Глава 5. Гонения на бояр

ей. Центром антигодуновской агита­ции остался Углич — резиденция младшего сына Грозного. Раздор меж­ду московским и удельным дворами нарастал с каждым днем. Свидетель­ством тому был небольшой, но много­значительный эпизод, связанный с завещанием Грозного.

Неопубликованные до сих пор до­кументы Венского архива приоткры­вают краешек завесы, окутавшей исто­рию царского завещания. Речь пойдет о донесениях из Москвы Луки Паули. Этот австрийский подданный долгие годы жил в Москве. Прибыв в Вену в качестве личного эмиссара Бориса²⁹, Паули уведомил австрийское прави­тельство насчет неких статей завеща­ния Грозного, якобы имевших проав­стрийский характер. По его словам, в Москве весьма склонны избрать на трон австрийского принца, «тем более что в завещании покойного великого князя (Ивана IV.— Р. С.) говорится об этом», а это завещание «еще и по­ныне держат в тайне...». По наблю­дениям Л. Паули, самые знатные московские господа, и в особенности правитель, крайне обеспокоены воз­можностью больших перемен и неуря­диц, которые последуют за смертью бездетного царя, и лелеют надежду видеть на московском троне эрцгер­цога Максимилиана ³⁰.

Заверения Луки Паули нельзя рассматривать как выражение притя­заний Габсбургов на московский трон. За спиной Паули стоял Борис Году­нов. Правитель, по-видимому, допу­стил преднамеренную утечку инфор­мации. Не решаясь открыто возобно­вить переговоры относительно брака царицы Ирины с одним из австрий­ских принцев, он пытался подготовить почву для их возобновления с по-

мощью измышлений по поводу заве­щания Грозного. Сведения насчет австрийских статей царского завеща­ния следует признать полностью не­достоверными .

Сообщение Паули заинтересовало венский двор. Посланный в Москву посол Николо Варкоч получил под­робные инструкции, следуя которым он должен был во что бы то ни стало увидеть подлинник завещания и раз­добыть его копию или по крайней мере собрать достоверные сведения о нем: действительно ли в завещании покойного великого князя упомянуты дела, касающиеся австрийской дина­стии, в чьих руках оно находится и т. п.³² Посол в 1589 г. направил в Вену реляцию, в которой сообщил, что Борис Годунов подавил раскры­тый им боярский заговор и покарал участвовавших в нем душеприказчи­ков Ивана IV, а завещание царя, по

слухам, разорвал 33 .

Постоянно проживавший в Москве Лука Паули дополнил сведения Вар­коча новыми драматическими подроб­ностями.

Согласно Паули, царь Иван IV продиктовал завещание ближнему дьяку Савве Фролову, который вско­ре же скоропостижно скончался, из-за чего возникло подозрение, что его отравили, чтобы царское завещание не стало известно ³⁴.

Насколько достоверно сообщение Паули, сказать трудно. Очевидно лишь внешнее совпадение некоторых фактов. В апреле 1588 г. завещание, по словам Паули, существовало. Не позднее ноября 1589 г. австрийцы узнали о его уничтожении. Однако неизвестно, был ли дьяк Фролов в самом деле отравлен, хотя можно ус­тановить, что его имя навсегда исчезло

60