Шуйских с точ­ностью не установлен. Однако и те и другие подверглись гонениям при­мерно в одно и то же время. В дворо­вом списке 1588—1589 гг. против имени дворянина Ф. А. Жеребцова имеется пометка: «У Афанасия у На­гово» ³⁷. Она означает, что Ф. А. Же­ребцов, доверенное лицо правителя, был назначен «приставом», т. е. стражником, к А. Ф. Нагому, попав­шему в тюрьму. 21 декабря 1588 г. опальный А. Ф. Нагой пожертвовал деньги в Троице-Сергиев монастырь «по сыне Петре» ³⁸. Необычный вклад был связан с арестом Петра Нагого и ссылкой его в Антоньев-Сийский монастырь. В начале 1589 г. власти распорядились усилить надзор за П. А. Нагим, «приставить к нему приставов и никого не пускать к нему в келью» .

Одновременно с Нагими пресле­дованиям подверглась ливонская ко­ролевна Мария Владимировна, дочь Авдотьи Александровны Нагой. Пра­внучка Ивана III и племянница Гроз­ного Мария Владимировна вернулась из Ливонии в Москву в 1586 г. ⁴⁰ На родине ее встретили с царскими по­честями и пожаловали большие зе­мельные владения ⁴¹. В первой поло­вине 1588 г. королевна вынуждена была принять монашество и удали­лась в Богородицкий монастырь в Подсосенье⁴². Ее удельные владения перешли в казну. Вместе с Марией в монастырь попала ее малолетняя дочь Евдокия. 18 марта 1589 г. Евдо­кия умерла⁴³. В Москве тотчас же распространились слухи о том, что ее умертвили по приказу Годунова⁴⁴.

Родного дядю королевны М. А. На­гого власти держали на воеводстве в крохотных провинциальных крепо­стях Кокшаге и Уфе ⁴⁵.

К группировке Нагих тяготел Р. В. Алферьев, тесть М. А. Нагого. В 1589 г. бывший опричный «печат­ник» и «думный дворянин» Алферьев окончательно лишился всех своих чи­нов и был сослан «в государеве опа­ле» на службу в Астрахань и на Пе­револоку. Имя его было немедленно вычеркнуто из списка думных людей со следующей пометой-резолюцией: «написат в дворянах», «на Перево-

локе» 46 .

Гонениям подверглись и многие представители высшей удельной и княжеской знати. В их числе оказа­лись удельные князья Воротынские. При Грозном Воротынские лишились родового Новосильско-Одоевского удела и получили взамен город Ста­родуб Ряполовский и несколько круп­нейших волостей в Нижегородском

61